Булад.

В моей палате было шумно. Для полного сбора нашей пятёрки не хватало только Дэна. Но он отсутствовал по уважительной причине, он всё-таки был медиком. А хирург на дежурстве, вроде часового. Да и навещал меня наш Упырь как мог часто.

— Ничего не знаю, отговорок я не принимаю. У Лады день рождения. И пройти он должен как и положено празднику! А не как обычно! Представляете, она в последний раз отмечала этот день ещё ребёнком, с мамой и её родителями, — ещё вчера вечером говорил нам Дэн. — Ребята, мне нужна ваша помощь! Правда. Стол я накрою, всё сделаю, но атмосферу праздника не создам. Тем более, что день рождения Лады приедет её отец. И притащит с собой свою жену.

Мы все обещали быть. А сейчас я неизвестно по которому разу слушал восторженный рассказ Горы о том, как моя Куница разнесла логово бандитов из-за меня.

— Чё ты лыбишься? Лежит, радостный такой! Посмотрел бы я как ты улыбался, если бы видел с каким бешенством она хреначила стулом по этому несчастному бандюгану, — высказался Ромка. — Он может и пытался сопротивляться, но там сразу, без шансов. А как она в следака вцепилась? Мама дорогая, да её с голыми руками можно против вооружённой толпы отправлять. Но больше всего, мне понравилось, как она им зачитывала их права. Ты только послушай, как это звучит. "Можешь попробовать хранить молчание и тогда до суда точно не доживёшь". Ну, прелесть же!

— Да, сразу чувствуется высшее юридическое, — хохотнул Влад. — Но чтобы свою жизнь с такой девушкой связать, самому нужно быть из этих, которым безумству храбрых поём мы песню.

— Вы забываете один очень важный момент, — хмыкнул Сабир.

— Она дважды спасла мою жизнь, — добавил я.

— Именно, — кивнул Сабир.

— Да, тут ты у нас выделился. Принято же как, барышня в беде, а кавалер герой. Спасает и всё такое, — веселился герой. — А тут смелая и бесстрашная леди! Тебе не стыдно?

— Вообще ни разу, — улыбаюсь я. — Конечно, круто быть героем. Показать насколько ты сильный и решительный сам по себе, какие у тебя друзья, как хорошо у тебя прикрыты тылы. Но от одной мысли, что Лену могли схватить, напугать, ударить... Чтобы я потом не сделал, как бы не расправился с её обидчиками, но эти события в её жизни бы уже случились. Нет, я лучше сам.

— Братан, эти наркобароны из помойки собирались отрезать тебе яйца и вообще опустить, — нахмурился Рома. — И помешал им осуществить свои планы только въехавший в стену бульдозер. Мы решили просто штурмовать. Хотя бы отвлечём. А там время на нашей стороне.

— Поэтому и остались без голов, — улыбнулся я.

— Это да, — согласился Влад. — Если бы мы на тот момент ещё не выдвинулись, то оттащить Лену с её особо опасным стулом нестандартного применения было бы просто некому. И трупов было бы среди наркош побольше, а из них ещё и информацию надо как-то добыть.

— Пригласите на допрос Язву, — заржал Гор. — Она просто рядом со стулом встанет, и всё сами расскажут. Лишь бы следователь не отвлекался.

Наш хохот прервал стук в дверь. Появление Куницы заставило всех быстро вспомнить о неотложных делах.

Лена каждый день приносила мне еду. Для меня, знавшего о том, что она готовить не умеет и учиться не собиралась, это было очень важным показателем её отношения. Я бы ел всё, не обращая внимания на то, получилось или нет. Но Лена приносила действительно вкусную еду. Особенно меня умиляло, как она поначалу перетерала всё в жидкое пюре, чтобы я не напрягал живот и челюсть, синева с которой только-только начала сходить.

Сегодня она меня по настоящему удивила. Было заметно, насколько сильно она волнуется, поэтому у меня и сомнения не возникло, из под чьих рук вышло это блюдо.

— Я уже несколько раз их готовила, и вроде сказали, что съедобно. — Занижала она свои старания. — Но так как пробовали Милана и Арлан, а они ребята сильно вежливые, то реальность может не совпасть с ожиданиями.

— И сказали они наверняка, что вкусно, а не съедобно, — поправил её я. — Потому что действительно вкусно!

— Я хотела с тобой поговорить. То есть... Я хотела сказать, — кажется мой юрист совсем растеряла свою уверенность. — Помнишь, в один из твоих визитов мы говорили о стене между нами.

— Конечно, я прекрасно помню о каждом нашем разговоре, — выжидаю я, словно охотник в засаде.

— Этой стены больше нет, — тихо произнесла она, глядя в пол,

— Лен, — позвал её я.

— Чего? — вздыхает она.

— Иди сюда, ко мне, — протянул я руку ей навстречу.

Мне пришлось ждать, пока она вложит в мою ладонь свои пальчики. А потом я медленно притянул её к себе.

— Значит, я не зря отправлял тебе инструкцию по управлению бульдозером? — усмехаюсь я почти у её губ.

— Я читала её, чтобы не думать о том, где ты в этот момент и что с тобой происходит. Спасалась от страха. Отвлекалась, чтобы не сойти с ума, — признаётся она. — В тот момент, все обиды показались такими глупыми и нелепыми...

— Я не считаю их глупыми. Ты очень правильно описала ситуацию. Обосновала свои выводы. И эти выводы были очень взвешенные и серьёзные. На самом деле. Я сейчас говорю, как есть, как я сам думаю. — Ответил ей я. — Просто мы оба оценили, как много значим друг для друга и хотим ли мы, чтобы наши жизни продолжались врозь. Нам нужно лишь решить, сможем ли попробовать ещё раз. Рискнём?

— Да. Рискнём, — кивает она, с усилием улыбаясь.

Видеть её так близко и держать руки при себе было для меня сейчас нереально. Да и самое главное уже прозвучало.

Наш поцелуй вышел настолько жарким, что выжег весь воздух в лёгких. Дыхания не хватало, не было никакого желания разрывать ту, искрящуюся от напряжения и желания, связь взглядов, что заставляла чувствовать себя почти всемогущим.

— Люблю тебя, — выдохнул я.

— Люблю, — одновременно с моим признанием прозвучал её ответ.

— Моя хищная Куница, — прижимаю её к себе.

— Осторожно, у тебя ещё не всё зажило, — напрягается она.

— На мне всё быстро заживает, — хмыкаю я. — И я готов доказать, насколько я здоров. Но меня предупредили, насколько здесь тонкие стены.

— Ты же после выписки поедешь ко мне? — просыпается в Лене та её часть, у которой всё спланировано и продумано.

— Лен, ты же понимаешь, что на волю я тебя больше не отпущу? — прямо спрашиваю её я. — И нам нужно другое жильё. У меня остались небольшие сбережения, можно продать квартиру в Иркутске и взять кредит.

— С какой такой радости продавать ту квартиру? — спрашивает она. — Если уж пошёл настолько серьёзный разговор, то и у меня есть сбережения. А кредит, прежде чем брать, нужно подумать с чего отдавать. У меня зарплата сдельная, в зависимости от взятых на себя дел. Ты вообще безработный.

— Тут такое дело, — решил сообщить ей ещё одну новость. — Местные ребята из наркоконтроля через Заура предложили к ним. Примут с сохранением звания и стажа работы. А произошедшее оформят как сложную и давно прорабатываемую операцию с частичным внедрением.

— О, как! — прищурилась Лена-юрист. — И конечно награды, ордена, медали. Да?

— Где-то и кому-то конечно да. Но и в регионе поспокойнее будет. Следующие засланцы будут по крайней мере не так в себе уверены, — пожал плечами. — А вообще, на эту мысль их натолкнул Артамонов с его визгом, что я специально по их душу из Иркутска прилетел.

— А ты сам? — спрашивает она. — Ты сам хочешь там работать?

— Да, — не задумываясь ответил я. — В этой работе есть цель. Именно мы стоим на пути этой заразы, что уничтожает людей. Для меня те, кто стреляют по людям и те, кто вот эту дрянь толкают, примерно на одном уровне. Сущности с гнилыми и чёрными душами.

— Значит, ты должен принять это предложение, — кивает она. — Человек должен работать там, куда его ведёт судьба и призвание. Тогда от этой работы есть толк.

— И по поводу жилья. Есть второй вариант. Дом в посёлке для своих. Сабир уже всучил там дом Владу и предлагает мне, — признался я. — Смеётся, что так мы будем к новой родне поближе.

— А он не сомневался, что мы будем вместе? С чего бы это вдруг? — интересуется Куница недовольно.

— А как иначе? Разве ты меня не для себя спасала? — смеюсь я.

Чуть позже нас навестила Оксана и сообщила, что может меня отпустить, но исключительно под ответственность Лены. Они вообще как-то подозрительно быстро сошлись.

— И ещё, — вспомнила перед уходом Оксана. — Дорогая свекровь, там твои дети и племянник тире зять имеют что вам сказать по одному важному поводу.

— Неужели собираются сообщить, что я скоро стану бабушкой, капитаны очевидность, — хмыкнула Лена.

— По моим сведениям, вас, дорогая свекровь, хотят сделать действительно дорогой. — Подмигнула ей Оксана.

— Учитывая семейный бизнес моих сыночков, звучит настораживающе, — прищурила глаза Лена.

Встреча с Амираном, Тайгиром и Сабиром произошла в тот же вечер. Для этого разговора мы приехали в дом Амирана.

— Насколько я знаю, вы завтра едете за платьем невесты, — начал беседу Амиран.

— Да, там толпа собирается. Правда Марина и Лада не смогут, у них дежурства. Поэтому со стороны подруг невесты буду только я, — ответила ему Лена.

— Боюсь, что и у тебя не получится. — Усмехнулся Амиран, протягивая ей карточку. — Пин-код на обратной стороне. Ты, как моя мать, должна проконтролировать, чтобы выбранное платье не вызвало пересудов. Ну и оплатить конечно.

— А потом ты приедешь в магазин, название которого высветится в уведомлении о списании, и потребуешь показать тебе модель, что мы выбрали? — хмыкает Елена. — Нет уж, я позвоню и назову сумму. А ты переведёшь на мою карту.

— Даже я об этом не подумал, — улыбнулся Амиран. — Но пусть будет так, как ты предложила. В теперь к вопросу, который нужно срочно решить.

— Дело в том, что похитители Булада, а именно Щуплов, оказались собственниками огромной территории. — Продолжил Тайгир. — Это завод с прилегающим карьером и общежитиями. И старый спортивный комплекс со стадионом. Он конечно же захотел это всё продать перед посадкой.

— Заур настаивает на следствии, открытом разбирательстве и законном наказании, — взял слово Амиран.

— Вы не согласны, — поняла настрой братьев Тахмировых моя Куница. — Уверены, что это следование закону ещё аукнется?

— Именно, — кивнул Амиран. — Эти крысы не забудут. И будут ждать, когда и как они смогут ударить, чтобы отомстить побольнее и поунизительнее.

— Не могу не согласиться, но и Заур прав. В противном случае, мы будем до скончания веков лишь бандитами, — вздохнула Лена.

— Мы, — кивнул на неё брату Тайгир.

— Я об этом и говорил, — улыбнулся старший из братьев.

— Потому что уверен в моей лояльности, залог которой сидит тут с нами. — Скривилась Лена. — И Милана, и ваша помощь в освобождении Булада весьма крепко нас связывают. И ты настолько уверен в крепости этой связи, что собираешься втянуть меня в какую-то авантюру.

— Нет, это ты меня подтолкнула к принятию этого решения, — усмехнулся Амиран. — Это ты сказала, что подобные вещи до сих пор происходят в нашем городе только потому, что нет порядка. А вот такие трущобы, почти полностью заброшенные, есть. Да и зачем Щуплову столько земли?

— С его комплекцией и два на два много, — с серьёзным лицом кивнула Елена.

— Мы решили, что он продаст эту недвижимость нейтральному лицу. Но и уйти из семьи она тоже не может. Только так мы можем гарантировать, что там будет порядок. К тому же до нашего сгоревшего клуба твм недалеко. — Улыбался Амиран. — Поэтому, продаст он эти земли тебе. Ты станешь весьма состоятельной женщиной.

— А кто там будет наводить порядок? — уточнил уже я.

— Семья. — Ответил мне Амиран. — Отличная же идея большого спортивного комплекса и стадиона. Завод конечно перестроим. Аквапарк с закрытым бассейном и горками всякими там в летнее время. Спорт и отдых сейчас приносят хорошие деньги, да и городу огромный плюс.

— И на этом строительстве ты решил... - вопросительно начала Лена.

— Ты по поводу твоего предложения моего продвижения в мэры? — уточнил Амиран. — Я очень серьёзно это обдумал. И уверен, что стоит мне это объявить, как тут же начнётся вой, что криминал лезет во власть. Слишком мало времени прошло. Вот Арлан, я думаю, сможет. Я ещё нет. А вот кандидатура Заура весьма удачна. Человек он мирный, порочащего прошлого нет, наоборот, силовик, герой борьбы с организованной преступностью, семьянин.

— Понятно, он играет короля. А кто будет в тайном совете? — хмыкает Елена. — Кто у нас будет кардиналом Де Решилье?

— Ты согласна? — уточнил Амиран.

— А у меня есть выбор? Так чего риторические вопросы задавать? — вздохнула моя Куница. — Буду становиться хозяйкой заводов, лесов, пароходов.

Сказано это было с таким выражением недовольства и обречённости, что мы все расхохотались.

— Мне с такой семейкой отдых в недоступных для остальных местах будет нужен на постоянной основе, — ворчала Куница по дороге домой. — Ты чего молчишь?

— Мне любопытно какой твой дом, — ответил ей я.

— Многоэтажный, — фыркнула Елена.

Хотя я видел, что она волнуется. Она поняла, что я имел в виду. Место, где мы живём, всегда носит отпечаток нашей личности, нашего характера. Думаю, что моя Куница не многих пускала так близко к себе настоящей.

Квартира была в светлых, но сдержанных тонах. Окна и кухни, и единственной комнаты выходили на лоджию, которая была словно дополнительная защита. Огромное количество книг стояло с два ряда в шкафах от пола до потолка. А вместо дивана была большая кровать.

— Лена, а это что? — удивился я.

— Кровать. Да, я в курсе, что в однокомнатных квартирах ставят диваны и тому подобное, а то гостям и сесть негде. Но во-первых, мне с моей работой необходим комфортный сон. А во-вторых, в этой квартире никого, кроме девочек и ещё Арлана, никогда не было. Мне здесь посторонние не нужны. — Объяснила она.

— А я не про кровать. — У тебя ёлка стоит?

— А что с ней делать? — вздохнула Елена. — Я её купила в последний момент у какого-то колдыря. Те, что продавали в базарах смотрелись страшно. А эта... Она знаешь, даже пахла смолой. Единственная из всех. Притащила, поставила в песок, чтобы стояла и не переворачивалась. Потом воды подливала, так мать делала, чтобы ёлка не осыпалась. Её разбирать, а тут Милана звонит, мол можешь избавлять меня от моего недомужа. Я суеверно не стала её разбирать до окончания процесса. А потом уехала. Вернулась, стала украшения снимать, смотрю свежие побеги и иголочки на кончиках веток молодые.

— Проросла? И ты решила её оставить? — улыбаюсь я. — Но тогда нам нужен дом. Ёлка не может в квартире расти.

Куница перенесла работу на дом, но предупредила, что это ненадолго. Я ждал, когда окончательно восстановлюсь, чтобы начать подготовку к медкомиссии и устраиваться на новое место работы. Но уже всюду мы появлялись как пара.

Впрочем, никого эти изменения не удивили. И в суде спокойно реагировали на то, что я ждал Елену после заседаний, и в офисе, куда она иногда забегала по необходимости, и в компании друзей и родственников. По крайней мере, когда мы пришли на день рождения Лады, наши места были рядом.

Мы всей компанией от души дурачились и веселились, старательно оттеняя отца и мачеху Лады. Эти товарищи словно назло старались испортить устроенный Дэном праздник.

— А что-нибудь не рыбное здесь есть? — кривилась её мачеха.

— Рыба очень полезна для мозгов, — пристально посмотрела на неё Лена.

— Ну, если не хватает образования и воспитания, то поедание рыбы не поможет. Кстати, в Древней Греции рыбой кормили нищих и рабов. Даже у Гомера говорится, что Одиссей и его моряки терпели такой жуткий голод, что вынуждены были есть рыбу. Вот так вот. Рыба у греков символ бедности вообще-то. — Попыталась что-то непонятное изобразить мачеха Лады.

— Да? — тут же среагировал Денис и засмеялся. — Скажите об этом моему деду, Николасу Элевтириади. То-то он удивится.

— Николас Элевтириади? Владелец рыболовной империи на Каспийском море? — после паузы за столом переспросил отец Лады.

— У него только внучка, — ткнула своим телефоном мачеха.

— От второй жены, — снисходительно улыбнулся ей Дэн.

— И для чего же вам Лада? — сквозь зубы прошипела мачеха Лады.

— Как зачем? Богатая наследница из хорошей греческой семьи. А её наследство будет отличным вливанием в бизнес моей семьи. Дед будет рад таким надёжным инвестициям, — пожал плечами Дэн.

— Ты на это согласна? — возмутился отец Лады. — Но я надеялся на эти капиталы. Они нужны мне, иначе мой бизнес пойдёт ко дну! Ты не можешь вывести наследство твоего деда из имущества семьи!

— Почему это не может? И законы, и ваши традиции, насколько я понимаю, не только советуют передать собственность жены в руки мужа, но и настаивают на таком исходе, — ехидно улыбалась Лена.

— Что ты молчишь, Лада? — возмутилась мачеха. — А твой брат? Ты о нём подумала, что останется ему? Твой отец еле-еле концы сводит, стараясь продержаться на плаву до тех пор...

— До тех пор, пока не сможет наложить лапу на моё наследство от моего деда? — перебила её Лада. — А какое отношение имеет ребёнок моего отца от его любовницы к тому, что оставил мне отец моей матери?

— Что? Да как ты смеешь? Я больше и секунды здесь не останусь! — вскочила из-за стола эта визжащая мадам.

Отец Лады последовал за ней, бросив на дочь недовольный взгляд.

— Извини, не стоило их пускать сюда, — извинился за эту сцену Дэн, хотя его вины а этом не было.

— Нееет, — довольно протянула Лада. — Я сейчас так довольна, что даже готова простить тебе то, что ты грек.

— Только по отцу, — поправил её Дэн.

— Компашка у вас конечно подобралась, — улыбнулась мне Лена. — Монгол, который не монгол, теперь вот грек, который не грек.

Мы с Леной тоже ушли с праздника пораньше. Она была после заседания. И хотя это дело она завершила на своих условиях, впрочем, как и ожидалось, напряжение до оглашения решения суда было слишком велико. Именно поэтому я ждал, когда всё закончится.

Дома я достал большой свёрток, что привёз с собой из дома. В нём была шкура лично мной убитого волка. Выделанная по нашему обычаю, она не смотря на прошедшее время, не полиняла, не потеряла густоты и цвета.

Перед тем, как я женился в первый раз, она куда-то пропала в доме моей матери. Да я и не настаивал. Женщина, которую я тогда выбрал, высмеивала наши обычаи, говорила, что это дикость. И этого дара не оценила бы.

А перед моим отъездом из дома за Куницей мама вернула мне мою добычу.

— Не для Алии был этот дар, — сказала мне мама. — А теперь пригодится. Положишь под ноги своей судьбе.

Лена сидела на кровати, расчёсывая волосы после душа, когда я вошёл в комнату с этой шкурой на вытянутых руках.

Лена внимательно наблюдала за мной. Когда я опустился на колено и положил шкуру к её ногам, она отложила расчёску.

— Ты говорил, что шкуру самолично добытого волка дарят невесте, — оказывается и эти мои рассказы она тоже хорошо помнила.

— Да, — кивнул я, целуя её ладонь. — Ты же выйдешь за меня?

Четыре года спустя.

— Товарищ майор, ваша жена в здании, — предупредил меня дежурный на входе, позвонив по внутреннему телефону.

— Хорошо, — ответил я и стал ждать.

Ждать пришлось недолго.

— Что случилось? — спросил её я, так как просто так у меня на работе Куница не появлялась.

— Вот что случилось! — положила она на стол передо мной заключение Алины. — Ты мне объясни, это что за монголо-татарское нашествие?

— Понятия не имею, я ни к монголам, ни к татарам никакого отношения не имею, — улыбался я. — А тут написано, что моя жена снова в положении.

— Третий раз за четыре года! — со вздохом опустилась на стул рядом с моим столом Куница. — Мы потянем?

— Я думаю да, — присел перед ней на корточки я и обхватил её ноги. — Если ты согласишься.

— Надеюсь, что хоть в этот раз будет девочка! — фыркнула моя Куница. — Назовём как бабушку. Может тогда она двух старших станет меньше баловать?

— У моей матери огромное и любящее сердце, так что можешь не надеяться, — улыбался я. — Но можешь попробовать назвать младшего Сайхан, внимание бабушки на пару минут точно отвлечёт.

— МладшЕГО? — прищурилась моя любимая Куница.

— Сыновья рождаются от страсти, девочки от нежности, — шептал ей на ушко я. — Много ли в наших ночах нежности, моя хищная Куница?