— Что с тобой? — неожиданно спросил Ренци. — Что-то не так?

— Ничего. С чего ты взял? — не поняла я, о чем он.

— У меня ощущение, что ты на меня злишься или что-то вроде того, но разобрать до конца не могу.

До этих слов я бы не смогла дать точного определения тому, что чувствую, а вот теперь я действительно разозлилась. Какого Проклятого он копается во мне? Что ему нужно? Пусть невесту свою исследует!

Криво прошедший ритуал дал ему слишком много и Дориэн этим пользуется. Еще больше меня раздражало, что эффект был односторонним.

— Естественно, я злюсь. Ты втянул меня в очередные проблемы, — нашлась я, стараясь загасить в себе неожиданно возникшее желание приласкать Ренци чем-нибудь посерьезнее магической мухобойки.

Я буквально ощущала, как покалывает кончики пальцев от подступающей магии.

И это меня настолько ошеломило, что гнев схлынул, оставив досаду.

Желая поскорее остаться одной, я взялась за дверную ручку. До встречи с Джеммой еще достаточно времени, которое мне было на что потратить, но неожиданно мое внимание привлек клочок бумаги, торчавший в щели.

Не ожидая от послания ничего хорошего, я усилила щиты и потянула за уголок сложенной вчетверо записки.

— Это что? Любовное послание? — засопел рядом Ренци.

— Сомневаюсь, — пробормотала я, разворачивая лист, явно выдранный из моего блокнота. Того самого, что обнаружился рядом с телом Милонсо.

— Дай мне прочитать! — потребовал Дориэн.

— Не много ли ты хочешь? — подняла я брови. — Я же на твою переписку не претендую.

— Чаргетто, между нами не должно быть секретов. Мы же напарники! — возмутился Ренци.

Ну да, ну да.

Я демонстративно отошла на пару шагов от Дориэна и только тогда прочитала написанное. Проклятье!

«Верните то, что вам не принадлежит. В полночь оставьте магсниматель у левой ступни статуи, что возле библиотеки. Иначе пожалеете».

— Что там? — Ренци дистанцию сохранять не стал. Он подошел ко мне и сунул нос в записку.

— Какая наглость! — присвистнул Дориэн.

— Интересно, почему эту гадость подбросили мне, а не тебе? Бамболу же отправляли в твои покои за магснимателем.

Ренци снисходительно на меня посмотрел:

— Потому что ты — юная девица, и тебя легче напугать такой ерундой. «Иначе пожалеете». Ну кто так угрожает? Пустые слова и ничего более.

Эта фраза заставила меня задуматься.

Будь я на месте того, кто это написал, я бы постаралась, чтобы моя угроза выглядела внушительно, потому что, и в самом деле, «иначе пожалеете» — это несерьезно. Я снова приблизилась к своей двери и, переключившись на магическое зрение, посмотрела, не оставили ли мне неприятных сюрпризов.

Увиденное мне не понравилось.

Затем я обследовала дверь Ренци и обнаружила то же самое.

— Чаргетто, ты можешь сказать, что ты делаешь? — нетерпеливый напарник навис надо мной.

— Сам посмотри и скажи мне, ты такое когда-нибудь встречал?

Дориэн последовал моему примеру и выругался.

— То-то и оно, — поддакнула я.

В академии двери в любые покои адептов обладали защитой, которую распространял на них магический замок. Обычная универсальная защита от непрошенного вторжения. Свою дверь я зачаровала дополнительно, опасаясь за сохранность того, что мне вручила мэтресса Тилозо. Папины вещи не должны попасть в посторонние руки, по крайней мере, до тех пор, пока я не разберусь, что это за предметы, и почему важно было их сохранить и передать мне.

Так вот. Сейчас стандартной защиты не было. Она была уничтожена под ноль, будто бы ее и не существовало никогда. Моя же охранка находилась в печальном состоянии. Выглядело так, будто на поверх нее наложили ядовитую паутину, постепенно разъедающую дополнительный щит. То, что он до сих пор еще не рассыпался, было заслугой исключительно того, что я вложила очень много сил.

И что-то мне подсказывало, что прикасаться к этой дряни, медленно высасывающей магию, не стоило.

Двери в покои Ренци были и вовсе незащищены.

Нам как бы откровенно показывали, что для отправителя послания нет преград.

Дориэн толкнул свою дверь и еще раз выругался. Внутри все было перевернуто.

— Где ты хранил магсниматель? — я ошалело разглядывала погром, стоя на пороге.

— Не здесь, — фыркнул Ренци.

— Вот теперь вопросы, почему записку подбросили мне, отпадают, — пробормотала я. У Дориэна артефакт не нашли и решили, что он у меня.

Что-то не давало мне покоя, но я не уловила, в какой момент возникла тревога и теперь пыталась вычислить, в чем же дело.

Я прошла внутрь и сразу направилась к тому месту, где наши покои соединялись. Отправляясь на встречу с Дальтиго, я набросила на проем, ведущий из комнаты Ренци в мой шкаф, защитный экран. К моему облегчению, он устоял, хотя на нем тоже виднелись следы попыток взлома.

— Что? С какой стати ты поставила щит? — возмутился Дориэн и тут же принялся запускать фаерболы в экран в попытке его уничтожить.

— С той стати, что у тебя есть свое жилье и в моем тебе делать нечего, — огрызнулась я.

Убедившись, что мои покои остались нетронутыми, я все равно не могла расслабиться.

Минуточку.

Я еще раз прокрутила в голове момент чтения записки.

Я напряглась еще до того, как увидела эту странную паутину на двери.

Даже до того, как осознала, что именно написано.

Стоп.

— А вот сейчас, Чаргетто, ты меня пугаешь…

Я снова уставилась на бумагу, по-прежнему зажатую в руке.

Вот оно.

Почерк в записке, он очень похож на тот, что в угрожающих посланиях моему отцу.