Если Ренци был прав, то тянуть со вскрытием шкатулки не стоило.

То есть, конечно, можно было от неё избавиться как от потенциальной опасности, ведь если без ее содержимого артефакт в чужих руках будет бесполезен, то и беспокоиться будет не о чем.

Однако отец сохранил эти вещи. Может, даже поплатился именно за-за них, и я должна была понять, что за историю хранит эта коробка.

Ну и да, любопытство тоже играло немалую роль. Гадкий ректор был прав. Во мне просыпались азарт и желание обставить высокопоставленных интриганов на их поле. И пусть шахматы с их стратегической мудростью не были моим коньком, однако я была в первую очередь девушкой. Тётя всегда говорила, что если женщина не могла обыграть мужчину, значит, не очень хотела.

Так что, скрепя сердце, я решилась.

Тем более что Ренци пообещал снова побыть героем и взять откат на себя.

С одной стороны, не очень умное решение в преддверии экзамена, с другой — до него оставалось больше суток, а Дориан на удивление быстро восстанавливался.

— Ну и как ты предлагаешь мне трансформировать свою родовую энергию в мою? — вздохнула я, давая понять, что сдалась.

— На тебе есть мои щиты. С первого «Родника» я оставлю их бессознательно. Ты пробьешь в них брешь, а я подпитаю плетение и запущу туда закольцовку, чтобы она тянула мою силу. У тебя же нет моей проблемы с разрушением собственных щитов, значит, как только закольцовка отстроится, магия перестанет тратиться на заклинание и начнёт накапливаться.

— И все равно это будет твоя сила.

— Дальше ты должна будешь её не собирать в одной зоне, а распределять по вторичным магическим каналам.

— То есть я должна смешать её со своим резервом?

— Вроде того, сначала мою магию ты будешь ощущать как нечто чужеродное, но в какой-то момент, когда подчинишь её себе, она трансформируется в твою.

— Звучит слишком легко, — не поверила я в заявленную простоту.

– Это и не должно быть сложным. Очень похожее на нечто подобное проводится и во время ритуалов допуска к родовой силе. Но вот поскольку вторичные каналы у тебя ещё не развиты, будет неприятно.

— То есть больно… — помрачнела я.

— Нет, но это правда неприятно. Я постараюсь помочь, однако я все-таки не специалист в этой области.

— И сколько времени занимает трансформация?

— От часа до суток, — не внес конкретики Дориэн.

— А сколько времени займёт вливание? — я напряглась, а то вдруг нам придется обниматься неделю друг с другом.

— Ты гипотетически ненамного слабее меня, — задумался Ренци, который и не думал от меня отстраняться и вроде бы даже не замечал, что мы по-прежнему стоим в обнимку. — Однако предстоит влить серьезный объем, и родовая магия не особенно охотно перетекает, в отличие от нашей резервной, так что процедура может затянуться. Есть хочешь?

Я вспомнила, как после нашей первой тренировки Дориэн отволок меня в столовую, брюзжа о том, что хороший боевой маг — это сытый маг.

— Нет, — отказалась я.

Меня все ещё немного мутило после вмешательства Цецилии. Может, и стоило подкрепиться, но я решила, что совершить набег на столовую будет полезнее после. У Ренци отлично получалось вымогать еду у поварихи.

— Где расположимся? К твоей кровати доступ мне заказан. Не желаешь снять запрет? — невинно захлопал на меня ресницами Дориэн.

— Нет уж, — фыркнула я. — Я вообще предпочитаю стул или кресло, чтобы некоторым лишнего в голову не лезло.

Ренци посмотрел на меня скептически:

— Оно все равно будет лезть. Точнее, оно оттуда и не вылезало. Но я в состоянии сдерживаться, когда это важно. Однако мы не знаем, сколько времени на это уйдёт, так что предлагаю устроиться с комфортом.

Разумное зерно в его рассуждениях было.

Я вздохнула:

— Тогда пошли в твои покои, чтобы был выбор, — я не собиралась снимать запрет на приближение Ренци к моей кровати. Он и так повадился ночевать вместе со мной. Один раз дашь слабину, так Дориэн обнаглеет окончательно. — Но начнём все равно прилично в кресле. Даст Покровитель, также и закончим.

— Ты такая скучная… — проворчал Ренци, но отказываться и не подумал.

Он взял меня за руку и провёл к себе через смежные двери, которые все ещё раздражали меня своим наличием.

Лишь добравшись до спальни, я осознала, что если я сяду в кресло, то Ренци придётся работать со мной, согнувшись в три погибели. Сила наложенных им на меня щитов хоть и не достигла максимума, но серьёзно возросла по сравнению с тем недоразумением, что закрывало меня до колен. И пробить защиту, не повредив остального, проще всего было в районе солнечного сплетения.

Поэтому в кресло уселся Дориэн, а я встала напротив него, рассчитывая, что, если потребуется, он меня удержит.

Застыв перед Дориэном, видя его синие глаза, стремительно наливающиеся грозовой синевой, я вдруг оробела и растеряла всякую решительность.

В это мгновение воспоминания о прошлом разе лавиной накатили, заставив сердце взволнованно забиться.

— Может, стоит попробовать другое заклинание? — облизнув враз пересохшие губы, шепотом спросила я. — «Родник» ведь не единственное, и тебе не придется тогда брать на себя откат.

— Ты и сама знаешь, что они не такие эффективные. А родовая магия — капризный зверь. На нашей стороне играют узы и одинаковый вид магии. Самый лучший способ — проверенный. Боишься не устоять, Чаргетто?

Боялась.

Даже тогда, когда Ренци воспринимался мной исключительно врагом, я потеряла голову.

Разумеется, признаваться в этом Дориэну я не собиралась.

— Не говори глупостей, — вздернула я нос, только в голосе моем не было уверенности, и Ренци это уловил. Это было заметно по его взгляду. Однако он не стал меня дразнить.

— Приступим?

Я кивнула и, сосредоточившись, разорвала плетение в самой слабой точке. Даже жаль было его рушить, настолько оно было красивое.

Ренци скривился как от зубной боли.

— В чем дело? — напряглась я, готовая в любой момент трусливо отменить всю затею.

— У меня ощущение, будто происходит что-то противоестественное. Эта защита должна там стоять, и я сейчас это исправлю.

Легко касаясь кончиками пальцев, он погладил мои ключицы, словно подцепляю оборванные нити плетения, проследил ими до бреши в щите до солнечного сплетения, и меня бросило в жар, хотя Дориэн еще не приступил.

Ренци накрыл ладонь дыру в защите, и я почувствовал лёгкий бодрящий холодок. Сегодня я была на месте реципиента, и мне предстояло узнать какого это. Уже знакомое чувство наполнения пришло почти мгновенно, и вдруг обожгло.

— Ой, — пискнула я скорее от неожиданности, чем от боли, потому что неприятные ощущения покинули меня почти сразу, уступив место другому жару.

— Я закольцевался, — хрипло пояснил Дориэн, от голоса которого мурашки побежали вдоль позвоночника. — Как только почувствуешь, что начинает распирать, открывай вторичные каналы.

Мне вдруг захотелось прижаться к Ренци. Это совсем не походило на то, что происходило во время отката. Не было болезненной необходимости, была потребность стать единым целым.

О, как я сейчас понимала тот порыв Дориэна, когда он как сумасшедший принялся меня целовать. Только мне терять контроль было нельзя, нужно было отслеживать состояние потоков, и я отчаянно цеплялась за остатки самообладания.

Противостояние тяге отнимало все силы, я даже пошатнулась и была вынуждена ухватиться за плечи Ренци, чтобы не повалиться на него.

Его синий взгляд проникал в самую душу.

— Как ощущения? — спросил Дориэн, хрипотца в его голосе усилилась

— Все в порядке, — выдавила я откровенную ложь.

— Врушка, я же чувствую…

В любой другой момент я бы обязательно смутилась, но не теперь.

Сейчас я боролась с внутренним желанием спровоцировать Ренци, чтобы он сам меня поцеловал. Кажется, я вот-вот обзаведусь таким же пунктиком, как и он.

И вдруг я поняла, что магии, проникающей в меня, стало слишком много. Это немного отвлекло меня, помогло сдержать недостойные порывы. Я сконцентрировалась на вторичных каналах и с трудом пропустила туда чужую силу.

Это действительно не было больно. Скорее, странно. Неприятно в начале, а потом словно будило во мне желание получить больше.

Видимо, я ненадолго выпадала из реальности, потому что в какой-то момент обнаружила себя на руках у Дориэна. Сидеть с ним в обнимку в кресле было бы уютно, если бы не та горячая нужда, что все сильнее разгоралась в моем теле, заставляя льнуть к Ренци.

Меня лихорадило, Дориэну, кажется, тоже было нелегко.

— Фран, ты так смотришь? — в его глазах был темный голод. — Я могу сопротивляться себе, но тебе.

Горячие губы прижались к моему виску, дразня обещанием.

Я чувствовала, как ноют, почти стонут мои каналы растягиваясь и распрямляясь, но все это было мелочью по сравнению с тем, как мне хотелось ощущать на себе руки Ренци, как мешала мне одежда, как горела кровь, требуя неизведанного и приливая куда-то в низ живота.

Когда я применила «Родник» к Дориэну это было мимолетным слиянием, сейчас же эта сладкая пытка растянулась, превратившись в полноценное соблазнение, которому я не могу позволить себе отдаться.

Я уже была близка к отчаянию, когда ощутила, что дышать стало легче, тело расслабилось. Да, мне еще предстоит откат, но это было ни с чем несравнимое, сумасшедшее ощущение.

Будто я всемогуща.

Что-то снова пошло не так, потому что это не могло быть связано с доступом к родовой силе, только задать вопрос Ренци я не успела, потому что он закрыл мне рот поцелуем.