Спустя 5 лет…

— Милая, я сегодня задержусь немного на работе. Корпоратив на десятилетие нашей фирмы — отвечал мне Джим, поправляя галстук и придирчиво оглядывая себя в зеркале.

Я смотрела на мужа, и сама не могла поверить, что так сложиться. Тамерлан оказался огромной призрачной тенью, которая исчезла и больше не появлялась. А время шло…

Стейси начала встречаться с Питером. И на каждую прогулку по парку, поход в кино и остальные развлечения она тащила с собой меня, а ее бойфренд приводил Джима.

Наши отношения развивались долго и затянуто. Симпатия к молодому человеку была слабая. Джим не интересовал меня. Везде преследовал образ Лана, а мой парень являлся полной его противоположностью. Спокойный уравновешенный Джим, со скромным обаянием, с желанием понравиться и очаровать меня. Я видела, что он испытывает больше, чем просто симпатия.

Сколько раз вернувшись домой обещала себе порвать с Джимом! Моя вера в то, что Лан обязательно вернется ко мне была непоколебима. Если он увидит меня с другим, то возможность быть вместе с брутальным бандитом рухнет как песочный замок. Поэтому мы даже пару раз расставались с Джимом.

Первые дни я вздыхала с облегчением, а потом впадала в уныние. Понимала, что больше не хочу ни с кем знакомиться, заводить новые отношения. Джим — привычный вариант, и рассматривать других кандидатов не хотелось.

— Да, конечно — бесцветно откликнулась я, и запрокинув голову, закрыла глаза.

Мне сегодня предстоит тяжелый день. Две встречи в исправительном учреждении и куча бумажной работы.

— Мамочка, мы идем в садик? –

Вот моя единственная радость в жизни, которая наполнила меня светом и желанием идти дальше, чтобы развиваться и расти в профессиональной сфере.

— Конечно, Сьюзи — и я, улыбнувшись, прижала малышку к себе.

После долгих ухаживаний, мы с Джимом поженились, а еще через год появилась на свет моя принцесса. Голубоглазая блондинка с очаровательной родинкой на щечке. Дочка была очень похожа на меня в детстве, и сейчас, когда ей недавно только исполнилось три года, начали проявляться черты и Джима.

— Поцелуй папу и поедем — кивнула я, и муж заключил в объятья Сьюзи.

— Обещай хорошо себя вести в садике — проговорил он, и поцеловал ее в щеку.

Мой день начался, но только закончиться ужасным кошмаром…

После обеда я, довольно потянувшись в кресле предвкушала отдых дома. Мы решили с Джимом заказать доставку на дом: любимую пиццу и картошку-фри для дочки. Она ее обожала. Раз в месяц мы устраивали небольшой праздничный вечер и проводили время, поедая вредную пищу.

Раздался телефонный звонок. Я беру трубку, и меня будто придавливает к земле словами моей собеседницы:

— Миссис Лаберт, ваша дочь… — голос дрожал и вибрировал, она вот-вот разрыдается, так и не сказав, что могло произойти со Сьюзи.

— Что?! Что случилось?! — взревела я, и будто неведомая сила подкинула меня на кожаном кресле.

— Сьюзи пропала… -

— Как пропала?! –

Я орала в динамик, не контролируя себя. Мне казалось, что кровь набатом бьет прямо в виски, от чего глохну, и боюсь не услышать важной информации от воспитателя детского сада.

— Я сейчас же приеду! — и сбросив вызов, ринулась из офиса к парковке.

Дрожащими руками вставила ключ и завела мотор. Меня колотило изнутри. Ледяными иглами под кожу забирались самые жуткие страшные мысли. Дорога мелькала пестрой лентой перед глазами. Я мчалась по шоссе, набирая скорость. Одно желание, одно стремление — поскорее попасть в детский сад и выяснить, что произошло.

Смс, пришедшее на телефон, немного привело меня в чувство, и я, взяв смартфон в руки, чуть сбросила бешеный темп.

«Готовь два миллиона долларов, и с девчонкой ничего не случиться».

Громкий глухой звук клаксона выдернул из ужаса, который только что плыл на белом фоне, черным шрифтом. Бросив телефон, еле увернулась от встречного трейлера, во всю крутя руль авто, чтобы избежать столкновения. Не осознавая, в памяти отпечаталось гневное лицо водителя, который сыпал нецензурной немой бранью и даже грозил кулаком. Я остановилась на обочине, и словно одержимая вцепилась в руль. К горлу подкатил тошнотворный комок.

Инстинктивно полезла искать свой телефон между сиденьями, куда закинула в панике, уворачиваясь от огромного грузовика. Перечитала еще раз и тут же попыталась позвонить похитителю. Но абонент был недоступен. Это было предсказуемо. Раз они или он не хотят со мной разговаривать, а лишь сыпать угрожающими сообщениями, ждать словесного контакта не стоит.

— Джим, Джим! — только сейчас я поняла, когда помчалась как одержимая в детский сад — надо было позвонить мужу!

— Санди? — удивленно ответил он, и по тону голоса казалось растерялся.

— Джим, милый, нашу дочь украли! — выпалила я, и почувствовала, как по коже щек бегут ручейки.

— Санди, что ты говоришь… — произнес он, и словно потерял дар речи.

Я знала, что Джим еще больше меня будет переживать за Сьюзи. Он обожал ее, баловал и позволял делать все что она захочет. Именно поэтому дочка порой обижалась и капризничала со мной, когда мамин строгий тон запрещал ей своевольничать. «Папина дочка» — говорила я и испытывала жуткую ревность, видя, как они лежат, обнявшись на диване, и смотрят очередную серию любимого мультика.

— Нашу дочь украли — повторила, и почувствовала, как еще чуть-чуть и разревусь, глотая горькие слезы — Я еду к ней в садик…

— Я тоже сейчас там буду, Санди, успокойся, возможно, она где-то прячется — попытался приободрить меня муж.

— Мне пришла смс на телефон — сказала, и глубоко вздохнула — Требуют выкуп.

— Там поговорим — бросил Джим — я скоро буду…

* * *

Воспитатель в саду еще больше напугана, чем я. Бледная, заикающаяся, она рассказывала, а сама готова была рухнуть в обморок от потрясения.

— Я точно видела, как Сьюзи играла с Шерил. Они строили дом для кукол — шептала девушка, и в жесте закрыться, защититься, обнимала себя руками.

— А потом? — спрашивала я, и осознавала: если мы сейчас с ней вдвоем ударимся в панику, то придется вызывать 911 и отправлять нас в психиатрический госпиталь. Либо я беру себя в руки, и стараюсь узнать все детали исчезновения Сьюзи, либо больше никогда ее не увижу.

— Шерил прибежала, и взяла еще вот этот набор посуды — воспитатель указала на игрушечные чашки и блюдца — я спросила, где Сьюзи, а она говорит, что ушла домой…

— Где Шерил? –

По закону я не имею права допрашивать ребенка, но сейчас мне плевать на гребаные статьи из Кодекса.

— С ней разговаривают полицейские — и воспитатель шмыгнула носом.

Я быстро отыскала комнату, в которой проходили опросы свидетелей.

— Пока мы ничего не можем вам рассказать. Информации очень мало — тяжело вздохнул один из защитников правопорядка — Девочка говорит, что не видела с кем ушла Сьюзи. Она встала, помахала подруге рукой, и сказала, что поехала домой. Все. Больше мы ничего не можем добиться от Шерил.

Я осела рядом на стул. Тревога заполнила душу до отказа, и казалось, что время остановилось. Оно вновь начнет свой бег только тогда, когда моя белокурая принцесса вбежит в кабинет и закричит привычное: «Мамочка! Пливет!». Сейчас во мне нет жизни. Я сижу, но даже не понимаю и не осознаю, что окружающая реальность вращается обычной серой будничной суетой. В голове только обрывки от смс-ки, в которой мне угрожают, дрожащий голос воспитателя и образ любимой дочки. Это все кружит мое сознание, угнетая и повергая в полное бессилие.

Джим возвращает меня из бега по кругу мрачных представлений.

— Санди, моя любимая, мы найдем Сьюзи, не переживай — он берет мои руки в свои, но я ощущаю, как его трясет. Муж сам еле держится на ногах. Беспокойство троекратно передается мне.

— Джим, я не смогу без нее — шепчу я, и уткнувшись в его шею, даю полную волю эмоциям.

Из горла вырывается хриплое всхлипывание, а слизистую глаз больно разъедает потекшая тушь.

— Я найду ее! Я обещаю! Мы снова будем все вместе, Санди, поверь мне — он целует мои мокрые щеки, вытирает грязные потеки с воспаленной кожи.

Но проходит несколько дней, и поиски не приносят результатов. Полиция разводит руками, Джим сам пытается найти Сьюзи — кружит по городу, заезжая во все закоулки Ричмонда, обзванивает всех знакомых и друзей, пишет в социальных сетях статусы, размещая посты о пропаже дочери. Только я себя чувствую абсолютно бесполезной личностью. Я ничего не могу сделать.

Ничего.

Первый раз в жизни я ощущаю полную растерянность. Вечером приходит смс, в котором похитители обозначают срок и условия: деньги нужно достать до конца недели, а мне нужно уволиться с должности адвоката.

После странного требования приходит озарение. Значит, это те, кому я перешла дорогу в профессиональной деятельности! Кто-то из гангстеров остался недоволен, что такие же как он преступники вышли на свободу и перекрыли доступ к нелегальным аферам!

Джим предложил все рассказать полиции, но я тут же обрушилась на него гневной лавиной:

— Ты с ума сошел?! Нашу дочь держат неизвестно где и с кем, а когда они узнают про копов, то могут ее… — слова застряли в горле.

Я не могу это произнести. Это равносильно прыжку в пропасть. Самоубийству.

Муж покивал, задумавшись. Джим вновь отправился в неизвестность, колесить по городу в поисках чуда. Я понимала, что он не может сидеть на месте, когда меня словно парализовало. От шока, от бесконечных переживаний мое тело будто атрофировалось. Я лежала часами, глядя в потолок или безучастно смотрела мелькающие кадры в телевизоре.

Я уволилась сразу же по требованию похитителей, но с деньгами было все намного сложнее. Кредит мне давали на триста тысяч, не более. Джим пообещал занять полмиллиона долларов у своих коллег, но это чуть больше четвертой части от того, что требовали преступники.

И тогда до меня дошла мысль как достать баснословную сумму быстро и в срок. Я помогала тварям-бандитам выходить на свободу, а теперь эти нелюди похитили моего ребенка и требуют выкуп. Почему бы не пойти просить помощи у них самих? Мистер Карспен явно из того же теста сделан — связан с криминалом по горло!

На следующий день я решительно направилась прямо в офис к одному из главарей преступной мафии. Темно-зеленый костюм, с металлическим эффектом, легкий топ белого цвета и черные туфли на высоких шпильках. Я не собрала волосы, а наоборот сделала укладку, и теперь они рассыпались по моим плечам белоснежным золотом, провоцируя и маня. Чуть поглубже вырез декольте, красные губы — и роковая бизнес-стерва готова. Как будто сошедшая с обложки про успешных и сильных женщин.

Я шла по коридору офиса, и каблуки впечатывались в начищенный мраморный пол от моего напора и агрессии.

— Мисс, туда нельзя, подождите! — окрик секретаря меня не остановил.

Плевать я хотела на его занятость. Время идет, в запасе только три дня, чтобы достать деньги.

Я распахиваю двери и вижу перед собой как за узким длинным столом сидят шестеро мужчин. Вдыхаю полные воздуха для приветствия, но дыхание вдруг перехватывает.

Я вижу Его.

Тамерлан.

Магнетический взгляд из-под черных густых бровей пронзает острой иглой. Серый костюм, белоснежная рубашка ему очень идут. Со время нашей последней встречи он стал шире в плечах, и вид еще более угрожающий и брутальный вызывал чувственные мурашки по телу.

— Я могу поговорить с вами наедине? — обращаюсь к боссу, нарушив паузу.

Удивление присутствующих сменяется ироничными улыбками. Они выходят, а мой постоянный клиент казалось немного раздражен.

Но Лан не собирается подниматься со стула. Он сидит в расслабленной позе, закинув локоть на спинку.

— Я никуда не уйду — гремит его глухой хрипловатый бас в просторном офисе Карспена.

Мне не важно это.

— Мою дочь похитили, и требуют выкуп. Деньги нужны как можно скорее — выпалила, и замерла будто перед прыжком в пропасть.

— Сколько? — спрашивает босс, и сцепляет руки в замок. Он задумчив, и видимо его обескуражила новость, которая свалилась на него словно снег на голову.

— Два миллиона –

— Не вопрос — летит фраза от Лана, и он поднимается.

Осматривает меня с головы до ног, и во мне рождается приятное щемящее чувство. Ощущение скольжение льдинки по разгоряченной коже, охлаждает и возбуждает одновременно.

— Я если что, все возьму на себя. Долг отдам — отзывается Карспен, и кивает — Не волнуйся, Санди, мы обязательно спасем твою дочку. Я еще узнаю по своим каналам, кто промышляет этими грязными делами…

— Спасибо — выдавливаю из себя, и меня чуть отпускает тревога.

Лан приближается ко мне, и касается локтя.

— Пойдем, все обсудим — его голос становиться тише, и запах дорогого парфюма окутывает меня огненной аурой.

Мы идем к лифту, а потом…

Мне хочется провалиться сквозь землю, проклясть вновь вспыхнувшую страсть, которая обжигает душу. Он без слов впечатывает меня в стену, и я вижу, как красным шрифтом горит кнопка «Стоп». Сердце камнем летит вниз, и легкие жжет от передозировки адреналина.

— Санди… — выдыхает он, и воздух электризуется до максимума. Всполохи искр, и его жадные поцелуи по моей шее, сразу выбивают пол из-под ног. Я таю, плавлюсь в объятьях. Крепкие сильные руки заставляют вспомнить прошлую тоску.

Как мне его не хватало! Я невольно сравнивала Джима и Лана, и понимала, что они разные. Абсолютные противоположности. Муж ласковый, но постоянно неуверенный в своих действиях, а Лан — нахальный извращенец, который не признает запретов в сексе.

Ловким движением его пальцы расстёгивают пиджак и сжимают грудь под тонким топом. Впивается губами в мои губы, кусает, терзает, и тут же зализывает, залечивает языком ранки. Неуемная дрожь в коленках, и я готова упасть к его ногам. Провожу взглядом как Лан облизывает два пальца, и резко приподнимает мою юбку.

— Ла-а-а-ан! — хватаю его за запястье, но гигантская сила не поддается мне.

Он просовывает пальцы прямо в трусики, и я, вцепившись в мускулистые плечи как одержимая, громко охаю. Мне стыдно, но грубое проникновение заставляет отбросить все рамки приличия.

— Прекрати — хриплю, чтобы хоть как-то остановить сладкое чувство, разливающееся горячим потоком внизу живота.

Я пытаюсь противиться своим инстинктам, но это безумно сложно. Тамерлан с легкостью приподнимает меня за ягодицы. Тонкий намек обвить его бедра для более удобного проникновения в плоть.

— Нет… нет… — я упираюсь в мощные бицепсы, обтянутые тканью пиджака, и мне удается отстраниться от громилы-любовника.

Внутри будто загорается лампочка, наступает озарение. Я занимаюсь сексом в лифте, пока муж бегает сломя голову по мегаполису в поисках пропавшей дочери!

— Санди, детка, расслабься, наш первый раз был давно — он ухмыляется, и смотрит мне прямо в глаза.

— Лан, немедленно отпусти –

Он подчиняется и ставит меня на пол. Дотягиваюсь и нажимаю кнопку лифта, поправляя юбку и пиджак. Сердце с шумом перегоняет кровь, так что в ушах стоит невыносимый гул.

— Поехали ко мне — выдает он, и все та же плотоядная улыбка трогает уголки губ.

— Ты совсем с ума сошел! У меня дочь похитили, нужны деньги, и ты пятнадцать минут назад пообещал дать два миллиона долларов — холодно произношу я.

Сейчас стало вовсе не до любовных игр. Тяжелым грузом придавила вина и стыд за несдержанность в лапищах этого амбала.

— Санди, я расстрою тебя… Не помогут баксы, даже если ты их найдешь, твоя дочь уже скорее всего…-

— Заткнись! — взревела я. В этот момент мой вид больше напоминал злобную фурию: с растрепанными волосами, мятой юбкой и застегнутым кое-как пиджаком.

Звуковое оповещение о том, что лифт приехал на нужный этаж спасло меня. Иначе я бы кинулась драться за грубые слова, брошенные грязной тряпкой. Я выскочила на улицу, а слезы больно жгли слизистую.

«Неправда, моя дочь жива, с ней ничего не случилось!» — твердила сама себе, а душа сжималась, скручиваясь колючей проволокой. Ручейки слез катились с новой силой. Я вытирала их, размазывая по щекам тушь. В зеркало заднего вида заметила, как из здания появился Лан и направился к моей машине.

— Да пошел ты — прошептала в пустоту и завела мотор авто.

Его грозная фигура отдалялась от меня, а скорость на спидометре росла. В голове снова крутились тревожные мысли. Могли ли это быть враги Лана или одного из моих подзащитных? Кто именно угрожает из противников бывших клиентов и как там моя малышка Сьюзи?

От воспоминаний про дочь, меня вновь захватили материнские чувства. Я остановилась около небольшого магазинчика, и дала волю слезами. Память будто издевалась надо мной: я вспомнила, как на день рождения мы кидались тортом и Сьюзи заливисто смеялась, прося еще потом всю неделю повторить баловство. Я старалась не смотреть ее фото на телефоне, понимая, что могу лишиться рассудка. Мне страшно даже представить, что с ней может что-то произойти, а еще этот гребаный придурок Лан…

Телефонный звонок заставил меня прийти в чувство.

— Санди, ты где? — встревоженно спрашивал муж

— Я скоро буду дома — вздохнула устало я — Новостей никаких?

— Нет –

И вытирая грязно-серые потеки от косметики, я вновь поехала по шоссе.

* * *

Дома муж метался из угла в угол. Я понимала его тревогу, и только еще больше начинала паниковать от бессилия найти Сьюзи.

— Что мы будем теперь делать?! — причитал Джим, и хватался за голову.

Я рассказала, что в денежной помощи мне отказали. Лан не переведет баснословную сумму за мое бешеное неадекватное поведение. Он даже не пытался остановить или успокоить. Неужели ему непонятно: самое страшное в жизни — потерять близкого? И я усмехнулась: Тамерлан знает что-то о жалости и сочувствии?!

Точно нет!

— Завтра схожу к другому клиенту — соврала я. Не рассказывать же о любовном приключении с бывшим подзащитным!

— Деньги уже нужны послезавтра, а банки могут отказать в выдаче такой суммы наличными — впадал в истерику муж, и это вызывало негодование.

— Джим, что ты предлагаешь?! — воскликнула я — Мне выйти на улицу и просить милостыню? Или заработать в каком-нибудь борделе?

Я отвернулась, чувствуя, как нервы сдают, и меня вновь накрывает волна уныния.

Сьюзи, моя Сьюзи! Если бы я знала где ее искать!

Мы объездили всех друзей, которые были у нас в гостях, всех ее подружек по садику. Оставляли наши телефоны и координаты, просили звонить в любое время дня и ночи, если кто-то из них узнает что-то о девочке или увидит ее где-нибудь в городе. Каждый раз возвращаясь домой я хотела найти дочь, стоящую у подъезда с любимым мишкой в руках. Но надежды испарялись призрачными тенями.

— Санди, я не говорил про это — буркнул Джим, и тоже видимо обиделся на мою гневную речь.

Напряжение между нами росло. Я чувствовала и понимала это уже давно. Последний год мы жили как хорошие друзья. Без эмоций, без интимной близости. Банальные приветствия, рассказы о том, как прошел день и обсуждение развлечений на уик-энд. Даже подруги общаются ближе между собой, чем я с мужем. И общее горе, казалось, должно было объединить и сплотить, но увы, этого не происходило. Наоборот, мы еще больше начали раздражать друг друга.

— Я поеду посмотрю Сьюзи по вокзалам — бросил Джим, и скрылся за дверями.

«Пусть едет» — думалось мне, и я устало взяла смартфон в руки. Открыла смс от похитителей, и тут же прилетело еще сообщение с адресом, куда нужно принести сумку с деньгами.

— Черт! — выругалась я, и закрыв рукой глаза, тихонько завыла.

Что если Карспен завтра меня пошлет на хрен с повторной просьбой помочь материально? Лишь бы вновь не встретиться с этим хладнокровным ублюдком Ланом!

Слез уже не было. Я мирилась с безысходностью.

Ночью ворочалась в кровати: просыпалась, хваталась за телефон, и пересматривала вновь сообщения. Мне снилось, что те, кто похитил Сьюзи поменяли адрес, и решили почему-то встретиться на квартире. А когда я подошла к зданию, то вдруг осознала, что это жилье… Лана!

Проснувшись в холодном липком поту, оглядела темную комнату. Джима не было рядом. От кошмара трясло в ознобе. Я пыталась отогнать мысль о том, что Тамерлан мог быть причастен к этому ужасу, который происходит в моей жизни. Я отказывалась в это верить. Может ли так жестоко поступить человек, которого я любила и люблю до сих пор несмотря ни на что?

В разбитом состоянии и слабости я побрела на кухню и привычно щелкнула кнопкой кофемашины. Опустилась на стул, и подперла голову рукой.

Куда мне идти искать Сьюзи сегодня?

Джим так и не пришел домой, и было наплевать где он провел эту ночь. Раз он не звонил, не писал, значит он не нашел Сьюзи, и скорее всего мог просидеть в каком-нибудь баре до утра тоже стараясь утихомирить горе.

Через пару часов меня взбодрил звук смс.

Душа ухнула с ужасом в пятки.

Я смотрю на текст сообщения, и чуть ли не задыхаюсь от удивления.

На моем счету два миллиона долларов!

Я открываю приложение по банковским картам, чтобы понять это мираж или реальность, и испытываю приятный шок.

Все действительно так!

Семизначная сумма сразу поднимает мне настроение. Я увижу Сьюзи уже завтра! А может написать им что деньги собраны, и я готова отдать их прямо сейчас? Предчувствуя долгожданную встречу с моей малышкой набираю смс похитителям, но сообщение не желает отправляться. Напротив текста горит красный кружок. Скорее всего, выключают телефон и включают только тогда, когда нужно что-то отправить мне.

Теперь меня точно не удержать на одном месте. Я начинаю ходить по квартире, постоянно хватаю смартфон и открываю посмотреть, не отправилось ли мое сообщение.

Время тянется безумно долго, и во мне просыпается аппетит, хотя я ничего не ела за последние дни. Антидепрессанты, успокоительные заменяли пищу, а в пиковые моменты, когда воспоминания и боль начинали смешиваться во мне и сдавливать железными тисками душу, я наоборот чувствовала тошноту, а не желание что-либо перекусить.

Заглянув в холодильник, съестного там не обнаружила. Джим ел в бистро, а я пила только кофе по утрам.

— Придется идти в магазин — вслух озвучила я, и уже собралась уходить, накинув пальто прямо на пижаму в которой расхаживала по квартире, как услышала вибрацию телефона.

Схватила и на дисплее загорелся незнакомый номер.

Вдруг это ОНИ?

— Да? — и дыхание сковало льдом.

— Санди, привет — глухой мужской голос прозвучал колким эхом по барабанным перепонкам.

— Лан, спасибо — выдохнула я, закусив до боли нижнюю губу.

— Мне нужно знать где и во сколько передача денег — строго произнес он.

— Я эту встречу пойду одна, без сопровождающих! И даже не думай переубедить! — отрезала в ответ.

Жизнь дочери мне дороже всего. И кто знает, что может прийти в голову тварям, похитившим ребенка?

— Упрямая дура, ты даже не понимаешь куда лезешь — рычит он в ответ, как обычно без церемоний и правил этикета — Они грохнут тебя и ее, чтобы не было ни единого свидетеля! А может просто тебя, потому что…

— Я не желаю больше с тобой разговаривать — шиплю в ответ, и чувствую, как снова во мне рождается Везувий из гнева и агрессии — Я отдам твои деньги до единого цента, верну сполна. Но слышать о том, что ты или кто-то другой пойдет на встречу с похитителями не желаю!

Последние слова ору в динамик смартфона, и сбрасываю вызов.

Нет! Нельзя рисковать! На кону самое ценное что есть в моей жизни. Вношу его номер в «черный список» и тревога охватывает с новой силой. Лан может проявить благородство в самый неподходящий момент. Мысли летят как шальные пули. Будет ли он поджидать около входа? А если меня с ним увидит Джим?

Кстати, о моем муже…

Я только сейчас осознала, что провела ночь и утро без него, и даже не почувствовала укоров совести или беспокойства за жизнь Джима. Материнский инстинкт глушил все эмоции. Одна цель — любые средства.

Скрипя сердцем набираю номер мужа. Не хочу разговаривать с ним. Но здравый смысл намекает: вдруг он что-то узнал, и молчит, все еще испытывая обиду за вчерашнее?

— Я на работе — выдал сухо он — Перезвоню, как только освобожусь.

И зазвучали короткие гудки.

«Завтра на Мейтинг Стрит. Двенадцать часов дня, пакет с деньгами положишь в мусорный бак. Зеленый ящик для сбора стекла. Приходи одна. Нарушишь правила — твоя дочь умрет».

Я перечитывала сообщение снова и снова, и ощущала неконтролируемую панику. Один неосторожный шаг и пропасть.

А вечером меня ждал новый семейный скандал.

Джим хотел пойти тоже на передачу денег, но я наотрез отказалась. Он пытался взломать мой телефон, подбирая графический ключ, но все бесполезно.

— Санди, ты чокнутая! Они тебя убьют! — орал он в припадке ярости — Я должен пойти с тобой!

— Джим, это ты не понимаешь — спокойно отвечала я, осознавая, что сейчас нельзя поддаваться на уговоры и провокации мужа. Мне сказано быть одной, значит, я не должна нарушать установленные ими условия — Если ты хочешь рисковать жизнью дочери…

— Ты потеряешь и деньги, и нашу принцессу Сьюзи — метался вновь Джим по квартире — Я позвоню в полицию. Это нужно контролировать компетентным органам!

Вот тут-то настало мое время для злости. Почему он не слышит меня или делает мне назло?!

— Никуда ты не будешь звонить! Иначе я лично тебя грохну, если с дочкой что-то случиться из-за твоего самоуправства! — закричала так, что горло сдавило спазмом, и я закашлялась — Я тебе в сотый раз повторяю — пойду одна, и вы никто не остановите меня!

Хлопнув дверью ванной комнаты, осела на пол, прижимая телефон к груди, как будто он самое ценное сокровище на земле. Завтрашний день для меня — спасение. Заберу Сьюзи и уйду от мужа. Начнем жить с ней с чистого листа. Я устроюсь работать юристом в любую из фирм, отдам долг озабоченному гангстеру, и больше никогда в нашу жизнь с малышкой не войдет беда.

Утром Джим ушел как обычно на работу, не проронив ни слова. Больше мы с ним не разговаривали, и та пропасть, что росла между нами день ото дня становилась бездонной. Возврата к старым партнерским отношениям нет. Я понимала, что дело идет к разводу.

По началу хотела ехать на машине, а потом, передумала. Мой муж, Лан, а еще отряд полиции, которая, наверное, в курсе происходящего, благодаря Джиму, могут отслеживать авто по GPS-маячку. Метро или такси — самые лучшие варианты.

Закончив с банковской бумажной работой, я получила два миллиона, и отправилась в назначенное место.

Ледяным ознобом в душу начал забираться страх. Крупная сумма денег, а я одна иду по неблагополучному кварталу Ричмонда. Прижать бы пакет к себе, но это только еще больше выдаст вид того, что в нем лежит как нечто дорогое и ценное. Приходиться сбрасывать страх и шагать непринужденно, пытаясь не оглядываться по сторонам как забитый зверек. И чем ближе подхожу к назначенному месту, тем страшнее становиться. Сразу вспоминается Лан, наше с ним знакомство и темные переулки гангстерского мира.

Не сдерживаюсь, и прижимаю к груди пакет, озираясь по сторонам.

Никого.

Из-за угла выбегает грязный рыжий кот, и я от неожиданности подпрыгиваю. Сердце рухнуло в пятки, а по вискам ударило током пульсации.

— Твою мать, лучше бы Лана взяла с собой — цежу сквозь зубы, и открывая мусорный бак, кладу пакет.

Легкие словно перестают работать от паники и напряжения, которое держит каждую клеточку тела в невероятном адреналине. Я отхожу в сторону, и прячусь за угол.

Тишина.

Где-то далеко скрипят тормоза у авто, которое не рассчитав траекторию движения, пытается остановиться. Кровь бьет по ушным перепонкам, а давление шкалит на максимум. Я прислоняю голову к стене. Невольно чувствую, что ноги подкашиваются от дикого стресса, который сегодня кипит внутри. Легкое шуршание заставляет насторожиться. Мне обещали, как только они возьмут деньги, Сьюзи будет ждать на детской площадке в квартале отсюда.

Я не рискую высовываться из-за угла. Схлопотать пулю в лоб или увидеть похитителя и подписать себе смертный приговор? Нет, есть четкие инструкции, которые надо соблюдать.

Шуршание прекратилось, и я выглядываю с опаской.

Никого.

Жар опаляет щеки, и я выхожу из укрытия. Смело осматриваю место с мусорным баком, куда положила деньги. Подхожу ближе, и открываю его. Пакет исчез. Значит пришло время идти за моей малышкой.

Я еще раз оглядываю темный закоулок, в который меня привело жуткое обстоятельство. Любопытство просит заглянуть за тот угол, откуда появился рыжий кот, и возможно, похитители тоже скрылись там же. Но я отдергиваю себя. Нужно сваливать отсюда.

Бегом мчусь на площадку, и внимательно рассматриваю всех детей, которые мирно играют.

Сьюзи нет.

Сажусь на скамью. Подожду. Возможно, просто они тоже бояться засветиться или думают, что именно здесь их могут поймать блюстители порядка.

Но проходит минута, вторая, и опасения того, что я была неправа в споре с Ланом и Джимом забираются острыми иглами под кожу, жаля воспаленную от нервов душу.

Час спустя я начинаю понимать — все оказалось жестокой игрой. Мою дочь никто не собирался возвращать, и самое кошмарное понять, что Тамерлан был прав. Бездушные мрази забрали деньги, и совершили чудовищный поступок.

Я убегаю с площадки. Вид играющих малышей еще больше разрывает измученное сердце на части. Слезы вновь душат и перекрывают кислород. Во мне возникает желание вернуться в грязные трущобы и попытаться найти ублюдков. Но тут же приходит трезвое осознание, которое удерживает от дерзкого шага.

К кому мне идти? У кого просить помощи? Кто будет искать неких преступников, чтобы успокоить меня и найти моего ребенка? Можно обратиться к Карспену, но его подчиненные вряд ли выполняют просьбы бесплатно. Я вспоминаю про Джима. Пусть идет и берет кредит, будем платить таким же гангстерам за то, чтобы они нашли себе подобных, укравших Сьюзи.

От абсурдности мыслей начинает накрывать ярость. Конченые уроды, ненормальные психи, как только можно манипулировать детской жизнью?!

Джим дома закатывает новую истерику и винит меня в том, что упустила преступников.

— Санди, что ты натворила — он опускается на диван, и я вижу, как в его глазах блестят слезы — Ты хоть понимаешь, что это конец… Ты сама лично убила нашу дочь…

Я держусь из последних сил. Меня разрывает на части от боли, которая ядом течет по венам. Не могу противиться, пытаться защититься от нападок Джима. Во мне умирает последняя надежда найти Сьюзи. Я смотрю на мужа, который в припадке эмоций вытаскивает чемодан из гардеробной, скидывает свои вещи, что-то говорит мне. Но мой слух уже ничего не воспринимает. Я окутана собственным бессилием, и все рецепторы, реагирующие на внешний мир, отключились. То, что твориться вокруг, от меня не зависит, да и никогда не зависело. Это я понимаю только сейчас. Мне жить с болью, растить ее в родительском истерзанном сердце и пытаться принять все как есть.

Можно ли продолжать существовать, когда твой смысл жизни разрушили другие люди? Растоптали, уничтожили, убили. Отныне я похожа на робота. Делаю все на автомате и не хочу ничего слышать, чувствовать и ощущать. Перечеркнуть всех, кто меня окружает и оказаться навечно рядом с моей дорогой доченькой.

Не помню, как проходили следующие несколько дней. Я была будто под наркозом. Пила кофе, листала каналы на телевизоре, могла просто сидеть часами смотря в одну точку на стене.

Я пыталась убедить Джима взять кредит, попробовать пойти к моему клиенту, заплатить, чтобы они вычислили тех бандитов, что похитили Сьюзи. Но муж только орал, и ничего не хотел слушать. Его горе разливалось мощной волной, скручивало меня в железные тиски. Я понимала, потому что испытывала тоже самое, но искала поддержки, сочувствия, а находила только осуждение и гнев.

* * *

Меня вывел из осознанного забытья звонок неизвестного абонента.

— Мисс? — неуверенный женский голос взбодрил и насторожил одновременно.

— Санди, меня зовут Санди — представилась я, перелистывая страницы глянцевого журнала, не вчитываясь в названия и тексты статей. Даже картинки были пустым местом.

— Санди, я видела вчера вашу дочь… -

Фраза неизвестной подействовала как удар шокером.

— Где?! Где вы видели ее?! — завопила я, вцепившись в смартфон.

Пульс участился настолько, что я почувствовала полное оглушение от бешеной перекачки крови по венам.

— В штате Южная Каролина, Гринвилле — собеседница, наверное, испугалась моего дикого тона, который резко поменялся — Я видела ее с женщиной, короткая стрижка, невысокого роста…

— Где именно в городе? — чуть усмирив волнение, переспросила я

— Видела их в кафе. Оно рядом с моим домом — и незнакомка назвала точный адрес.

Поблагодарив ее, я тут же кинулась собираться в дорогу.

Слезы радости текли по щекам, и я даже растерялась поначалу. Мне хотелось поделиться счастливой новостью с кем-нибудь. Я набрала Джиму, но его телефон недоступен, а когда позвонила Стейси, ответил равнодушный автоответчик.

Память, словно в шутку, подкинула мне идею позвонить Тамерлану и убрать его номер из «черного списка».

Я усмехнулась. Улыбка уже почти месяц не трогала мои губы.

Моя дочь жива! Жива! Жива!

Мне хотелось, как безумной прыгать по квартире и распевать ее любимые песенки. Я буду жить на улице, буду есть раз в день, но только с этого злополучного кафе не спущу глаз! Если похитительница живет где-то рядом, то они наверняка часто там бывают. И будет день, когда я вызову полицию и во всю силу строгости закона накажу ту, что украла чужого ребенка!

Моя Сьюзи, моя крошка! Я в порыве обняла ее любимого медведя и засунула в чемодан.

Торопливо спускалась по лестнице в подземный гараж нашего дома, тогда как за руку меня кто-то схватил. Я обезумевшее шарахнулась в сторону.

Лан! Плотно сжатые губы и хмурый взгляд из-под бровей. Гангстер как всегда не в духе.

— Санди, ты что, твою мать, меня заблокировала? — прошипел он ядовито, и еще сильнее сдавил мое плечо.

— Отпусти, садист — взвизгнула, и вывернулась из титановой хватки амбала.

— Куда ты собралась?! –

Похоже надо что-то придумать, а иначе он не отстанет.

— К мужу на работу — фыркнула в ответ, кидая чемодан в багажник.

— Вещи сменные ему привезти? — цинично подметил Лан, и встал передо мной скрестив руки на могучей груди.

Я скривила гримасу, и сев за руль, завела мотор. Препираться с ним не хочется. Моя душа поет от хороших новостей, а еще неожиданная встреча с любимым мужчиной подняла гормон радости на высокий уровень.

— Поедем вместе, познакомимся — хмыкнул Лан, и сел рядом на сиденье

Я обречено вздохнула и посмотрела на его огромную фигуру в моем скромненьком хэтчбеке. Затылок громилы еще чуть-чуть и будет упираться в потолок.

— Лан, что тебе от меня нужно? –

— Ты так ведь и не нашла дочь? Да? –

Покивала.

— За деньгами пришел? — произнесла я, рассматривая оплетку руля.

О том, что долг нужно возвращать напрочь забыла. Сначала меня убило обстоятельство со Сьюзи, но звонок от незнакомки воскресил из пепла угасающих надежд. И теперь в радостной эйфории я грублю тому, кто мне сильно помог.

Помощь только оказалась слишком дорогой.

— Нет, помочь тебе в поисках — произнес Тамерлан тихо, и его бас звучал в замкнутом пространстве в такт рокочущему двигателю.

— Я не увидела тех, кто ее похитил. Деньги забрали, а Сьюзи не вернули — созналась, и даже почувствовала вину перед бандитом. Он предлагал свою помощь, и, если бы я согласилась — дочь сидела рядом со мной.

— А теперь куда ты собралась? Ты не выходила из дома месяц — и пронзительный взгляд Лана обжег меня сквозь одежду.

— Ты что следишь за мной? — улыбнулась я

— Приходиться, ты же мне должна два миллиона баксов — Лан саркастично ухмыльнулся.

Я театрально закатила глаза от колкого юмора.

— Поехали — приказал он.

Мне оставалось только подчиниться. Муж не отвечает на звонки, поэтому ехать за дочерью придется с нагловатым головорезом.

Пока мы добирались до Гринвилла, Лан расспрашивал меня о замужестве, о профессиональной деятельности. Я рассказывала, и даже не могла слова вставить, чтобы спросить о нем, о его жизни. Женат ли он? И сразу становилось грустно. Такое близкое, и одновременно далекое счастье приобретало призрачные мнимые черты.

Мы нашли в городке адрес бистро, и усевшись поудобнее заказали перекусить пару гамбургеров и кофе.

— Тебе нужно позвонить той женщине, что сообщила о дочке. Она должна была разглядеть того, кто сопровождал девочку — сказал Лан, отпивая горячий американо.

Я видела, что напротив кафе есть отель. И мое сознание наполнялось приятной теплой фантазией. Лан не будет снимать второй номер для себя. Это было бы странно. Значит, мы останемся вдвоем, и значит…

Дерзкое возбуждение огненным шаром разлилось по низу живота. Даже еда показалась пресной от того, что могло ждать меня сегодня вечером и ночью.

Тут же отдернула себя: «Санди, твою мать, ты сюда приехала за Сьюзи, а не потрахаться!» — и я перевела взгляд в окно. Так легче прогонять безумные мысли о крепком мускулистом теле Тамерлана.

— Звони, и пойдем в гости, узнаем, правда ли все, что тебе наговорили –

Моя спасительница оказалась дома. Вид гангстера с татуировками и шрамом на лице ее несколько напугал. Она опасливо замерла на пороге двери, сомневаясь впустить нас или нет.

— Мне нужна информация, я прошу вас! — взмолилась, и сложила руки в просительном жесте.

Женщина поколебась пару секунд, но пригласила нас в дом.

— Сможете описать девушку, что была с ребенком? — грозный бас Лана действовал на нее как удар плетью.

— Невысокая, плотного телосложения, волос короткий, стрижка каре… — начала рассказывать было свидетельница, но я ее перебила.

— Как она обращалась с ней? –

Конечно, же мое материнское сердце болело от мысли, что с дочкой могли плохо обходиться. Ужас и паника наступали от мрачных предположений о том, что Сьюзи голодает или спит на ледяном полу!

— О, очень ласково! Девушка разговаривала с ней, гладила по голове… Мне даже показалось, что она готова на все, чтобы только девочка была веселой и не капризничала… — заулыбалась моя осведомительница — Вам не о чем волноваться…

И тут же прикусила язык.

Ага, как же, мой ребенок в руках неизвестной, возможно, душевнобольной, а я не буду волноваться! Фраза слишком глупая для успокоения.

— Простите — произнесла наша собеседница — Я имела ввиду…

— Мы поняли — оборвал ее Лан, видя, что испытываю дискомфорт от нелепых слов. Мои глаза увлажнились, и в горле встал ком — Что было дальше? Куда они пошли?

— Они сидели в кафе примерно полчаса, может быть больше. Я как раз досмотрела серию «Мексиканская страсть», и видела в окно, что они вышли и сели в седан темно-фиолетового цвета. Номер я не успела записать… -

И тут меня осенило.

— Подождите, откуда вы знаете о моей дочери, ведь я не обращалась в полицию?! — вскочила с дивана, и нахмурилась.

Лан тоже насторожился, но его воинственный вид был бОльшей угрозой для незнакомки. Странное обстоятельство выяснилось только сейчас.

— Ваше объявление о розыске показывали по телевизору, я видела и не один раз. Номера телефонов, по которым можно позвонить… Вот я вам и позвонила — она растерянно проговорила и тоже казалось не понимала, что происходит.

Джим! Он все-таки обратился в полицию после того, как я отнесла деньги, и их забрали, не отдав Сьюзи.

— Это скорее всего мой муж — отмахнулась я.

По правде сказать, его обращение в органы власти сработало, и эта женщина увидела дочку в компании похитительницы! А мое самоуправство повесило двухмиллионный долг на плечи.

Мы уходили с Тамерланом толком ничего не узнав. Женщина отвлеклась на домашние дела, и не запомнила ни номера машины, ни особых примет похитительницы. Вместе со звонком мне, она так же позвонила в полицию, но те, среагировали слишком поздно: преступница с дочкой уже уехали на авто.

— Я попробую узнать у знакомых — бросил задумчиво Лан уже в номере.

Не хотелось близости. Все моментально перегорело. Радость растворилась в новых тревогах. Что если они могли быть проездом и сейчас на пути к другому штату или стране?

Я опустилась на кровать и закрыла лицо руками.

— Санди, детка, не плачь, мы найдем твою дочку — горячая ладонь Лана легла на мои волосы, и он мягко провел по спине.

Ощущая себя маленькой беззащитной девочкой, я кинулась к нему на шею и разрыдалась от его неожиданной заботы.

— Чш-ш-ш — ласково успокаивал он — Лучше скажи, почему твой муж не участвует в поисках?

Я отстранилась от Тамерлана, вытирая ручейки слез с щек.

— Я не могу ему дозвониться — шмыгнула носом.

Сейчас мой вид точно не для сексуальных утех. Похудевшая, с мешками под глазами, опухшим лицом от слез. Я больше напоминаю бездомную, чем ухоженную девушку-адвоката.

— Скорее всего, он в командировке. Такое уже случалось, когда он уезжал на несколько дней –

Лан покивал.

— Прими душ и успокойся, я скоро буду — и он направился к выходу.

Я слабо улыбнулась. Если бы не Лан, то, наверное, мое сердце разорвалось от разочарования, которое сегодня сгустилось вновь надо мной черными тучами.