Я в недоумении посмотрела на врача, потом на странного посетителя.

— Вроде внешне как бы бык, но все признаки коровьего бешенства на лицо. Вы отделением не ошиблись? Здесь вроде хирургия, а не психдиспансер, — поинтересовалась я.

— Доброго дня, извините, что беспокоим, — следом за Минотавром зашёл ещё один мужчина, уже в возрасте, но под накинутым на плечи халатом явно была форма. — А, Булад, уже здесь. Благодарить пришёл? А что же без цветов?

Вошедший вежливо улыбался.

— Благодарить? — нахмурился Минотавр.

— Извините, что вмешиваюсь в беседу, а в Иркутске хотя бы стучать перед тем как войти вообще не принято? — поинтересовалась я, всё больше не понимая, что происходит. — Это вроде больничная палата...

— Моё упущение, но я услышал голоса и решил без предупреждения, — принял на свой счёт пожилой. — Позвольте, я присяду. Мне главврач сообщил, что ваше состояние вполне удовлетворительное, поэтому и решил сразу навестить.

— Зачем? — прищурилась я.

— Меня зовут Алексей Петрович, и это мои подопечные орлы осуществляли проверку в ночном клубе, где вы отдыхали, — начал он с главного.

— А, так это вы старший этих визажистов-самоучек? — фыркнула я, показав на свой синяк.

— Вроде того, — кивнул мне Алексей Петрович.

— А вы не знакомы? — отчего-то нахмурился Минотавр.

— Так говорю же, только сообщили, что наша пострадавшая пришла в себя и в состоянии принять посетителя, чтобы решить некоторые вопросы, — как само собой разумеющееся озвучил Алексей Петрович.

— Вопросы, как я понимаю, касающиеся полученных мною травм? — спросила я. — Что вы так удивляетесь, наверняка же уже пробили и в курсе и о моём образовании, работе, лицензии, квалификации. Если и весь перечень дел не подняли, в которых я участвовала.

— Ну, навели справки конечно. Но юрист юристу рознь. Тем более, что вы нашего брата наверное не долюбливаете, если судить об одном деле, что вы вели несколько лет назад. — Покачал головой мой собеседник.

— Одно единственное дело. Шикарная выборка для выводов, — не удержалась я.

— Тем приятнее ошибиться, — вроде равнодушно пожал плечами Алексей Петрович. — Понимаете, в нашей работе существуют некоторые нюансы, будем так говорить. Особенно сложные в случаях, когда во время осуществления нашей деятельности получает вред гражданское лицо.

— К вашей деятельности непричастное, — закончила за него я. — По роду своей деятельности, я это знаю. Но насколько я понимаю, это ваши сотрудники вовремя доставили меня в больницу, где мне оказали профессиональную и всю необходимую помощь. Сверх того, провели обследование на предмет наличия сотрясения мозга. Диагноз хоть и не был подтверждён, но я с такими вещами шутить не привыкла. Работаю я сама на себя, состою в коллегии, сейчас нахожусь в отпуске, активных дел нет. То есть, нет оснований для разговоров об упущенной выгоде и так далее. Хотя тут вот некоторые с криком и топанием ножками требуют, чтобы я взяла с них компенсацию. Ваш сотрудник?

— А вы не знакомы? — отчего-то удивился Алексей Петрович.

— Первый раз в жизни вижу, — совершенно искренне ответила я. — Я знаете ли во временных рамках эволюции с австралопитеками разошлась.

— Они вымерли, — буркнул Минотавр.

— И я даже догадываюсь почему, — похлопала ресничками я. — Наглядный пример перед глазами.

— Но вот в том, что встречаетесь вы впервые, вы ошиблись. Именно Булад был объектом нападения дилера в клубе. Это его вы так самоотверженно бросились прикрывать. И так уж вышло, что из-за возникшей неразберихи, именно он вас нейтрализовал, — рассказал мне Алексей Петрович.

— Нейтрализовал? — прищурилась я. — Так вот чьим кривым рученькам я обязана столь экстравагантным и стойким макияжем.

— Мог и выстрелить, по инструкции. — Мрачно сообщил Бычара.

— И жил бы потом до скончания дней по классике, — ехидно улыбнулась я.

— Это как? — заинтересовался Алексей Петрович.

— Как там у того, который наше всё... Во глубине сибирских руд, — процитировала я. — Тут кстати недалеко, насколько я понимаю.

— Алексей Петрович, — судя по заминке, обращаться к начальству этот сибирский минотавр привык по званию. — Я наверное пойду. Тут кажется какое-то недопонимание возникло.

— Ну, иди, — как-то неуверенно ответил ему начальник.

— Извиняться? Что это за странное слово, — фыркнула я ему вслед.

Минотавр услышал и даже остановился, но ничего не сказал и вышел.

— Действительно, вы его извините, — вздохнул Алексей Петрович. — Проверка по факту нанесения травм гражданскому обязана была быть начата, Булад на время разбирательства от работы отстранён. Пока на месяц.

— Хороший сотрудник? — спросила я.

— Да, — ни секунды не раздумывал его начальник.

— А что же вы тогда так разбрасываетесь? Ведь и обидеться может. К чему проверка, если всё достаточно прозрачно и очевидно? — поинтересовалась я.

— Сами же знаете, инструкция. А против положенного не попрёшь. — Напомнил мне Алексей Петрович.

Так как у меня никаких претензий и жалоб на действия сотрудников наркоконтроля не было, я спокойно отреагировала на просьбу ответить на несколько вопросов и завизировать подписью. Я описала события в клубе, правда умолчав о том, что Минотавр был вежлив и сделал комплимент моим глазам. И написала заявление, что претензий на действия сотрудников не имею. Даже оставила свой телефон, на случай, если понадобится связаться.

Уже поздним вечером, пользуясь тем, что я в палате одна, я выключила свет и уселась на подоконнике. Как только меня выпишут, я планировала покинуть Иркутск. К сожалению, подводя итоги своего недолгого отпуска, я должна была честно признаться самой себе, что несколько разочарована. Как-то не так представлялся мне Байкал. А вот небо... Небо здесь было завораживающим.

От мыслей меня отвлёк негромкий стук в дверь. Я не ответила. Тогда стук повторился. Потом дверь медленно открылась и в появившуюся щель тихо, совершенно бесшумно проскользнул знакомый по дневному визиту Минотавр. С настоящим веником роз.

Я, радуясь наличию занавесок, что скрывали меня от посетителя, с любопытством наблюдала за ночным гостем.

— Эй, спишь? — пошевелил он одеяло и понял, что меня там нет.

— Нет, — выглянула я из-за занавески. — В засаде сижу. Вдруг ещё кто решит кошельком похвастаться.

— Ты же замёрзнешь, — подошёл он к окну.

— Тут батарея, — показала я пальцем вниз.

— Всё равно, от стекла холодом тянет. А ты с недавней раной. — Продолжал спорить Минотавр.

— Небо здесь красивое. Впечатляет, — отвернулась к окну я.

После какого-то шебуршения вокруг меня обернулось одеяло.

— Я знаешь... Извиниться пришёл. За то что днём налетел. — Облокотился он на подоконник. — И так нервы трепят с этими проверками, актами... Ещё и разговоры пошли по отделу, мол, москвичка жалобы строчит, требует всего и вся.

— Так может москвичка какая и требует, — пожала я плечами. — Я то к Москве никакого отношения не имею. Так, пересадка в аэропорту.

— Да я уже знаю, — кивнул он. — Идиотом себя чувствую. Не умею извинений просить.

— Научишься, с такими замашками практики будет хоть отбавляй, — не сдержалась я. — Цветы зачем принёс?

— Так положено же, — пришла его очередь смеяться. — Обиженным и сердитым девушкам нести букеты.

— Угу, а это мне одной или тут несколько букетов, просто ты с меня обход обиженных начал? — прищурилась я.

— Тебе. Но если я могу что-то сделать... Ты скажи. Ну... - а вот сейчас он похоже действительно чувствовал себя неловко.

— Буузы хочу, — заявила я.

— Чего? — удивился Минотавр.

— Чего-чего... Буузы хочу, повторила ещё раз. — А с этим украшением, только за стопариком бегать.

— О! Скажи вещь? — оживился мой собеседник. — А это ты ещё настоящих не ела.

— Ела, когда на берег Байкала ездила, в Листвянку, — не согласилась я.

— А, это не Байкал, — махнул рукой он. — Я скоро, не скучай. И никуда не лезь.