Бри

* * *

— Обними меня!

Выдала странную просьбу быстрее, чем успела обдумать сказанное, но мне нужно его согласие, как никогда. Кажется, нельзя так долго кататься на качелях. Голова закружится и в неё полезут странные мысли для решения внезапно возникших проблем.

— Что?

Фобос сделал вид, что не услышал или не понял, в общем дал мне шанс исправить сказанное, потому что это явно не входило в его планы.

Как шептать мне на ухо "расслабься", что вся покрылась мурашками... Учить стрелять из лука так... Так чувственно, снимая пробу моих эмоций и реакций на него. Исследовать грани моей разумности и выдержки. Быть настолько близко, когда пребываю не в стрессе и не тогда, когда уснула на кухне, а он отнёс меня в спальню... Думала, из-за подкашивающихся ног случайно попаду не в мишень, а в хозяина тира. Вот бы неловко получилось. Свёл одинокую женщину с ума, сильнее подталкивая её к глупым мыслям! А как подыграть так "что".

— Там мои одноклассницы бывшие. Счастливые жёны, матери и вообще успешные личности. Обнииимии, — взмолилась я, хлопая ресницами наивно полагая, что это растопит его сердце, и он сжалится надо мной. — Знаю, что тебе не нравится. Но сейчас очень надо, а потом обнимемся только в том случае, если будешь меня умолять.

Его брови взмыли в небеса от удивления. Что же я несу... Даже не знаю, что больше его впечатлило, а очень хотелось бы. Да и вообще предпочла бы, чтобы Фобос сам искренне меня обнял, но как бы не хотелось мечтать об этом, всё равно объятий по его желанию не случится.

— Полагал, что ты взрослая женщина, независящая от чужого мнения. Кому и что ты собралась доказывать? Выглядишь хорошо. Не бедно, если тебя это волнует.

Я хотела открыть рот, чтобы возразить. Это так не работает. Не единожды слышала, как все «опечалены», что выскочка Брианна спустилась с небес на землю, а именно вернулась из столицы в родное захолустье.

— Ты не толстая. И у тебя тоже есть дети.

Набрала в грудь воздуха для следующей попытки, и он опять не дал договорить.

— Неважно, что они твои племянники. Ты их любишь так, как некоторые родители не любят своих родных. Бывший жених не беда, есть новый, не такой успешный и богатый, — тут я чуть не закатила глаза, вспомнив какую страшную цифру в денежном выражении я ношу весь вечер на своём запястье, — но тоже весьма неплох. Работа у тебя полезная, востребованная, на благо общества, и ты не сидишь ни у кого на шее. Тебе всё ещё надо что-то доказывать?

Я пошла вперёд ничего не ответив. Молилась Богам, чтобы меня никто не заметил, и компания бывших одноклассниц свернула в другую сторону. Села на лавку, откуда открывался вид на детскую зону с каруселями, качелями, батутами и прочими забавами. Эйдан играл с другими ребятами в огненный кольцебросс под наблюдением инструктора, а Фрея участвовала в мастер-классе по росписи пряников. Увидев меня, она довольная помахала мне рукой и я, нацепив улыбку, помахала в ответ.

А потом поняла, что внутри неприятно сковала обида. Скорее на себя, чем на Фобоса. С чего я взяла, что он согласится на такое. Заранее же знала ответ. В глазах защипало. То ли от собственной дурости и наивности, то ли от того, что чувствовала себя самой несчастной, лишённой любви, женщиной.

Чтобы отвлечься бессмысленно крутила браслет на запястье, рассматривая камни. В жёлтом свете фонарей, освещающих ярмарку, они казались густо-вишнёвыми, почти фиолетовыми, как выдержанное вино на дне бокала. Красиво... Странно носить столь прекрасный подарок от того, кто к тебе ничего не чувствует.

Внезапно этот кто-то сел рядом, протягивая мне плотный бумажный стакан, пышущий паром.

Горячий. И так вкусно пахнет. Напиток в стакане, разумеется, хотя и Фобос тоже приятно пах. Как утренний сосновый лес — хвоей, росой и едва уловимой сладостью нагретой древесины. В этом аромате мне чувствовалось одиночество, но не тоскливое, а скорее добровольное, в котором ни для кого нет места.

— Спасибо.

Я сделала глоток горячего вишнёвого сока. Кисло-сладкая волна с запахом корицы мягко обожгла губы, растеклась по нёбу тёплым вареньем и по горлу разлилась густая ягодная сладость с пряной гвоздикой. Мне сразу же стало намного теплее. Обняв ладонями стакан, подумала, что у напитка моментальное согревающее действие, а потом, аккуратно сместив взгляд в сторону, поняла, что дело совсем не в нём. На неприлично близком расстоянии от меня сидел Фобос. Его рука вдруг оказалась на моей талии и придвинула меня ближе к себе. Посмотрела на ладонь, спокойно лежавшую на моей одежде, затем на невозмутимого Фобоса, и опять на ладонь. От переживаний и ощущения нереальности в животе заурчало, а напиток встал поперёк горла. Фобос едва заметно усмехнулся на звуки оркестра внутри меня, но промолчал. Я же напряглась, как на первом своём свидании. Хотя у нас не оно и я, считай, выпросила, чтобы он вот так сел со мной рядом.

Иногда мне казалось, что Фобос читает мои, иначе как объяснить то, что рука настойчивее впилась в тело, подвинув ещё ближе к себе, и вот моя голова легла на его плечо. Не веря в происходящее, закрыла глаза, но позволила себе насладиться моментом. Шумно вдохнула теплый вечерний воздух и чуть не поддалась желанию обнять его в ответ, но побоялась испортить момент.

В темноте, сквозь шум детских возгласов, послышались знакомые женские голоса, но это более меня не тревожило. Куда больше мне нравилось лежать на плече Фобоса и ни о чём не думать. Я никак не отреагировала и, кажется, они прошли мимо, сделав вид, что не заметили меня. Когда в последний раз было так хорошо и спокойно. И было ли?