— А что это означает? — спросила я.

— Ах да, у вас же нет пока древнелидванского, — наклонила голову Гвидиче, отчего та самая заколка, которую она так спешно защелкивала при появлении, открылась, и ее буйные кудри вырвались на свободу. — Надо же так вляпаться, не зная во что. Хотя, я-то чем лучше…

Она почесала кончик носа.

Вляпаться.

Как точно Джемма описала ситуацию.

— Не унывай, — посоветовала мне она. — Главное, не допустить инициацию. А так в этой ситуации даже плюсы можно найти.

У меня задергался глаз.

— А давай ты мне все-таки скажешь, как переводится «туа лама», — с ласковой угрозой в голосе попросила я.

— Твой клинок, — сказала Гвидиче, как будто это все объясняло.

Мне же не понятно было ровным счетом ничего.

— А «сьемпре юнити»? — решила я пользоваться моментом. Книгу-то Ренци так и не нашел, будет хоть понятно, откуда начинать поиски.

— Что-то вроде «навечно едины» или «вместе навсегда».

Я снова икнула.

Быть с Дориэном навечно не входило в мои планы. Думаю, в его тоже.

— И чем мне это грозит?

Джемма подобрала с земли камешек и швырнула в меня. Он с треском ударился в магический барьер и… раскололся.

Камень.

Развалился.

— Вот этим. Сверхцель Клинка — защищать Соврано.

Гвидиче очень повезло, что я не могла до нее дотянуться. Мне захотелось дернуть эту зазнайку за ухо. Ну кто так объясняет?

Понятно, на какой почве они сошлись с Натори.

Того подслушивать бесполезно, он ничего внятно не говорит, и эта сыплет терминами, а смысла нет.

— Что такое «Соврано»?

— Ты, — ослепительно улыбнулась Джемма. — Переводится как «сюзерен».

Надеюсь, Ренци еще не скоро узнает, что он мой вассал.

Стоило мне об этом подумать, как я вспомнила тот случай в оранжерее, когда нашли тело. Тогда я подумала о вассальных узах, глядя на Гвидиче и Санти.

— Это как у тебя с секретарем ректора? — уточнила я.

— Нет, у нас кровный вассалитет, сами мы к нему отношения никакого не имеем, — Джемме тоже надоело стоять, и она устроилась на земле рядом с барьером. — Кровь решает. У вас другое. Добровольное. Такого не было уже Проклятый знает сколько десятков лет, может, даже больше века.

Добровольное?

Но не осознанное.

И вряд ли что-то безобидное, раз по своему желанию, никто подобное не делает.

Нашу познавательную беседу ненадолго прервали.

Девятый квадрат почтили своим присутствием мрачный смотритель полигона и лорд Фаджио собственной персоной.

И кажется, ему мое заключение тоже понравилось.

Увидев барьер, он по мальчишески присвистнул и тоже что-то в него швырнул. Вроде бы, артефакт из кармана.

Тот с феерическим грохотом отскочил от поля и, объятый пламенем, на сумасшедшей скорости отрикошетил в самого дознавателя.

Фаджио едва увернулся, а когда за его спиной вспыхнуло дерево, в которое попал снаряд, снова присвистнул.

Пока дознаватель развлекался, смотритель напустился на Гвидиче:

— Что вы здесь делаете? Посторонним на полигон вход воспрещен! Не помню, чтобы вас фиксировали магдатчики… — рычал пожилой боевик.

Его было можно понять, на вверенной ему территории случился инцидент, из-за которого чуть не погибли адепты, а потом еще и чрезвычайную ситуацию объявили.

— Я тут с разрешения ректора, он в курсе, — не прониклась Гвидиче.

— Первое — ложь, второе — правда, — включился в разговор лорд Фаджио. Он так же, как и Натори обошел по кругу мою защиту. — Красота, надеюсь вы не голодны и не желаете посетить дамскую комнату, леди Чаргетто.

У меня вытянулось лицо.

— Вы считаете это надолго? — мне стало нехорошо.

— Смотря в каком состоянии Ренци, — дознаватель постарался сделать сочувствующий вид, но вышло у него плохо. — Кстати, — он обернулся к смотрителю, — вы успели посмотреть записи магдатчика. Сколько человек на полигоне сейчас?

— Датчики показали одного в первом квадрате и двоих в девятом, — отчитался тот. — Еще ректор где-то бродит, ну и вот, — он мотнул головой в сторону Джеммы.

— И тем не менее, как минимум на одного больше. Я успел заметить следы нападения, и это не стандартные заклинания ловушек полигона.

Оказывается, лорд Фаджио все-таки не впал в детство от восторга перед защитой, в которую меня упек Дориэн, а успел исследовать место преступления.

Я уже знала, что дознаватель отлично играет роль паяца, но он каждый раз меня удивлял.

— Не может такого быть, — уверенно возразил смотритель.

— Почему? Кристиан же здесь. И леди Гвидиче тоже. И тогда, когда мы нашли тело адептки Ортии, магдатчики ее не зафиксировали, но трудно поспорить с тем, что она там была.

— В академии сейчас не учится ни один порталист, — смотритель развел руками. — Я бы знал, если бы появился. Если ректор не перенес сюда кого-то еще, то я не представляю, каким способ сюда можно проникнуть, минуя магдатчики.

Все время, пока шло обсуждение, я пыталась уловить мелькнувшую мысль, и вот, наконец, мне удалось ухватить ее за хвост.

— Про лишних на полигоне — понятно, — привлекла я к себе внимание. — А что делать с теми, кого не хватает?

Ко мне обернулись все.

— О ком речь? — заинтересовался лорд Фаджио.

— Курирующем отработку преподавателе. Мэтре Монферо, — напомнила я и перевела взгляд на смотрителя. — Он был на месте, когда сработал тревожный гонг?

Боевик нахмурился:

— Вроде да, а вроде и нет.

— Это как? — изумился дознаватель. — Совсем навыки после отставки растеряли?

— Ничего я не растерял, — рявкнул смотритель. — У меня задача следить за тем, что происходит на полигоне, а не шпионить за… — в этом месте он выругался на языке, которого я не понимала, зато у Джеммы сделалось интересное лицо. Боевик вздохнул и договорил: — … за лордами-преподавателями.

Ха!

Не все восхищаются деканом.

А я уж решила, что одна я чувствую в нем гнильцу.

— Но, — вдруг смотритель решил добавить, — странно само то, что сегодня здесь был он. — Эта неделя закреплена за мэтром Фосси.

— Проверим, — пообещал Фаджио, но выглядел он не слишком удивленным.

У меня вдруг заскребло нехорошее подозрение, но озвучить его я не успела, хотя сейчас было самое время, когда вокруг меня такая защита. Джемма подала голос:

— Все это мило и увлекательно, но что-то Кристиана долго нет… — и как раз под конец ее фразы где-то совсем рядом раздался оглушительный взрыв, заставивший ее побледнеть.

Дознаватель и смотритель сорвались с места.

Бежали они красиво и слаженно, как на тренировке, но насладиться зрелищем мне мешал страх, только в отличие от Гвидиче я переживала не за Натори.

Снова зазвучавший тревожный гонг добавлял и без того напряженной атмосфере накала.

— Ты его так любишь? — решилась я на бестактный вопрос.

Для меня это было странно.

Ректор все-таки очень специфический человек. Какой-то чужеродный.

— Да, только ему не говори, — на меня уставились серые глаза, полные тревоги. — Я уже один раз его чуть не потеряла. Знаешь, это все расставило по своим местам.

И вид у Джемы был такой, что я ощутила настоятельную потребность сменить тему, тем более что вопросов у меня была тьма.

— А как ты догадалась про «туа лама»? Мы и сами не знали, — не очень изящно переключилась я.

— Кристиан летом попросил меня найти информацию об ритуале.

— То есть у тебя есть книга? — встрепенулась я.

— Не совсем книга и не совсем моя. Такие древние источники хранятся в семейных библиотеках, или в личном архиве императора.

Плохо.

Меня Кассиан точно не пустит в императорский архив.

— Рассказывай, — потребовала я.