Марта

— Господин Нолорано, — спросила я, когда он аккуратно посадил меня на сиденье.

Нас окружал лес: солнце мирно светило сквозь ярко-зеленую листву, а где-то вдалеке журчал ручей. Даже не верилось, что буквально пятнадцать минут пути, среди тумана, по лесу бродят обреченные.

— Вы сказали, что надежда еще есть. Какая же? Искаженных не убить, и не исцелить. Это магическая болезнь, от которой нет спасения.

— Как ваша нога? — спросил он, словно не слыша меня, роясь в своем коричневом портфеле с фиолетовыми пятнами.

Я шевельнула стопой и поморщилась. Стало еще хуже. Ну, ничего, переживем.

— Еще болит, пройдет.

Нолорано скептически ухмыльнулся, опускаясь прямо передо мной на колени.

— Да, вы говорили, что разрабатываете лекарство. Но разве оно готово? Поможет ли оно всем этим людям с фабрики? Их больше сотни! Излечился ли хоть один из искаженных? — продолжала я сыпать вопросами. — Ой, что вы делаете?

Нолорано между тем ловко распустил шнурки ботинка, который был на моей поврежденной ноге, и склонился к лодыжке. Теплое дыхание, ощутимое даже сквозь тонкий чулок, коснулось кожи.

Я возмущенно дрыгнула ногой, задохнувшись от приступа резкой боли. Справа раздался смешок.

Фрэнк, подперев пятой точкой капот, что-то выглядывал в гуще леса, всем своим видом выказывая, что ему нет дела до происходящего. Я покраснела еще больше и со всем возможным возмущением посмотрела на графа.

Тот только вздохнул.

— Марта, ваша лодыжка опухла и посинела. Вы не сможете идти, а нам предстоит большой путь. Позвольте, я помогу вам.

Как был, не поднимаясь с колен, он терпеливо замер, протянув раскрытую руку.

— Хорошо, — я вытянула дрожащую ступню вперед.

Теплая ладонь коснулась кожи. Чувство жгучего стыда, второе за десять минут, накрыло с головой. Я зажмурила глаза. В самом деле, ну что я как дикарка, напридумывала себе всякого.

— Потерпите, будет немного больно, — услышала я, а потом мою ногу прошила такая боль, словно сам Трар ломал мне кости. Раздался щелчок.

Я пронзительно закричала.

— Все-все, – успокаивающе пробурчал Нолорано, продолжая делать что-то трарское с моей несчастной ногой, и я даже не могла рассмотреть, что именно - весь обзор перекрывала его темная макушка.

— Все позади! Вы были очень храброй!

Что-то холодное прикоснулось к ноге.

— Это мазь, — продолжил он успокаивающим тоном, бросив на меня быстрый взгляд, — сейчас наложу повязку. И должно стать легче. Через час вы забудете о том, что у вас был вывих.

— Через час? — сквозь слезы проговорила я. – Как такое вообще возможно?

Измученное лицо графа осветила мальчишеская улыбка, он покрутил баночку в руках.

— С мазью фабрики Нолорано невозможное возможно! Это наша новая разработка, которая мгновенно исцеляет суставы и связки, благодаря капле целительской магии.

Лодыжку запекло, а потом жар ушел, забрав всю боль. Я осторожно покрутила ступней. Боль прошла быстрее, чем высохли слезы на глазах. Может предложить это графу в качестве слогана, уж лучше, чем «Невозможное возможно».

— Вы всегда носите ее с собой?

— Нет, хотя стоило бы.

Граф поднялся, отрясая пожелтевшие иголки с колен.

— Я планировал продемонстрировать новую мазь на собрании инвесторов, после лекарства от искажения.

— Только не двигайте ногой в течение часа, — строго предупредил граф, помогая мне расположиться в автомобиле и захлопывая дверцу.

— Куда, босс? — взявшись за руль, спросил Фрэнк

Нервное потрясение, которое он испытал, когда увидел бессмысленно бредущего брата, прошло. И к нам вернулся прежний Фрэнк - нахальный, грубоватый и бесконечно преданный хозяину.

— В Вилемс, — ответил Нолорано, после минутного раздумья.

— Зачем? Вы хотите навестить доктора? — удивилась я.

— Доктора? — рассеянно проговорил граф. — Нет, я думаю, что он в замке. Но не можем же мы оставить вас в лесу.

— Постойте, вы хотите избавиться от меня?

— Избавиться? Нет, устрою с удобствами в Вилемсе. Поймите, Марта, вы будете задерживать нас. Тем более что ваша нога...

— Но, подождите! - мой голос дрогнул. - Вся эта ситуация возникла из-за меня, и если бы я не нашла то письмо…

— Если бы вы не нашли письмо, то это бы ничего не изменило. Тому, кто стоит за всем этим - вашей несчастной сестрой, доктором, — очень важно не позволить лекарству появиться.

— Значит, думаете, что доктор все-таки замешан?

Граф замолчал на мгновение, а в окне уже показались резные очертания Вилемса.

— Уверен в этом. И простят меня Четверо, если я ошибся, и он сейчас бродит среди тумана и остатков своего разума вместе с другими несчастными.

— Вы импульсивны, Марта, — продолжил Нолорано после некоторого молчания, — я очень прошу вас, дождаться, пока я разберусь со всем этим. Пообещайте мне! — закончил он, глянув на меня через плечо. Его тон был почти умоляющим.

Я вздохнула. Такого обещания я дать ему не могла, я уже давно срослась со всей этой историей и должна была идти до самого конца.

— Допустим, — проговорила я, сложив руки на груди. — Я останусь в Вилемсе, но как вы планируете попасть в замок?

Ответом мне было молчание.

— Конечно же, через грот, потому что ворота в зале приемки заперты. И в замке нет никого, кто бы мог открыть их. — Не унималась я, а граф раздраженно повел плечами. — Но вот главный вопрос: как ваше лекарство поможет спасти всех тех людей? Положим, даже если вы достигли определенных успехов. Достигли же? Кто это: Вофе или та девушка?

— Почему-то я не удивлен, что вы знаете это, — только и сказал граф.

Автомобиль между тем на полной скорости влетел в городок, и, сотрясаясь всеми внутренностями, несся по узким улицам Вилемса, распугивая незадачливых прохожих.

— Хорошо, вы правы, - заговорил граф, когда я уже перестала ждать. - Результаты появились перед самым моим отъездом и были очень слабы, но они были. У испытуемой пропали клыки, и она начала спать и принимать обычную пищу.

— Но даже если так. Достаточно ли у вас лекарства, чтобы вылечить всех? — спросила я, и, судя по сжатым губам графа, попала в десятку.

— Лекарства слишком мало, чтобы хватило всем, — нехотя признался Нолорано. — Единственный путь, преобразовать то, что есть, в другую форму. Чтобы можно было доставлять по воздуху.

— Лекарство, как и яд, — пробормотала я. — И для этого вам нужно в лабораторию? И вы хотите попасть туда через здание фабрики, в котором полно зараженных!

Граф промолчал; и я не сомневалась, что он в тот самый момент закатил глаза. Автомобиль уже давно остановился возле гостиницы, в которой я жила раньше, а Фрэнк барабанил пальцами по блестящему белому рулю.

— Тогда вам точно придется взять меня с собой, — победно заявила я. – Я знаю другой путь в лабораторию. Более безопасный.

— И что же такого вам известно о моем поместье, чего не знаю я? — вкрадчиво уточнил граф Нолорано.

— Зал приемки, из него есть тайный проход в лабораторию, — протараторила я, бросив быстрый взгляд на Фрэнка, который притворялся еще большей статуей, чем обычно.

— Лаборатория, вот как. Мне любопытно, остались ли в моем замке места, куда вы еще не сунули свой нос?

Повисла тишина. А я вдруг почувствовала, себя пустой, словно от меня осталась только одна оболочка.

Ну и пусть сам идет в свое поместье! Буду ждать его здесь, а лучше всего сяду на поезд и уеду подальше, на другой конец страны, пока зараза из замка не захватила Вилемс. Любой разумный человек так бы и поступил.

Густой запах машинного масла стал особенно нестерпимым, и я распахнула дверь, чтобы запустить немного свежего воздуха в салон. А город все больше просыпался: наполнялся прохожими, в лавочках раскрывались уютные витрины, радушные хозяева вешали таблички «Открыто» в оконца дверей.

На крыльце гостиницы, возле которой мы стояли, появилась моя давняя хозяйка, мисс Дэйвис, с неизменным пучком на макушке. Осмотрев улицу блеклыми глазами, быстро скрылась за дверью.

А я вдруг подумала, что все эти люди и понятия не имеют, насколько они близки к смерти.

Молчание продолжалось. Нолорано, уже развернувшись, непрестанно сверлил меня тяжелым взглядом. Ах да, он же ждал ответа. Интересно, какого?

Может, что-то вроде: «Конечно, сэр. Кладовку на третьем этаже старого флигеля пока не успела осмотреть!»

Я неопределенно дернула плечом и отвернулась. Впереди звонко хлопнула дверца.

— Прошу со мной, – Нолорано подал мне затянутую в перчатку руку. Вздохнув, я последовала за ним, а он почему-то так и не отпустил мою ладонь.

В гостинице, коротко кивнув хозяйке, Нолорано сразу проследовал наверх, к комнатам.

— Вы утверждаете, что из фабрики есть тайный вход в Зал Приемки? И где же эта дверь находится? — спросил он, когда мы сидели в его номере, погруженном в полумрак из-за тяжелых портьер.

Не верилось, что снаружи давно наступило утро.

Судя по всему, этот номер был постоянно закреплен за графом, потому что едва мы успели устроиться, как появилась хозяйка с подносом, на котором дымился заварочный чайник.

А сама хозяйка дымилась осуждением. Ее взгляд буквально вспыхнул, когда она увидела небрежно переброшенный через спинку стула сюртук Нолорано. В дверях она еще раз жадно прошлась глазами по комнате, разыскивая следы разврата. Но не нашла. В другой раз, меня такое поведение, может, и задело бы, но не сегодня, когда перед глазами все еще стояли окутанные туманом монстры.

Что до Нолорано... Не уверена, что тот вообще заметил ее — все это время он, не шелохнувшись, смотрел на пламя, жарко пылавшее в камине.

А я жадно глотала горячий чай и не чувствовала тепла.

— Итак, как вы проникли в мою лабораторию? — Спросил он, когда за возмущенной хозяйкой закрылась дверь.

Пришлось рассказать.

— Значит, потайной ход в кладовке. А я все гадал, — он хмыкнул. — Где вы могли видеть Ванду. Ту зараженную девушку. С Вофе-то понятно, инцидент в кабинете…

— Вы не знали про потайной ход? — уточнила я, отставляя чашку и обнимая себя за плечи.

Теплее от чая не стало. Может, просто закутаться в покрывало?

— Признаться нет. Вы меня удивили, — он повернулся ко мне, и лицо его было невесело.

— Раньше это помещение предназначалось для слуг, и я не удивлен, что существует проход к помещению, через который снабжали замок NN-read-check:Л|ит*г+о%р#о_д-2026.

Граф откинулся на спинку кресла. Неровное пламя камина выхватило из полумрака красивый профиль.

— Итак, вы думаете, что у нас больше шансов прорваться к лаборатории через Зал Приемки? Вход туда тоже довольно далек от места, через которое мы, кхм, попадем в парк.

— Если яд распыляли вчера, то вся фабрика уже полна зараженными, — твердо ответила я.

— Но они могут быть и в зале приемки. И там у нас будет меньше шансов пройти незамеченными. Мы точно знаем только то, что ворота в туннель закрыты.

Я промолчала. В том, что он говорил, бесспорно, был смысл.

— Но мне нравится, что у нас есть еще один путь, — после некоторой паузы продолжил Нолорано, вновь отвернувшись к огню. — Это повышает наши шансы.

За окном часы пробили полдень. Не выдержав, я распахнула портьеры. И вместе с воздухом в комнату ворвалось солнце, и мне, наконец, стало теплее.

— Вы же понимаете, Марта. Что это будет очень опасно? Теперь я вынужден вас взять. Вы же знаете, как открыть тот проход?

Я не знала. Но быстро-быстро закивала головой, пока он не передумал. Не уверена, что могла бы где-то жить спокойно, зная, что натворила Черити, и не попытавшись как-то это исправить.

— Ладно, — проговорил Нолорано, словно прочитав мои мысли. — Думаю, точного места, где находится этот вход, будет достаточно.

Поднялся и, подхватив сюртук, направился к двери.

— У вас есть час, — сказал он уже на пороге. — Приведите себя в порядок и оденьтесь поудобнее, я велю миссис Дейвис снабдить вас одеждой. Надеюсь, обувь ее младшего сына вам подойдет. Боюсь, в поместье у нас не будет больше возможности залечивать вывихнутые лодыжки.

Я подбежала к нему.

— Вы умеете стрелять?

Мои глаза расширились. Стрелять? Да я даже оружия в руках никогда не держала.

— Не важно, — хрипло проговорил он, внезапно остановив взгляд на моих губах.

А потом резко развернулся и шагнул за порог.

— Постойте, господин Нолорано, куда же вы? — я схватилась за ручку двери.

— Навещу доктора Рэдклифа, — хмыкнул он, спеша к лестнице.

Позже одетая и с мокрой косой, я нервно шагала в холле гостиницы. Я даже было подумала, что Нолорано обманул и уехал без меня. Но он пришел. Один, без Фрэнка. В глазах графа было нечто странное, и я не решилась спрашивать дальше.

А спустя час мы мчали по той же дороге в Нордши, по которой приехали ночью. Солнце давно поднялось и разогнало остатки утреннего тумана с полей.

На середине пути мобиль свернул на узкую лесную дорогу, и графу пришлось снизить скорость, петляя среди глубоких ям и кочек. После получаса тряски, в туннеле лесной дороги сверкнуло, наконец, озеро и рядом хижина Арнольда.

Самого старика там не было - в маленьких окошках не горел свет, а дверь была плотно заперта.

Граф дернул за ручку, а затем подошел к воде. Озеро робко лизнуло носки его лощенных ботинок.

А я была в странном состоянии, страх ушел и азарт пузырьками расходился по венам: всего через несколько часов все решиться... Или мы монстров, или они нас! Только...

Пораженная внезапной мыслью, я подлетела к Нолорано.

— В чем дело, Марта? — устало спросил он, мазнув по мне взглядом.

— Мы не предупредили!

— Кого?

— Никого, в том-то и дело! Жители Вилемса и Нордши и не подозревают, что случилось в замке. Если монстры вырвутся оттуда…

— Ах, вы про это. Думал, что благоразумие наконец-то вернулось к вам, и вы решили не идти со мной. Не волнуйтесь, мисс Гроуэл, мой хороший друг уже предупрежден и свяжется с властями Праты, чтобы они прислали войска. По моим подсчета Фрэнк уже предупредил глав Нордши и Вилемса. Грот завалят камнями, после того, как мы войдем туда. А если через день мы не дадим о себе знать, то замок забросают огненными бомбами. Это путь в один конец!

Я окаменела, конечно, я понимала, но...

— Вы еще можете вернуться. Просто подробно расскажите мне, где тайная дверь. Скоро здесь будут войска и полиция, они помогут вам добраться до города.

Прищурив один глаз, он глянул на солнце. Я сжала кулаки.

— Так как вы говорите, мы попадем в тот грот?***

Ник

— Господин Нолорано, — голос Марты отразился от гулких стен. Она провела рукой по чернильной воде, казавшейся неподвижной…

Я усмехнулся, пора уже в нашем общении перейти на более короткие формы. Это, как минимум, странно, убегая от искаженных, кричать «господин» или «мисс».

— Ник, — поправил я.

— Ник, — Глаза Марты удивленно открылись, а я невольно замер с поднятыми веслами, не в силах оторвать взгляда от ее лица. И лодка, качнувшись, поплыла назад.

— Я думаю, нам будет удобнее обращаться друг к другу по имени. Если вы не возражаете, конечно.

Марта сидела напротив, на низкой скамеечке. На нежной шее сквозь грубый ворот рубашки горело красными огнями то странное яркое ожерелье, которое Марта, не снимая, носила все это время. Рыжие волосы отливали золотом в свете фонаря. Вот уже час мы плыли по глубокой, темной реке, что вела к моему замку.

— Нет-нет, — прошептала девушка, приняв независимый вид. — Госпо… Ни-ик, эта река ведет в парковый грот?

— Именно.

— А почему тогда…

— Почему здесь нет искаженных? Возможно, они под водой.

Марта отдернула руку и прижала ее к себе, словно искаженные могли схватить ее. Но потом, словно отгоняя дурные мысли, упрямо мотнула головой.

— Думаете, их можно будет вернуть?

От этого вопроса желудок сжался, я и сам себя спрашивал. Но ответа у меня не было. Я мог только делать то, что делаю, и надеяться на лучшее.

— Только тех, кто относительно жив, или не успел попробовать крови.

Она отвела взгляд.

— Как же я выжила здесь? — спросила она, обращаясь скорее к себе.

Я с силой ударил веслами по воде, и лодка рванула вперед. В тот день, когда на главную площадь Нордши прибежал внук Арнольда, я сидел за столом с чашечкой дымящегося кофе.

Я сразу обратил внимание на толпу, которая собралась возле мальчишки. А когда узнал, что у озера Ронфорэ нашли Марту, на некоторое время забыл, как дышать. Я никого не видел и не слышал — передо мной стояло только уставшее бледное личико мисс Гроуэл с яркими зелеными глазами. Пришел в себя, когда понял, что она жива. Невероятно. Редкое сочетание удачи и совершенной бесшабашности.

Дерзкая рыжая ведьма. Налетела на меня на вокзале, залила чернилами портфель с архиважными документами. Я долго потом думал, было ли это случайностью.

В том, что она шпионка, я уверился во вторую встречу, в холле фабрики, когда мисс Гроуэл что-то вынюхивала в Цехе Развития.

Очень неумело, к слову!

Тогда я изучил ее дело. И что же я увидел? Несуществующие курсы, поддельные рекомендации! Сразу понял, что подделка, стоило только взглянуть на печать. Подозрения только росли. Я велел Трудэ не спускать с нее глаз, но неуемная мисс Гроуэл все равно умудрилась проникнуть в кабинет Вофе! В самый неподходящий момент.

И на этом уже надо было бы закончить, сдать шпионку в полицию, но я передумал. Мне важно было знать, кто под меня копает. И я оставил Марту, приблизил к себе, решил сам контролировать ее. Так, я надеялся выйти на своего врага.

Марта молчала, вновь трогая пальчиками воду, словно забыла, что под ней могут быть искаженные. Я остервенело греб, а широкое пятно фонаря плыло по реке вокруг нас.

Но, как говорится, даже в самой запутанной ситуации ищите простое объяснение. Мисс Гроуэл оказалась сестрой Ванессы-Черити и совершенной ее противоположностью. Яркая Марта, каждая эмоция которой написана на лице, против хрупкой утонченной блондинки, скрывающей за прелестным лицом гнилую суть.

— Вы были первой, — мой голос прозвучал хрипло.

Марта подняла глаза, словно и не ожидала уже ответа.

— Первой, кто выжил.

— Те слухи, что ходят в городе… — поморщившись, начала она.

Некоторое время я греб, яростно вонзая весла в воду. Как же надоела эта история!

Сначала мать с сестрой. Годы учебы и тяжелого труда в попытках забыть весь ужас, и когда все было позади, когда на обломках старого семейного гнезда я, наконец-то, начал строить что-то новое, погибла Рози, моя невеста.

Через несколько дней Вилемс наполнился грязными слухами. Работники сбежали из фабрики, те люди, которые еще вчера кланялись, перестали узнавать меня на улице, а в спину летели подозрительные взгляды.

— Я имею в виду, — поспешно проговорила Марта, сжимая ладони на коленях. — Арнольд рассказал мне, что ваша мать … - это был несчастный случай. Но невеста…

Я вздохнул.

— Вы хотите узнать, точно ли я не убивал свою невесту?

Марта бросила на меня немного опасливый взгляд, но отрицать не стала. Только сжала губы и чуть отодвинулась.

Мой смех эхом раскатился по пещере.

Какая безыскусная прямота! Весь облик этой девушки, от рыжей макушки до кончиков ног, дышал такой странной смесью бравады, неуместной откровенности и неуверенности, что злиться на нее было невозможно.

Марта с ужасом посмотрела на меня. Наверное, подумала, что рано вычеркнула из списка подозреваемых.

— Это тоже был несчастный случай, — поспешил ответить спокойно, хотя эхо еще продолжало хохотать где-то вдали, среди гуляющих по туннелю старых отголосков разговора. — Я так и не узнал, как Рози смогла тогда пробраться к пруду. Никогда не показывал ту часть парка.

— Вы любили ее? — спросила Марта, не отрывая настороженного взгляда.

Любил ли я?

Звон разбитого стекла…

— Ты любишь свои проклятые пробирки больше, чем меня. Я вечно брожу по развалинам твоего замка одна, а ты сидишь здесь, в этом ужасном подвале!

Еще один удар. На этот раз колба с розоватым содержимым полетела в стену. Как раз над ней я и работал несколько последних недель.

— Довольно, Рози, – я подхватил девушку, и, вырывающуюся, потащил к выходу. — Хватит громить мою лабораторию.

— Тебе нужно отдохнуть, завтра отвезу тебя в Прату, — проговорил я, укрывая ее, когда мы уже были в спальне. — Тебе грустно здесь.

— Давай вместе переедем, — прошептала моя невеста, хватая меня за руку. — Будем жить в Прате. Вофе вполне способен заменить тебя!

Я покачал головой.

— Ты же знаешь, что не могу. Я нужен здесь. Мы на пороге величайшего открытия. Мы раньше и мечтать не смели о том, чтобы соединить науку и магию в одном флаконе!

Карие глаза вспыхнули гневом, и она вырвала руку:

— Ты пожалеешь. Слышишь, пожалеешь!

— Конечно, любил, — Я тряхнул головой, отгоняя воспоминания. — Она была единственной дочерью моего друга и учителя. Человека, который впервые в меня поверил. Я бы никогда не поднял руку на нее...