Определенно, это был не тот случай, когда стоило откладывать.

Поэтому через полчаса мы были у кабинета ректора. Были бы раньше, но Ренци придирчиво выбирал мне наряд. И в итоге он все забраковал и подвел меня к коробке из ателье Алессии. У меня не хватило духу ему отказать, и я развязала бант.

Лазурное платье, украшенное серебряной вышивкой. То самое. Только мне показалось, что декольте углубилось. Мне особо показывать в нем было нечего, но Дориэн сердито засопел.

— Не нравится? — спросила я, увидев, что взгляд Ренци снова меняется, становясь немного безумным.

— Это должно быть для меня одного. Поцелуй меня, Чаргетто.

И на сей раз я поцеловала.

Ренци так впечатлился, что по дороге к ректору еще несколько раз требовал поцелуев, и получая их, буквально начинал сиять.

Но в итоге, когда мы появились в приемной, губы у меня были такие припухшие, что не оставалось никаких сомнений, чем я занималась.

Не стало это секретом и для Санти.

Лицом он ничего не выдал, но взгляд у него был…

Я бы почувствовала себя виноватой, если бы не понимала, что то, что значит для меня Дориэн, не может значить больше никто, и это было бы нечестно по отношению к самой себе и Санти.

Усталый лорд Натори без разговоров согласился отправить нас на границу наших поместий. Покопавшись в столе, он передал нам магпереговорник, чтобы мы могли с ним связаться, когда можно будет возвращаться.

— У вас еще не вышло время, — вдруг сказал ректор. — Четвертый час заканчивается только через десять минут. Дальше будут сниматься баллы. Адепт Ренци, я сегодня впервые воспользовался служебным положением и добавил вам очков. Вам осталось только выжить.

Я чуть было не вспылила, что ректор со своими планами может идти куда подальше, но неожиданно Дориэн сказал:

— Спасибо, Кристиан.

— Это меньшее, что я могу сделать.

И Натори открыл свой неуютный портал.

— За что ты его благодарил? — спросила я, когда мы вышли у пожелтевшей изгороди, через которую когда-то лазал ко мне Ренци.

— За свободу. Результаты экзамена нельзя отменить, их нельзя переиграть. И он понимает, как для меня важно, добиться цели.

— Ты все еще хочешь что-то просить у императора?

— Теперь, как никогда раньше, — твердо ответил он.

Взявшись за руки, мы прошли по тропинке, засыпанной опавшими листьями. Было свежо, но на удивление я не мерзла. Вероятно, какой-то секрет Алессии. И тем не менее я все равно жалась к теплому боку Ренци, старательно отгоняя от себя мысль о том, что у нас может что-то не получиться.

Выйдя к обрыву, мы откинули взглядом вновь поросшие кустарником песчаные просторы. На секунду мне сделалось не по себе. Снова накатила та паника, которая овладела мной в детстве, когда я звала потерявшего сознание Ори, а он не отвечал.

Мы встали, как нам показалось, там же где и в тот раз, взялись за руки и замерли. Лунный свет ласково обнял нас, но увы, произнесенный слова ритуально клятва ничего не дали. Я не чувствовала никаких изменений.

Слова на родном лидванском вырвались сами:

— Мое сердце — твое сердце, моя дыхание — твое дыхание, моя магия — твоя магия. Если ты упадешь в бездну, я прыгну за тобой. Я никогда не отпущу твою руку.

Дориэн сжал мои пальцы:

— Твой клинок. Твой щит. Твой. Я буду гореть для тебя, пока не превращусь в пепел, и даже он будет согревать твои ладони.

— Сьемпре Юнити, — выдохнули мы одновременно, и в этот миг мир вокруг нас исчез, остался только лунный свет, который становился все ярче. Песок под нашими ногами вдруг уплотнился, я почувствовала, как он раскаляется, но только крепче держалась за руки Дориэна.

Дикий, первозданный свет затопил все, а песчинки под нашими ногами превратились в твердую поверхность, что стала выбирать из земли. Поднимаясь все выше и выше, только я ничего не видела кроме синих глаз, неотрывно смотревших мне в душу.

Рокот ударившей в дамбу волны ворвался в окружающую реальность, свет померк, являя звездное, в котором мы почти парили, стоя на выступе, поднявшимся над карьером, а внизу все затапливало водой.

Страшно?

Наверное.

Но не для того, кто чуть не потерял то, что ценнее жизни.

И когда опора под нашими ногами покачнулась, я не дрогнула.

— Ты мне веришь, Фран?

— Я тебе вверяю себя, — просто ответила я.

И обняв меня, Дориэн прижался к моим губам и оттолкнулся от поверхности, падая в пучину и унося меня с собой.

Наш общий щит активировался, превратившись в крошечный персональный мир для двоих. Ренци целовал меня, а я отвечала. До тех пор, пока нас не вынесло на землю.