К ресепшену подошла Анастасия Сергеевна, она была редактором издательства "Новое время", В нашем издательстве она работала над книгой, от этапа приёма рукописи до этапа печати тиража и пиар — кампании. Настя отбирала тексты, достойные печати, планировала проект будущей книги, составляла бюджет, определяла тираж, вела переговоры с типографией. Редактор в книжном издательстве должен разбираться в деталях всех процессов: как работать с авторами и переводчиками, как правильно подготовить макет к печати, каким критикам предложить книгу на рецензирование.

— О, какие люди, Ева пришла на работу? — Настя улыбнулась и сделала знак Павлу, чтобы он приготовил кофе.

— Анастасия Сергеевна, я решила лично присутствовать при подтверждении колонки, всё отредактировала, документ у вас на почте. Пока я тут, можете лично мне сказать, нужно ли подкорректировать что-то еще?

— Колонка твоя может подождать, а вот договор с типографией горит, сегодня в тираж должен выйти журнал "Fashion Fix",а они трубки не берут, на письма не отвечают. Ев, будь другом, ты же на машине сгоняй туда и по факту отзвонись мне, я и так вся на нервах, сроки горят, ещё эта типография. — Настя взяла чашку с кофе и трясущими руками сделала глоток. Веки у Насти казались свинцовыми, а в глазах застыла такая глубокая усталость, что она больше напоминала печаль. Волосы, ещё утром аккуратно собранные в пучок, выбились из причёски и безжизненно свисали вдоль лица. Ева редко видела её в спокойном состоянии, многозначность и бешеный ритм был её повседневностью. Это сказывалось на внешнем виде. Ева знала, что Настя воспитывает ребёнка одна, и всё что зарабатывает, вкладывает в ипотеку. В тридцать шесть, она выглядела на сорок два.

— Конечно, доеду, без проблем. — Ева запрыгала по ступенькам, сумочка через плечо весело подпрыгивала. Заскочив в машину и включив Асти на всю, Ева запела... "Мальчик поплыл, мальчик попал, а как он стесняется, а как он целуется…" Доехав до типографии, Ева заглушила мотор. Её малышка японка Mitsubishi Pajero Mini была ещё на хорошем ходу, но время от времени приходилось её ремонтировать. Она купила её сама, за наличные и так была рада, что исполнилась её первая цель — купить машину, без кредита. — "Я — самодостаточная и независимая!" Весело подмигнув своей крутышке — мылышке, Ева прочитала вывеску — Типография "Умный лис", "Открыто". Типография — это место с особым атмосферным «запахом» — смесью бумаги, краски и горячего металла. Ева зашла в печатный цех. Там не было ни души. Печатные машины стояли на стопе. Принтеры, плоттеры, ризографы всё было с режиме паузы. Стопками на полках и в тележках лежали газеты, журналы, листовки, газеты, брошюры, каталоги. Складывалось такое ощущение, что люди в один миг взяли и все вышли. Ева решила пройтись между рядами и осмотреться. На столе между книгами лежал рабочий телефон, он трезвонит без умолку.

— Эй, лююююди! Вы где? — Еве стало как-то жутковато, по спине пробежала струйка холодного пота. Ну раз никого нет, то я пошла. Свет в помещении погас. Каждый шаг давался с трудом, казалось, не хватает кислорода, сделать вдох. Ева схватилась за стол, дыхание стало прерывистым, появились хрипы. В глазах потемнело, но прежде чем отключиться, Ева заметила мужчину, он смотрел на неё в упор. Он подходил всё ближе и ближе, она заметила в тени, где уличный свет едва пробивается сквозь мрак, стоит человек, чья фигура словно вытесана из тёмного камня. Его кожа, бледная и холодная, словно никогда не видела солнечного света. Глаза — бездонные чёрные провалы, в которых, кажется, таится вся тьма мира. Лицо искажено шрамами, похожими на древние руны, вырезанные на живой плоти. Губы, вечно сжатые в тонкую линию, напоминают скорее лезвие ножа, чем человеческие черты. В его взгляде читается древняя, нечеловеческая тоска, словно он видел нечто такое, что навсегда изменило его душу. Он движется бесшумно, как призрак, и в каждом его движении чувствуется скрытая сила, готовая в любой момент вырваться наружу. Его присутствие наполняет пространство вокруг него невидимым холодом, заставляя трепетать даже самые смелые души. Этот человек — словно живое воплощение ночных кошмаров, пришедшее из самых тёмных уголков человеческого подсознания, чтобы напомнить о том, что скрывается в глубине каждого из нас. Через секунду Ева отключилась.

Кто- то хлестал меня по щекам, больно. Я открыла глаза, в глаза ударил яркий свет.

— Ну, наконец-то, девушка, что вы здесь делаете? — На меня смотрела женщина в очках, тучная, лет пятидесяти. Шум, в голове стоял шум, или он был по всюду, Ева подняла голову. Я всё там же, в типографии, но сейчас здесь люди, идет, активна работа, машины печатают, люди работают.

— А где вы все были? — Я огляделась, не понимая до сих пор, что произошло.

— Мы здесь были, работаем, деточка. Давай вставай по — тихоньку. Сейчас водички дам. — Женщина подала мне стакан с водой. — Я смотрю, ты лежишь между рядов, тут видишь завал — то какой. Всем ведь нужно сделать сейчас, срочно. Вот с самого утра тут пашем. Тебе плохо наверно стало, душно у нас, краской пахнет, пойдём на воздух, пойдём.

Женщина взяла меня по руки и вывела на улицу.

— Меня Тамарой Павловной зовут, я тут уже как тридцать лет работаю, как пришла в двадцать, так и осталась. Столько народу сменилось, я тут как сторожевой пёс.

Ева начала приходить в себя. Достала зеркальце из сумочки, бледная, с неестественно большими зрачками. Совершенно опустошенная, как будто выкачали всю энергию.

— Ты Евочка, береги себя. Анастасии Сергеевне я факс отправила, мы всё успеем, пусть не беспокоиться. — Тамара помахала мне рукой. Я села в машину и неспешно помахала рукой в ответ. В редакцию ехать не хотелось. Я набрала номер Насти.

— Анастасия Сергеевна, я была в типографии... да, они всё успеют, всё в силе. У вас на почте факс... — И тут до меня доходит, что своё имя я Тамаре не говорила, что я от Насти — не говорила. Я это точно помню. Что происходит, черт возьми?

До дома я доехала без происшествий, налила себе горячий чай и залезла под плед. Потом вспомнила, что не разбавила горячий чай водой, как обычно делаю. Вылезла из — под пледа и заорала от ужаса. На меня смотрел мужик, в спортивном костюме, было видно, что он тоже обалдел. Потом шагнул в сторону и исчез. Ночь я проспала с включенным светом, обожравшись валерьянки.

Такие дела творятся, похоже я потенциальный кандидат в психушку.

Две последующие недели прошли спокойно, никакие подозрительные мужики не появлялись. На работе был завал. Позвонила Анастасия Сергеевна, сказала приехать в редакцию, привезти материалы. И молодая леди в стильном белом oversize-блейзере и бежевых узких брюках поспешила на работу. В одной руке — ноутбук, в другой — стаканчик американо с собой. Её шаги быстрые, но уверенные, взгляд устремлён вперёд. На ходу проверяя сообщения в телефоне, Ева зашла в редакцию. Утренний офис встречал девушку мягким светом из панорамных окон. Её волосы аккуратно собраны в низкий пучок, на губах — лёгкий блеск. Она улыбнулась Павлу, сделала глоток кофе и подготовилась к перепалке, как готовятся к важной встрече, излучая спокойствие и уверенность.

— Работаешь?

— Работаю. — Павел старательно игнорировал Еву. Ева хмыкнула, это был вызов. Пойду ва-банк.

— Что ты делаешь сегодня вечером, Пушок? — Ева подошла к окну и поправила блузку.

— Иду на свидание со своей девушкой. — Павел явно был доволен своим ответом.

— Хм, у моего пуделька появилась сучка?

Павел нахмурился, поправил очки, встал из-за стола.

— Знаешь Ева, мир не крутится вокруг тебя. Есть другие женщины, более сговорчивые, милые, приятные в общении. Ты в их число не входишь. Ты как заноза, сидишь в сердце и втыкаешь свои иголки, медленно, чтобы человек мучился, а тебе это доставляет удовольствие. Ты эгоцентрична и расчетлива. Да, нам хочется покорить таких как ты, но это разве что на один раз. Это все легенды — про любовь к стервам. Долгий вынос мозга не любит никто. Одни мужчины тянутся к таким женщинам из спортивного интереса, другие — чтобы повысить чувство собственного достоинства. У третьих, «домашних» парней, такая тяга говорит о нехватке адреналина в жизни. Мужчина по натуре охотник, а женщину — стерву всегда нужно завоевывать. Но вот жениться на такой не захочет, пожалуй, никто. Слышишь, Ева? Только встречаться с ней как с любовницей... Вряд ли психически здоровый мужчина захочет связывать свою жизнь с таким человеком как ты. В глубокой старости ты останешься только с пятью кошками, без мужей и детей. Будешь звонить в ЖКХ и жаловаться, что в подвале дома посилились инопланетяне. Тебе не с кем будет поговорить. Стервам в будущем предписано одиночество.

Ева слушала очень внимательно, и собралась было парировать Павлу, хотелось ответить очень много, но в этот момент горло пересохло, опять этот флешбек, Ева схватилась за стол и уставилась в одну точку. Одна из прошлых жизней решила дать о себе знать.

Я родилась в 1815 году, Джонстаун, штат Нью-Йорк в семье адвоката. Была восьмой из одиннадцати детей... В 1830 году убедила отца отправить меня на учёбу в первое учебное заведение для женщин — женскую семинарию в Трое, штат Нью-Йорк. Там я изучала теологию, классическую римскую и греческую литературу, языки, право, риторику; участвуя в литературных и богословских обществах, развивала ораторские навыки. Позже я стала бороться за права женщин, мне хотелось добиться избирательного права, это и стало центральным принципом женского движения. "Американская ассоциация за равноправие". Джессика Беннетт так меня звали, я вышла замуж, родила детишек. И до конца своих дней боролась за права женщин. А дни мои были сочтены. Вечером, возвращаясь домой, я шла через аллею, до дома оставалось минут пятнадцать, на голову мне накинули пакет и затянули бечевкой. Я боролась, я хотела жить, меня дома ждали дети и муж, я царапала те руки, которые меня связали. Отбивалась ногами, но всё было бесполезно. Та сила, с которой я столкнулась, казалась неуёмной. Меня сковал страх, ужас, паника.

Находясь в офисе, я уже не понимала где реальность, а где воспоминания, сев посреди зала на колени, я стала жадно хватать воздух. Всё было конечно. Слезы, крупные слезы катились по моим щекам, мне стало жалко мужа и детей, оставшихся без матери. Жалко себя, я прожила так мало. И так происходило на каждом флешбэке, смерть. Сначала я видела свою предыдущую жизнь, а потом, как она закончилась. Интересен факт, что все мои жизни заканчивались убийством.

Павел сидел рядом со мной, я приходила в себя, медленно, с каждым неторопливом вздохом. После таких сеансов я была полностью истощена морально.

— Помоги встать — Павел дал мне руку, вид у него был виноватый, он не понимал, что сейчас произошло. Но видел, как мне было больно.

— Ева, Евочка прости, я не думал, я не знал что ты настолько эмоциональна. Я козёл. Готов понести наказание.

Ева подумала, что пусть лучше этот припадок Павел примет за эмоциональный срыв, нежели узнаёт, что её посещают ведения прошлых жизней. Надо как-то разрядить обстановку.

— Да, действительно Паша ты козёл, так обидеть девушку! Я совсем не стерва, у меня есть чувства, эмоции. Их наглядно я тебе сейчас продемонстрировала. Я не кукла бездушная. Мне больно — я плачу, мне весело — я танцую. Просто нет человека, которому бы я открыла свою душу и сердце. У меня будет семья и дети, а ты Паша, если будешь так относиться к людям, а особенно к женскому полу, огребешь себе кучу неприятностей.

— Это, каких ещё? — Павел был обескуражен.

— Стоять не будет. — Ева взяла свою сумочку и зашла в кабинет к редактору.