У меня была пациентка с психозом, женщина средних лет, которая каждую неделю с восторгом сообщала мне о новых открытиях. То она узнала, что в прошлой жизни была Клеопатрой. На следующей неделе она обнаружила, что была Анной Франк. Каждую неделю на приемах она описывала мне свои прошлые жизни. Иллюзорная слава ее кармических двойников, безусловно, грела ей душу, ведь из-за психоза, развившегося в молодом возрасте, она потеряла карьеру, друзей и мужа.

Однажды она явилась ко мне с улыбкой, села и сообщила:

— В прошлой жизни я была Марией Магдалиной.

— О, я всегда это знал, — ответил я.

— Откуда?

— Запомнил, как вы омывали мне ноги.

Она вздрогнула, вытаращилась на меня и рассмеялась.

Эта женщина переживала мучительную боль, не имея внутренних ресурсов с ней справиться, поэтому ей пришлось держать на расстоянии невыносимую реальность, удалившись в мир приятных фантазий. Через игру я проник в мир ее бреда, и на миг она почувствовала себя менее одинокой, оказавшись в этом мире с человеком, который понимал функцию ее иллюзий: вынести невыносимую утрату. Она бессознательно постигла мудрую теорию Зигмунда Фрейда о том, что бред — попытка человека вернуть безвозвратно утерянное.

Через некоторое время эта женщина умерла от рака в хосписе. Перед смертью она сказала: «Видите, я вам говорила, что за мной охотятся нацисты. Они знали, что я рожу Спасителя. И заразили меня раком». Улыбнувшись сквозь слезы, я отказался от своих врачебных амбиций и согласился с ее бредом, ведь это была единственная нить, придававшая смысл ее текущей реальности. Ее мания величия оставалась единственным талисманом, дававшим ей успокоение перед лицом смерти, не считая, конечно, наших отношений.

На похоронах ее дети поблагодарили меня за работу. «Представляю, как вам тяжело. Мне известно, как много она для вас значила», — сказал один из них. Тогда я решил, что они проецируют на меня свое горе. Но на самом деле это я спроецировал свое горе на них. Мне действительно было тяжело. Моя пациентка находила утешение в бреде, а я — в своих проекциях. Мы все болезненно переживаем жизненные потери. Иногда они становятся невыносимыми, и разум не выдерживает давления. Однако при определенной жизнестойкости разрушение иллюзий и смерть идентичности приносят возможность перерождения и проявления истинного «я».