— Фран? — с угрозой позвал меня Ренци, когда мое молчание затянулось.

— Ты же говоришь, что и так все чувствуешь, — елейно напомнила я. — Мол, я для тебя открытая книга. С какой стати мне отвечать? Или ты все-таки сомневаешься?

— Ты опять за свое? Нравится трепать мне нервы? — насупился он.

— Да! — честно признала я. — Прекрасное ощущение.

Не все же только Дориэну доводить меня?

— Фран, отвечай сейчас же! — потребовал он, пытаясь схватить меня за руку, но я отпрыгнула и показала ему язык, а потом припустила по коридору.

— Чаргетто, ты поплатишься! — погнался за мной Ренци.

Я взвизгнула и прибавила скорость, хотя и понимала, что догнать меня ему ничего не стоит. Правда, даже небольшая фора не сыграла мне на руку. Я успела добежать только до развила коридора, когда на моем пути возникло препятствие.

— Ой! — я влетела прямиком в Гвидиче, внезапно вывернувшую из-за угла. — Прости Покровителя ради!

— Я тоже хороша, — фыркнула Джемма, поднимая на лоб лабораторные очки. И я только теперь сообразила, что в ее внешнем виде показалось мне странным. Шикарное платье, в котором я наблюдала ее на балу, плохо сочеталось антимагическими перчатками и защитными очками. — Так торопилась на объявление результата экзамена, что по сторонам не смотрела. И вижу, все равно опоздала.

— Лорд Натори ускорил процедуру, — хмыкнул подошедший сзади Ренци и, поймав меня в объятия, шепнул на ухо: — Поймал.

— И? Судя по тому, что вы не расстроены, экзамен вам удалось сдать? Ну не томите!

— Мы сдали! Я первая в истории академии адептка, которая сдала экзамен раньше, чем попала на выпускную ступень, — широко улыбнулась я. На сердце у меня было легко, и казалось, что впереди меня ждет только хорошее.

Гвидиче запрыгала на месте, будто пятилетняя.

— Я знала, что вы справитесь! Когда буду навещать Дальтиго, обязательно ему расскажу.

— А что с ним? — напряглась я.

— Сотрясение, — отмахнулась Джемма. — было бы что сотрясать. Его уже выгнали из лазарета, но он изображает умирающего, чтобы Цецилия не отходила от него ни на шаг.

— А хороший способ... Надо взять на вооружение, — насмешливо протянул Ренци, разозлив меня. Я даже вспоминать не хочу, как сидела возле него, думая, что уже потеряла.

— Даже не думай! Если ты хотя бы чихнешь, я вызову твою мать!

— Эм… Я рассчитывал на другой эффект, — хмыкнул он. — Так и знал, что ты бессердечная.

— А ты почему в таком виде? — не утерпев, все-таки я пошла на поводу у своего любопытства.

Джемма вздохнула:

— Пострадавшие адепты в магическом плане поправляются очень медленно, может затянуться на несколько лет, и я надеюсь синтезировать ускоритель восстановления. Как раз перед балом запустила реакцию, и вот забежала проверить, что получается.

— И как? — было бы здорово, если бы у нее получилось. И хотя Ортия и Велия не вызывали у меня добрых чувств, как, впрочем, и Кантоцци с Милонсо, но это слишком жестоко. За мерзости они свое уже получили, а дознаватели не оставят и камня на камне от их обвинений и по головке за лжесвидетельство точно не погладят. Бамбола ничего не замышляла дурного, а Марино и Манчини ни в чем не участвовали вообще.

— Прогресс есть, — оптимистично ответила Гвидиче. — Думаю, рано или поздно у меня получится.

— Кстати, а что за руну оставили у Манчини? — вдруг спросил Ренци.

Я удивилась:

— Разве это еще имеет какое-то значение?

— Не люблю неясность. А мне непонятно, что Фосси хотел всем этим сказать? Просто запутать или что-то еще? Так что? Руна была?

— Да, была. Руна «дочь», — не стала скрытничать Джемма. Собственно, теперь в этом не было никакой тайны.

— Чушь какая, — фыркнул Дориэн. — Бессмыслица. Честь, цена, семь, марионетка, отрицание, ложь, дочь.

Гвидиче рассмеялась:

— Я уже говорила Франческе и повторю тебе: учите древнехвиссинский. Ты перечисляешь названия рун, если составить предложение по правилам, то получится: «Семь лживых марионеток лишены чести, и дочь заплатит». Ну все, ребята. Я за вас рада, но мне уже пора.

И она упорхнула в сторону кабинета ректора.

— И что означало послание Фосси? — я все равно не понимала. — Для него же было важным, чтобы все получилось. К чему эта показуха? Неужели он хотел, чтобы его остановили?

Дориэн усмехнулся:

— Это только в приключенческих романах злодеи искренне жаждут, чтобы их остановили. Что-то мне подсказывает, что все дело в задетом самолюбии мэтра. Сначала его гениальное предложение отвергли и высмеяли, потом сорвали план, а еще, как я слышал, его хотели попросить освободить должность по возрасту. Вот Фосси и хотел утереть всем нос. Мол, я вам все на блюдечке преподнес, а вы не справились. Мэтр был уверен, что ему никто не сможет помешать, но он нас недооценил, — Ренци потянул меня за руку. — Пойдем.

Мы шли, и я думала о том, что Натори и Фаджио, конечно, молодцы, но план Фосси пустила под откос всего одна маленькая неучтенная им деталь. Все рухнуло, потому что Ренци был на моей стороне. Без него бы я не справилась.

Я крепко сжала пальцы Дориэна, и почувствовала, как моего сердца коснулась теплая волна. Ректор был прав, за самое дорогое в жизни цена не имеет значения. Если все, что мне пришлось перенести — это плата за возвращение в мою жизнь Ренци, то я ни о чем не жалею.

Уже в покоях мой взгляд упал на коробку с вещами отца. Я вздохнула:

— Мы так и не узнали, что это за странные часы и как среди всего этого оказалась запонка…

Но Дориэна волновало совсем другое.

— Фран?

— М?

— Ты так и не ответила, — напомнил он.

— Неужели? — я округлила глаза в наигранном удивлении.

Не мог же Ренци всерьез опасаться моего отказа? Не после всего. Но его настойчивость так грела мою душу, что я продолжала его дразнить.

— Именно, — Дориэн притянул взял меня за руку и притянул к себе, и когда наши пальцы переплелись, я почувствовала, что один из них буквально сковало холодом. Тот самый палец, на котором был хранитель знаний. И метка на руке тоже как будто покалывало морозными иголочками.

— Ты чувствуешь? — мне стало немного страшно. — Артефакт?

— Да, — нахмурился Ренци. — Похоже, настройка закончилась.

Я хотела спросить, что дальше, но в этот миг из наших сердец вырвались серебристые лучи, они прошли насквозь наши тела, изогнулись дугой и устремились друг к другу, чтобы сойтись над нашей головой.

Вспышка от столкновения на миг ослепила, но когда в глазах прояснилось я увидела, что над нами разверзлась проекция. Какой-то манускрипт на древнелидванском, который я знала немного лучше чем древнехвиссинский, и если я ничего не путала, то…

— Это описание способа как собрать венец не используя накопитель в виде человека, — подтвердил Ренци. — Я половину не понимаю, это, видимо, формулы запретной магии.

— Я тоже могу перевести через слово, но могу точно сказать, что способ подойдет только Арицетти. То есть нам, — облизнув губы, я уставилась на Дориэна.

— Э нет! — он отпустил мою руку, и проекция растворилась. — Мы не пойдем сейчас к Натори. Пусть сначала найдут остальные семь звеньев венца. А сейчас у нас на повестке совсем другой вопрос. И если ты сейчас же мне на него не ответишь положительно…

Сердитый Ренци выглядел так мило, что я сама прижалась к нему.

— Я готова за тобой на край света, и если для этого надо выйти замуж, то я согласна.

— Ну наконец-то, — выдохнул Дориэн, подхватил меня на руки и понес в свою спальню.

Похоже, Ренци был прав. С внутренними дверями намного удобнее.