Фобос

* * *

Смотрел как она уходит и не собирался её останавливать. Я понимал Брианну. Нервы перед предстоящим судом, неприятно после встречи с бывшим женихом и усталость от непростых отношений со мной, поэтому дал время остыть. Какой нормальный человек может предположить, что от него скрывают ТАКОЕ? И самое отвратительное в этом всём, что я даже не мог сказать о том, что не могу рассказать всё. Единственная позволительная фраза: я всё расскажу, обещаю. Самому от неё тошно, но другого варианта нет. Пока.

Стуча пальцами в такт каждому движению секундной стрелки на часах, я стерпел пятнадцать минут. И сразу после истечения этого времени, двинулся в сторону дома Бенедикты, куда ушла Брианна. Надеялся, что она выговорится подруге, и я смогу забрать её домой, но, зайдя вовнутрь, обнаружил, что в доме пусто.

Кажется, не у одного меня были секреты. Не припоминаю, чтобы Брианна хвасталась о своих талантах путешествовать через завесу миров.

Я, как человек не обладающий столь удобным даром, отправился в столицу в этот же день более распространенным методом: добрался до ближайшего города и заказал себе машину.

По пути думал как быть дальше. Точно знал, что впервые в жизни воспользуюсь своим положением и попрошу Яниса о помощи. Ему ничего не стоит изменить решение суда, а потом попрошу его нарушить наш договор. Вернее будет сказать внести в него некоторые изменения, и я надеялся, что он пойдёт мне на встречу. Если нет, тем хуже для него, ведь у меня был припрятан козырь в рукаве в виде его жены, которая точно будет рада моей просьбе.

Добравшись до дворца, удивительно быстро решил все вопросы. Янис даже разговаривать со мной не стал. На всё согласился и выпроводил из кабинета, оповестив, что в таком случае суд пройдёт сегодня вечером, и у меня есть совсем немного времени, чтобы решить все свои личные проблемы.

— И вообще, у тебя есть дела поважнее, Фобос, — многозначительно сказал он на прощание и хлопнул меня по левому плечу.

Следующей задачей стояло найти сбежавшую невесту. С этим я справился быстро. Набрал того, кто уже и не думал в сотый раз услышать просьбу найти и узнать что-то про Брианну Росс, но вот опять Маркалий Феррас прислал нужную информацию, и через час прогулочного шага, я оказался на окраине столицы.

Подойдя к милому маленькому строению, окружённому цветущим садом, постучал в дверь. Через пол минуты на пороге стояла ничуть не удивившаяся Бенедикта.

— Ну наконец-то, — уперев руки в бока, возмутилась она.

Я приложил палец к губам, призывая её говорить тише. В ответ на мой жест Бенедикта деловито кивнула, плотно сжала губы и изобразила как выбросила "ключ" в цветы. У нас была какая-то особая соседская связь, где мы понимали всё без слов. Она впустила меня в дом, и я последовал туда, куда меня вело чутьё.

Брианна стояла посреди комнаты с высоко поднятой футболкой. Не сразу понял, что за странная ситуация здесь сложилась. А когда глаза нашли объяснение, внутри разлилось особенное острое наслаждение. Вместе с ним пришло лёгкое неловкое чувство: сколько же я врал себе, что мне всё это не нужно. Старое убеждение испарилось в ту же секунду.

— Остыла?

— Ну, как сказать... — замялась она, стараясь объяснить, что происходит. А потом Брианна выдохнула, обречено свесила руки вниз и, смотря мне в глаза, призналась: — Я вся горю, подхватила какую-то болячку.

Чуть не рассмеялся от того, как мило и забавно она сейчас выглядела, но сдержался. Говорят, что первое проявление весьма неприятный процесс. Мой болевой порог был изувечен прошлым, но, приближаясь к ней, чувствовал тепло, разливающееся внутри от появления в своей жизни вериты* от того самого плеча, по которому меня похлопал всезнающий Янис, намекнув о метке, и дальше по всему телу. Знал, что когда-то этот день настанет, когда принял тот факт, что магия не может так беспричинно вступать в симбиоз с другой.

Пока ещё едва заметный, сотканный из тонких золотистых линий, он выступал на гладкой коже Брианны, словно искусная кружевная нить, вышитая самой судьбой.

— Тяжёлый случай, — тихо сказал ей на ухо, подойдя вплотную к спине. Коснулся кончиком пальца разгоряченной кожи и узор от моего прикосновения пошёл рябью, а затем стал ярче, — вряд ли получится излечиться.

— О-о-о... Кажется, у меня проблемы. Ты не первый, кто говорит мне об этом.

— Прими моё искреннее сочувствие, — по-доброму съязвил я, за что и получил ладонью по бедру, до которого она дотянулась рукой. Кажется, до неё дошло, что дело совершенно не в болячке.

Я обвил её талию и притянул к себе, руки всегда знали, что нужно делать. Брианна повернулась, уткнулась носом в ворот моей рубашки, и на мгновение мне показалось, что она сейчас улыбнётся. Но когда она подняла глаза светящиеся и влажные от счастья, лицо её вдруг стало серьёзным и виноватым.

— Мне стыдно, — тихо сказала она. — Очень-очень. Я не хотела тебя обидеть. И рушить наши отношения тоже. Просто... в одно мгновение всё навалилось, и меня захлестнула обида. Прости. Если нужно ждать — я буду ждать

— Я всё понимаю, и честно говорю тебе, что после суда всё обсудим.

— Опять шутишь?

— Ни в коем случае.

— Пять дней не так уж и долго.

— Несколько часов.

— Как это, несколько часов?

— Суд перенесли на сегодня. Вот пришёл сказать. Так что собирайся, поедем вместе.

И я терпеливо ждал, пока она соберётся под её негодование, что она не готова и ей нечего надеть.

*верита — истинная в мире Вельхам