Верю ли я Дориэну Ренци?

Мгновенным порывом было ответить: «Да!», но я себя удержала.

Пусть говорят, что первая реакция самая честная, но вот так давать карты в руки и без того самоуверенному напарнику я не спешила.

За эти дни я немного изучила Ренци. Он не стал для меня открытой книгой, но предположить линию его поведения, если Дориэн уверится, что я на него полагаюсь, несложно. И она будет тоталитарная, а я хотела, чтобы он со мной считался.

И потом, мне показалось, что в этом вопросе о доверии Ренци затрагивал не только ситуацию с отношением к моей семье.

В опустевшем коридоре мы стояли друг напротив друга, и с каждой секундой моего молчания, атмосфера становилась тяжелее.

Затянувшаяся пауза заставила лицо Дориэна потемнеть.

Я уже открыла рот, чтобы дать ответ, когда нас прервали.

— А… Сладкая парочка! — с наигранной радостью окликнул нас лорд Фаджио, вывернувший из-за угла. — Я уже в курсе ваших приключений.

Мы развернулись к дознавателю и узрели на его лице, что он не в восторге ни от этих приключений, ни от нас самих.

Ренци, который все еще злился, что я с разбегу не убедила его, что верю ему, как самой себе, тоже за словом в карман не полез:

— Что-то вы слишком много времени уделяете нам. У вас закончились государственные проблемы? Всех беглецов поймали?

И тон у Дориэна был таким, что мне захотелось дать ему затрещину.

Ледяной снобизм сквозил в каждом предложении, словно Фаджио был назойливой мухой или недотепой, бестактно вмешавшимся в чужой разговор.

Я бы оскорбилась, если бы со мной кто-то разговаривал в подобном тоне, однако дознаватель не был благородной девицей и не обладал моей чуткостью, он охотно поддержал перепалку. Кажется, лорд тоже искал повод спустить пар. Лишь бы до дуэли не дошло. Эти двое всегда готовы подраться.

— Главной государственной проблемой становитесь вы. Может, стоит вас все-таки посадить в подземелье? По отдельности? Иначе вы не только продолжите мешать нам, но и сами не дотянете до экзамена на выживание… — мерзко протянул Фаджио. — Что-то незаметно, чтобы вы усиленно к нему готовились. Пока выглядит все так, будто вы собираетесь саботировать испытание, загремев лазарет или пуще того в склеп.

— И не мечтайте, — процедил Дориэн. — Встретимся на объявлении результатов.

Дознаватель хитро прищурился:

— Вы же очень хотите попасть на экзамен, да, лорд Ренци? — вкрадчиво спросил он. — Было бы очень обидно пропустить его, оказавшись в застенках, например, за побои, нанесенные лорду Серхио Кантоцци?

— А что? Виконт подал жалобу? — поднял брови Дориэн.

— Нет, но я могу постараться его переубедить…

Так. Два двое лидванских аристократов не в духе — для меня это слишком.

И если конфликт не прекратить, то присоединится еще и третий. Я подозревала, что и лорда Натори настроение нынче не радужное, поэтому вмешалась:

— Довольно, лорд Фаджио. Что вы от нас… хотите?

Я слегка запнулась, потому что в этот момент за спиной дознавателя в самом конце коридора появилась знакомая фигура.

Дальтиго определенно торопился, и, судя по тому, как он махнул нам рукой, искал он нас с Ренци.

— Я хочу, чтобы вы, леди Чаргетто, и ваш ручной защитничек не вмешивались в мое расследование! — рявкнул дознаватель.

Да так громко, что Дальтиго застыл на месте, а потом прижал палец к губам и, открыв дверь в ближайшую аудиторию, скрылся за ней.

Что это было?

Рамис прячется от Фаджио? Услышал его голос и спрятался?

Видимо, у меня на лице отразилось недоумение, потому что дознаватель обернулся, однако Дальтиго там уже не было.

Зато был Ренци, которому очень не понравилось слово «ручной», использованное применительно к нему. И прежде, чем полетел вызов на дуэль, я взяла Дориэна за руку, уже начавшую свое движение для магического жеста.

Я была готова к тому, что мне придется приложить усилия, чтобы угомонить его, но Ренци не стал вырываться. Напротив, он застыл на мгновение, а потом его пальцы переплелись с моими и сжали их так крепко, что у меня отчего-то сердце пропустило удар.

— Вы меня услышали, леди Чаргетто? — внимание Фаджио вернулось к нам.

Я сделала себе в уме пометку однажды спросить у него, почему он так настойчиво обращается ко мне в соответствии с титулом, а не нейтрально, как к адептке.

Ну это, разумеется, когда ситуация позволит, сейчас же я ровно ответила:

— Услышала, лорд главный императорский дознаватель. Всего доброго, — с весьма прозрачным намеком добавила я, — вас наверняка ждут неотложные дела…

Лорд пристально на меня посмотрел, словно хотел прочитать, что происходит у меня в голове. Учитывая его способности, я заволновалась, однако он неожиданно хмыкнул:

— А вы осмелели, леди Чаргетто.

— Утомилась пугаться, — поджала я губы.

Мой взгляд был достаточно открытым, чтобы дознаватель прочитал в нем вызов. У меня еще была свежа в памяти первая встреча с ним, когда я боялась абсолютно всего. Собственно, у меня была жирная причина не доверять магдознавателям, но я и в самом деле устала притворяться никем, лишь бы не привлечь ненужного внимания.

Тем более, как оказалось, это был напрасный труд.

Я всегда буду бельмом на глазу, по крайней мере до тех пор, пока не будет доказана невиновность моего отца.

И в очередной раз приходилось признавать правоту лорда-ректора, который открыто предупреждал, что пока я не начну показывать зубы, никто со мной считаться не будет.

Так что с меня хватит.

— Приятно это слышать, — беззлобно прокомментировал Фаджио и посоветовал: — Держите на привязи лорда Ренции. У вас хорошо получается.

Он взглядом указал на наши переплетенные пальцы и вдруг расхохотался.

— У вас появился повод для веселья? — глядя на дознавателя исподлобья спросила я.

— О, да! Я уже предвкушаю реакцию леди Ренци. Ах, вы же, наверное, еще не знаете… — в глазах Фаджио появился довольный блеск. — Она и мэтр Стонце приглашены понаблюдать за вашим испытанием.

— З-зачем? — я даже начала заикаться при мысли о том, что наставник увидит мой позор.

— И когда же это будет? — подал голос Дориэн.

Мой вопрос дознаватель проигнорировал, зато ответил моему напарнику, правда, не так, как нас бы устроило.

— Этого вам знать не положено, но очень скоро. Вам действительно стоит уделить время подготовке, — оставив за собой последнее слово, Фаджио отправился дальше.

Ренци заглянул мне в лицо:

— Что это было? Почему ты вмешалась? Я собирался…

— Я видела, что ты собирался, — фыркнула я. — Неужели ты думаешь, что одно из главных персон империи не умеет следить за словами? Или что она позволит эмоциям взять вверх? Мы говорим о менталисте со стальными нервами, Ренци. Это была провокация чистой воды. Фаджио хотел тебя подтолкнуть к чему-то, и я не понимаю к чему. Охотно верю, что он действует на благо империи, но если ему от нас что-то нужно, пусть играет в открытую. У нас и так достаточно тайн и загадок.

— Я бы просто его побил… — надулся Дориэн.

— Еще раз такое повторится, и я… я… — я мучительно подбирала существенную угрозу и не придумала ничего лучше, чем пообещать: — позову мэтрессу Тилозо.

Кислое выражение на лице Ренци подсказало мне, что библиотекарше удалось внушить пиетет и этому поколению адептов.

Поскольку Дориэн так и не отпустил моей руки, я потянула его за собой в сторону той двери, за которой сейчас отсиживался Дальтиго.

— Ты не ответила на мой вопрос, — напомнил мне Ренци.

— Какой? — хотела я малодушно увильнуть.

— Ты веришь мне, Фран?

Я вздохнула и, перед тем как постучать в аудиторию, призналась:

— Верю, но ты действуешь мне на нервы.

И вдруг покраснела, словно бы я своим ответом выдала больше, чем собиралась.

Отозвавшись на стук, высунулся Дальтиго:

— Он ушел? — Рамис бдительно осмотрел все еще пустой коридор, и только после этого вышел к нам.

— Что ты хотел?

— У меня есть для вас две новости, — радостно начал он.

— Начинай с хорошей, — поморщилась я. — И с каких это пор ты скрываешься от друзей своего дяди?

— Я не говорил, что есть хорошие, — осклабился Дальтиго. — И я не скрываюсь, а стараюсь не попасть под горячую руку дважды. Меня застукали, как раз когда я узнавал информацию. Теперь я тоже обладатель штрафных жетонов. До ваших рекордов, ребята, мне далеко, но я бы предпочел обойтись без них.

— Выкладывай, — не вытерпел Ренци. — В том, что вы с Натори родственники, отпали последние сомнения. Вы держите интригу, даже когда это не требуется.

— Итак, — театральная пауза, которую взял Рамис, под нашими взглядами увяла, — произошло еще одно нападение!

Мы с Дориэном переглянулись.

— И кто пострадал? — я решила проверить нашу с Ренци догадку. — Анна Манчини или Симоне Марино?

Лицо Дальтиго вытянулось.

— Откуда вы знаете? Адепт Марино в лазарете.

— Шестой, — озвучил очевидное Дориэн.

— Я так не играю, — надулся Рамис.

— Понятно, почему Фаджио не дурном настроении, — я откровенно недоумевала: — Но как они проворонили? За Русполли следят, за потенциальными жертвами наверняка тоже был присмотр…

— В этом и штука, — приободрился Дальтиго, осознавший, что мы не оказались в курсе раньше него, а просто имели какие-то предположения. — Нападение было совершено не человеком. Точнее, человеком, но не лично. То есть…

— Рамис, ты мог бы немного конкретнее, — убийственно ласковым тоном попросила я.

— Да. Заклинание было заложено в книгу. И когда, Марино открыл ее, оно сработало.

— А руна? Руна там была? — не унималась я.

— Угу, выпала из книги.

— Да что из тебя все приходится тянуть клещами! — озверел Дориэн, никогда не обладавшей такой добродетелью как терпение. — Какая руна?

— Менцония. Ложь.

Я прокрутила в голове все шесть рун. «Цена», «Семь», «Честь», «Марионетка», «Отрицание», «Ложь».

Ничего не прояснилось.

Я напустилась на Дальтиго:

— Ты древник, вы же изучаете старохвиссинские руны! Что это все означает?

Рамис смутился.

— Я не так чтобы в этом хорош, Джемма намного лучше меня понимает смысл этих закорючек. У меня что-то вертится в уме, но как будто в искаженном виде, словно кто-то переврал знакомую фразу, и теперь не понять, что имелось в виду первоначально.

Печально.

— А вторая новость? — спросил Ренци, успокаивающе погладив мою ладонь подушечкой большого пальца.

Я осознала, что мы так и держимся за руки, и хотела разорвать этот смущающий контакт, но Дориэн не позволил, еще и зыркнул на меня так, словно я отбираю у него персиковый сорбет.

— А вторая… Надеюсь, вы уже готовы к экзамену на выживание.