Ваня

Кости затрещали, мышцы заныли, тело раздалось вширь и в высоту, и на землю тяжело опустились четыре мохнатые лапы. Встряхнул огромной головой и громко фыркнул. Затем двинулся в лес, ощущая запахи, малейшие передвижения за пару километров от меня.

Тайга еще не пробудилась, но животные уже отходят от спячки. В этой местности нет медведей, кроме оборотней. Однако ежики тоже спят всю зиму. Вот они и еще несколько видов мелких зверушек начинают копошиться, возиться возле своих норок.

Немного ускорился, ощущая, как грузные лапы с глухим топотом приземляются на мягкий снег и сырую почву. Дыхание стало тяжелым, легкие горят, зато мысли развеялись и теперь мне даже не хочется прибить одну розовую девочку.

Сейчас весь «эфир» заполнил медведь, его ощущения, инстинкты. Ясных мыслей у него нет, откуда такому добру взяться, но вот душа у нас с ним одна. Дико звучит? Я и сам не могу до конца к этому привыкнуть. Но я горд тем, что принадлежу к древнейшему клану.

Вдруг мишка замедлился, затем вообще перешел на тихую поступь и вскоре замер. Зверь шумно втянул воздух. На языке остался привкус добычи. Чуткий слух уловил биение маленького сердечка. В груди зародилось глухое утробное рычание, и когти самопроизвольно выпустились, впиваясь в хрустящую корку снега.

Мощно оттолкнувшись всеми лапами, хищник перепрыгнул через узкий овражек, грузно приземлился и тут же помчался в сторону маленького юркого зверька. Медведь не самый ловкий добытчик, но и зверек просто не успел среагировать.

Послышался мерзкий хруст и во пасти разлилась теплая густая кровь, оставаясь на языке металлическим привкусом.

Довольный своей охотой, медведь помчался дальше.

Выскочил на круглую поляну, что залита ярким солнечным светом. Как будто солнышко прилегло тут отдохнуть. А когда присмотрелся, увидел желтые пятнышки на только-только проклюнувшейся зелени травы. Они словно ярые борцы с зимой проклюнулись через стеклянную преграду подтаявшего снега. Такие нежные и такие храбрые.

«Как моя Мила...»

На обратном пути подобрал свою одежду. Перекинулся и натянул штаны. В одной руке окровавленная добыча, а во второй яркий букет смелых подснежников.

Когда вошел в дом, Мила заметив меня, выронила кружку и та со звоном рухнула на пол, разбиваясь в дребезги.

- Мать твою..., - пролепетала она, попятившись, но секунду спустя, она рванула ко мне. - Что случилось? Ты в порядке? Кровь твоя? - посыпался град из ее вопросов, но не это было важно.

Ее глаза были полны переживания и тревоги. А тонкие пальчики методично ощупывали мое тело на предмет ранения. Я млею, как дурак на пляжу, с самой идиотской улыбкой, на которую вообще способен человек.

- Это тебе, - хрипло отозвался, протягивая крошке уже чуть подвядший букетик.

Мила пристально посмотрела на меня, затем перевела скпетический взгляд на букет. Несколько секунд сканировала его, а когда снова взглянула на меня, мне хотелось поежиться.

- Ты какого фига меня желтыми цветами все задариваешь? - недовольно выпалила она, строго хмурясь, как моя училка из начальной школы.

- Да что не так-то? - громко возмутился, раскидывая руки в стороны.

- Может, хотя бы то, что желтые цветы дарят к разлуке? - Мила скептично вскинула бровь, а я посмотрел на цветы так, будто это они во всем виноваты, а не я.

Всучил букет девочке резко и так, что она не смогла отвертеться, затем со психом развернулся и вылетел из дома, швырнув дикую пожёванную тушку своей добычи у крыльца. Снова. И снова помчал в лес, но на этот раз терпения у меня не хватило добежать до леса и даже раздеться. Я перекинулся на ходу и взревел так, что земля задрожала.

«Вот же маленькая зараза! Уже никакого терпения мне не хватает! Ааааа! Так и хочется отшлепать ее за ее вредность!»

Так часто и так много я никогда не выпускал своего зверя. Маленькая стервочка кого угодно доведет до припадка. Грешным делом подумал, что и того «заю» она довела до греха.

«Хах, а он еще и от меня получил бедолага!»

Когда зверь уже хрипел от усталости, я остановил его. Совсем неподалёку послышалось журчание, но не ручейка. Скорее полноводная река. Не думая, отправился к воде.

Оказавшись на каменистом берегу, не останавливаясь полным ходом вошел в воду. Кайфуя от того, как вода омывает натруженные мышцы хищника, утяжеляет его шерсть и смывает напряжение и ярость, я прикрыл глаза.

На лес уже опускается яркоалый закат, окрашивая небо и макушки могучих сосен.

Тайга поистине прекрасна!

Где-то сбоку послышался звонкий «хлюп!». Зверь не отреагировал, только ухом повел. А носом унюхал яркий запах речной рыбы.

Дыхание ровное, сердцебиение почти не слышно, глаза также прикрыты. Чистые инстинкты. Секунда. Взмах огромной лапы и вуаля - парочка мясистых рыбин на берегу бьются хвостами об камешки.

Одну из них мишка слопал даже не моргнув, а вторую гордо понес своей даме сердца, заглаживать вину за желтый букет.

Картина маслом. Выхожу из леса в человеческом обличии, только вот теперь уже и без портков. Зарулил в баню, стащил с веревки чистые штаны, натянул и отправился к дому, держа в руках уже изрядно измыленную рыбеху.

«Так, стоп! Щас же этой же тушкой по мордасям и выхвачу! Нет, я уже ученый, сделаем по-другому»

Вырулил к мангалу, сыпанул углей и развел огонь. Пока разогревается, я отмоюсь от рыбы и от грязи тоже. Чуть теплой водой смыл с себя всю грязь, снова натянул штаны и вышел к костру. На столе нашел солонку, присолил уже помытую и очищенную от чешуи рыбку. Смазал решетку и выложил это добро. Десять минут и ароматный ужин готов.

- Мила! - выпалил, только открыв двери. - Я пришел мириться.

Девочка подскочила с дивана и подбежала ближе, а на лице эмоция облегчения и теплая улыбка.

«Соскучилась что ли?»

- Накрывай на стол, - подмигнул ей.

А сам рыбу выложил на овальное блюдо, настругал свежих овощей, сыр, зелень, свежий хлеб. А из старых запасов вытащил бутылочку полусухого.

Откупорив, разлил по бокалам и присел за стол, напротив крошки. Ее глаза как-то странно поблескивают, а улыбка не сходит с лица. Кажется, она засмущала меня. Я опустил взгляд и хохотнул. А затем осекся, потому что услышал, как стул Милы со скрипом отодвинулся.

Медленно наблюдал, как она встала, обошла стол, при этом не спуская глаз с меня. Подошла вплотную и за руку подняла меня с места.

Кажется, я забыл как дышать, а сердце в обмороке рухнуло куда-то вниз. Мила поднялась на носочках и легко коснулась моих губ. Мои мозги окончательно расплавились, потому что я выпалил.

- Вообще-то я не такой! - театрально возмутился.

- Чего? - крошка непонимающе на меня уставилась.

- Хотя нет, конечно, я такой, - хохотнув, притянул ее за талию и жадно накинулся на ее соблазнительные губы.