Я захлопала ресницами. Какой еще эксперимент?

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Фаджио, выражая согласие.

— Разверните еще раз сетку слежения, — попросил Ренци, и дознаватель выполнил его просьбу. На магической схеме он выделил две точки, отражавшие наши с Дориэном маячки.

— Что дальше?

— Сейчас я попробую провернуть этот фокус дважды. Один раз в приемной, другой — в холле. А вы через пять минут скажете, получилось у нас или нет.

— Но я бы хотел поприсутствовать! — возмутился лорд Фаджио.

Ректор, подавив улыбку, которая сделала его почти похожим на человека, а не на слугу императора, призвал дознавателя к порядку:

— Ник, раскрытие особенностей взаимодействия напарников не является обязательным. Довольствуйся тем, что молодые люди добровольно готовы тебе дать.

Я с интересом покосилась на лорда Натори.

До чего непонятный тип. В самом деле, непонятно, как простая и открытая Джемма выбрала себе в женихи такого человека. Разумеется, у них обоих прослеживалась общая черта — одержимость своим делом. Неужели этого достаточно?

За краткое время знакомства с ректором я научилась определять, когда он начинает игру, но была далека от мысли, что мне это удавалось, потому что я настолько умна. Скорее, где-то лорд Натори позволял мне догадаться. Это элемент обучения?

— Но… — продолжал упорствовать Фаджио, но лорд-ректор и не думал идти ему навстречу.

— Ник, если все так, как я думаю, ты не захочешь это видеть, — лорд Натори вот-вот расхохочется.

— Я чего-то не понимаю… — нахмурился дознаватель.

Я тоже не понимала. Я позволила Ренци вывести меня за дверь в пустую приемную.

— Что и каким способом ты хочешь проверить? — нахмурилась я.

— Чаргетто, каждый раз, когда маячки переставали работать, мы занимались с тобой одним и тем же, — с довольным видом ответил мне Дориэн.

Одним и тем же?

И тут же сообразила, что имел в виду Ренци.

Что?

— А… — я не успела спросить, как это связано: в отношении поцелуев Дориэн был еще стремительнее, чем в атаке.

Поцелуй был таким пылким, будто мы не виделись тысячу лет. Мысли разом выпорхнули из головы, удары сердца ускорялись, словно вся моя сущность рвалась к Ренци. И не потерять голову окончательно удалось лишь потому, что Дориэн первым остановился. Но смотрел он меня с таким осуждающим видом, будто это я помешала ему продолжать.

Стоп!

Проклятый его подери! И почему я не помешала?

Как опять допустила это безобразие?

Краска бросилась мне в лицо.

— Ну ты и… — зашипела я, понимая, что снова выдала, что поцелуи Ренци мне не отвратительны, и сейчас все списать на действие «Родника» никак не выйдет. — А второй способ какой?

— Чаргетто, — Дориэн взял меня за руку и повел за собой в холл, — ты только не нервничай…

При этих словах у меня округлились глаза. Чтобы Ренци и позаботился о моих нервах? Он, вероятно, собрался провернуть нечто воистину ужасное!

И да!

Я была права!

Этот наглец снова меня поцеловал, но прежде чем я успела поднять дамский щит, чтобы остановить произвол, Дориэн активировал тот самый щит, что он создал для нас двоих. И вместе с чувством несокрушимой безопасности я ощутила, как, казалось бы, уже побежденная тяга, возвращается и вновь опутывает меня своими щупальцами, затаскивая на темное дно омута, в котором единственным, что не давало мне раствориться, были синие глаза.

Ренци остановился ровно за секунду до того, как в холл, с шумом распахнув дверь, вылетел лорд Фаджио.

— Что вы сейчас сделали? — потребовал он ответа, давая понять, что на этот раз у Дориэна получилось.

Развернувшись к дознавателю лицом, Ренци закрыл меня от него широкими плечами.

— Неизвестная особенность применения новой модификации щита Фламеретти, — ответил он.

— Поздравляю с успешной разработкой, — за плечом Фаджио показался Натори. Его поздравление звучало искренним. — Рекомендую подать на патент.

Дознаватель же прищурился:

— А ты уверен, что тебе это по силам? Не только исползовать настоящий Фламеретти, но и модифицировать его?

— Сомневаетесь в моих словах? — лед в голосе Дориэна заставил меня поежиться. Ой, ну давайте сегодня без дуэлей.

— Нет, — с отвращением выдохнул Фаджио. — Но ты мне не нравишься.

Еще бы. Где-то я лорда прекрасно понимала.

— Пойдем, Ник, — позвал дознавателя лорд Натори. — Нельзя заставлять императора ждать.

— Но я хочу знать как… — не сдавался он. — Почему это не подходит моим ребятам из департамента?

Мне очень хотелось его чем-нибудь стукнуть. Если тяжелым нельзя, то можно я хотя бы магической «мухобойкой» воспользуюсь?

И тут я осознала еще один момент: если мы достойно завершим экзамен на выживание, у меня тоже появится возможность обратиться с просьбой к Кассиану. И, кажется, я знаю, что попросить. Держитесь, лорда главный императорский дознаватель.

Ректор посмотрел на меня, высунувшуюся из-за Ренци, и задержал взгляд на моих припухших губах.

— Ник, когда ты подрастешь, мы поговорим с тобой на взрослые темы, — хохотнул он и буквально за шкирку втащил друга в приемную.

Прежде чем дверь закрылась, я успела увидеть черный зев портала.

Я выдохнула, посмотрела на довольного Дориэна и разозлилась. Этот пройдоха с самого начала знал, что дело не в поцелуях! Но все равно поцеловал! Два раза!

— Ты! — снова не блеснула я оригинальностью, но, увидев, что Ренци и не думает угрызаться совестью, развернулась и пошла в покои.

Я шла так быстро, как это было возможно, но Дориэну не составило труда поравняться со мной.

Он шел, насвистывая какую-то веселую мелодию и раздражая меня все сильнее.

Насторожился Ренци только тогда, когда на пороге покоев я отправила несколько боевых ему под ноги, чтобы не следовал за мной.

— Чаргетто? — удивился он.

Я молча захлопнула дверь перед его носом.

— Ты чего такая злая? — спросили меня с той стороны. — Ты голодная, да?

Покровитель, за что ты так со мной?

Разумеется, Дориэн воспользовался смежными дверями, но я уже успела взять сорочку и запереться в ванной.

— Фран? Ну ты чего? — скребся он в дверь.

— Уйди!

— У меня есть персик. Будешь?

Переодевшись, я толкнула дверь со всей силы, но опять не получилось треснуть Дориэна.

Отобрав у него фрукт, я залезла на кровать, к которой Ренци подойти не мог.

— Иди спать. Или отрабатывать штрафные. Оставь меня в покое! — я злилась на себя, но выплескивала все на Дориэна. И артефакты еще эти на пальцах, и ничего не понятно с вещами отца, и Натори с Фаджио интригуют, и экзамен на носу.

«Ты только не нервничай!»

Да как же не нервничать!

Хочу к тете!

— Я не могу спать, ты запрет не сняла, — нагло ответили мне.

Я огрызнулась:

— Попробуй спать у себя. Говорят, тоже ничего так способ.

— Тогда пошли ко мне, — не полез за словом в карман Ренци. — Иначе я останусь здесь.

— Дело твое, — фыркнула я и, накрывшись с головой одеялом, отвернулась от него.

Ну час просидит, и ему надоест. Дориэн терпеть не может ждать.

Оказалось, что я его недооценила.

Сначала я услышала удаляющиеся шаги и почему-то почувствовала себя разочарованной, но вскоре уснула, да так крепко, что, когда матрас подо мной пришел в движение, я не сразу поняла, что это не сон качает меня на своих волнах. И даже, когда я ощутила крепкие объятия, то не сразу забила тревогу.

А вот когда почувствовала, что меня опускают на подушку, которая пахнет знакомым, но не мной, тогда-то и пришло осознание.

— Ренци! — возмутилась я, не очень угрожающе, потому что до конца еще не проснулась.

— Что, Ренци? — проворчал Дориэн. — Я не любитель страдать. Я спать хочу, Чаргетто. Не мешай мне.

В смысле, это не мешай?

— Как тебе удалось подойти к кровати? — продолжила я допытываться. Соображала я с трудом, в отличие от Дориэна.

— Я не подходил. Я магической петлей стащил с тебя вместе с матрасом. Я же тебе говорил, что прежде чем приказывать, надо думать.

Я осоловело хлопала глазами на Ренци, сидя на кровати.

Спохватилась, что Дориэн уже снял рубашку и взялся за ремень, и отвернулась.

На это моих мыслительных способностей хватило, а вот на то, чтобы додуматься поднять хоть какой-нибудь щит, — нет. Эта идея пришла мне в голову, лишь когда Ренци улегся рядом и обнял меня сзади.

— Ты самовлюбленный гад! Все должно быть по-твоему, да?

— Это я раньше был самовлюбленный. И меня все устраивало. Хоть какая-то взаимность. А от тебя не дождешься. Спи, Чаргетто. Любишь ты доставлять мне проблемы.

Очень хотелось ответить что-нибудь гадкое, но в объятиях Ренци было тепло, уютно и спокойно. Посопев, я смирилась. Все равно ведь уже опростоволосилась.

Уснула я почти мгновенно, и снилось мне что-то хорошее, пока прямо на меня не свалился магический вестник. Одновременно с этим неприятным событием прогремел утренний гонг. Застонав, я развернула послание.

«Мэтр Стонце будет ожидать вас, адептка Чаргетто, для наставлений перед экзаменом в полдень на втором полигоне. Н.»