Пол ночи пробыл в состоянии бессонницы. Перепробовав все известные мне способы уснуть, сон всё равно никак не хотел идти, и я выбрал тактику ни о чём не думать. Даже о том, что меня бесит невозможность уснуть. Время шло и из-за штор по стене скользнули первые лучи солнца. Тогда перестали обрабатываться зрительные сигналы и веки плавно опустились, затем расслабились мышцы, ушла реакция на звуки и я провалился в бессознательное состояние.

Открыл глаза из-за громкого щебета птиц, поселившихся у дерева под моим окном. Голова от их счастливых переливистых голосов раскалывалась. Я выбрался из-под тёплого одеяла и гневно хлопнул форточкой, закрыв её.

Чтобы их всех в Бездну утянуло! И меня вместе с ними!

Хорошее настроение, которое и так не являлось частым гостем, и не планировало появляться. Вот тебе любимое одиночество, тишина, но внутри ощущал пустоту, словно наконец-то вырвали, что хотел, а оно уже прирослось и не подлежало удалению для нормального функционирования.

Сел обратно и обхватив руками голову, принялся усиленно думать под каким предлогом наведаться к Ди-ди.

Обонятельные рецепторы зафиксировали запах, и я в полном недоумении поднял голову, уставившись на дверь. От него у меня рефлекторно расслабились плечи, даже пульс замедлился, а в животе заурчало.

Уютный, тающий в воздухе, будто дом окутало сливочным облаком.

Галлюцинации. Очевидно же.

Я не стал медлить, спустился на кухню, где во всю трудилась Брианна, а стол ломился от еды.

Потер глаза руками, но картинка никуда не исчезла.

Вот соседка, с которой мы вчера разругались. В домашних вещах, в фартуке, с собранными в хвост волосами, она всегда их так завязывала во время готовки.

Брианна и в обычные дни готовила не мало и вкусно, но сейчас всё казалось нереальным. Я либо сплю и это сон, либо в бреду.

Она обернулась, когда я отодвинул стул и сел за стол. На щеках красовался румянец, лёгкие влажные завитки упали на лоб от пара. Всё походило на семейную идиллию. Особенно, когда передо мной поставили чашку со свежесваренным кофе и придвинули тарелку со слойками. Мои любимые, с красной рыбой и шпинатом. Горько и приятно одновременно, что она запомнила такую мелочь.

Аккуратный треугольник, покрытый янтарной корочкой, был щедро усыпан черным кунжутом. Взяв слойку в руку, разломил её пополам. Горячий пар неспеша растворялся в воздухе. Сверху прослойка из шпината, томлённого с жирными сливками, а под ним крупные кусочки рыбы, при лёгком нажатии из начинки потёк сок. Не сдержавшись от соблазна и упрятав свою гордость подальше, съел первую половинку.

— Ты можешь обижаться, имеешь полное право, — заговорила Брианна, сев рядом со мной. Она сложила кухонное полотенце у себя на коленях и то и дело его складывала и комкала, — но вот что тебе скажу: я зашла в кабинет неслучайно, ветер действительно открыл окно. И признаюсь честно, что меня поманило что-то, и я нарочно залезла в твои бумаги. Сначала хотела их просто собрать, не хотела лезть в душу, но желание узнать о тебе чуть больше толкнуло на кривую дорожку. Мне стыдно и жаль, что так вышло. Прошу у тебя прощения.

Слова застряли где-то в горле вместе со шпинатом. Я смотрел на её серьёзное лицо, которое никак не сочеталось с взъерошенным внешним видом, и не мог подобрать слов. Хорошо? Прощаю? Она даже подумать мне не дала, как резко встала, запрокинув всё тоже полотенце на плечо. Я проследил за ней взглядом, потому что переживал, что заведённая случайно поставит руку на включенную плиту.

— Ну и сиди, молчаливый и мрачный, сколько угодно, это никак меня не пугает и не отталкивает. Привыкла к угрюмому тебе. Вот если бы ты вдруг обрадовался, то я бы удивилась. Ну, и подытожу свою несвязную речь: если хочешь, чтобы я ушла, так и скажи.

— Привык выполнять обещания, а я обещал помочь твоим племянникам.

— Спасибо.

— Почему промолчала? — этот вопрос имел для меня большое значение. Может она захотела попросить что-то взамен или есть какая-то другая, более важная причина?

— Во-первых, на добро отвечаю добром. Ты часто помогаешь мне, хоть и не признаёшься. Во-вторых, это твоя жизнь и если бы ты сделал что-то плохое, то тебя бы точно уже поймали. Ну, и в-третьих, ты знал Мэри. Астеры были нашими соседями, вы дружили какое-то время. Она рассказывала про соседского мальчишку, только вот я никак не могла вспомнить имя, потому что тогда для меня эта информация не имела особого значения. Ты её помнишь?

— Плохо. Я вообще смутно помню своё детство, но сразу понял, что ты её сестра. Если ты хотела, чтобы я что-то рассказал о ней, то, к сожалению, не смогу.

Брианна тоскливо улыбнулась, вцепившись пальцами в фартук. Ей нравилось цепляться за прошлое, а я его избегал. Здесь мы не похожи, но теперь у нас появилось кое-что общее.

— И спасибо, что сохранила мою тайну. Три.