Ася Гонная.

Глухой рев. Вспышка. Ася, морпех первого класса, помнила лишь соленый привкус крови и металла, крики товарищей, а затем — лишь кромешная, ледяная бездна океана, поглощающая какие-то обломки и ее саму. А потом огромная волна, накрывающая капитана с головой. Легкие девушки горели, кислород истощался, и тьма казалась окончательной.

Но вместо ожидаемого небытия, ее тело вдруг пронзила странная, давящая сила. Не боль, но искажение. Словно ее выкручивали наизнанку, протаскивали сквозь невидимую воронку, полную шелеста и шепота, которых не должно было быть. А затем — вдох. Резкий, жадный, полный свежего, влажного воздуха. И свет.

Она вынырнула. Не из соленой пучины, а из прохладной, пресной воды. Кашляя и отплевываясь, Ася судорожно схватилась за что-то твердое и скользкое, выбираясь на берег небольшого, аккуратного пруда. Ее форма, хоть и рваная, все еще была на ней, но казалась непомерно тяжелой. Мокрые ботинки чавкали в иле, когда она сделала первые шаги по суше.

Дневное солнце ударило яркими лучами по пространству, словно пыталось показать морпеху все и сразу.

Вокруг девушки расстилался сад. Не дикий, не каменный, как дно океана, а тщательно ухоженный, с подстриженными кустами, мостиками из красного дерева и изящными каменными фонарями, источающими мягкий свет в уже наступающих сумерках. В воздухе витал запах влажной земли, цветущей сакуры и чего-то незнакомого, пряного.

— Где я?.. Что за чертовщина? — Прошептала Ася, озираясь. Привычный шум современного мира отсутствовал, замененный лишь стрекотанием цикад и шелестом бамбука.

Из-за поворота тропинки донеслись встревоженные голоса. Спустя мгновение, двое мужчин в необычных одеяниях, похожих на древние кимоно, но с каким-то металлическим блеском, выскочили вперед. Их взгляды, полные шока и недоверия, были прикованы к Асе — к ее мокрому, истерзанному камуфляжу, к ее совершенно несвойственному этой местности виду. Они держали в руках что-то длинное и острое. Катаны?

Ася инстинктивно подняла руки.

— Спокойно! Я не... — Ее слова на английском, а потом и на русском были для мужчин бессмысленным набором звуков. Воины переглянулись, их лица исказились то ли страхом, то ли гневом.

Через мгновение появился третий. Его одеяние было более изысканным, но не менее чужим. Молодое лицо, показавшееся морпеху знакомым, было спокойным, но глаза, темные и проницательные, изучали Асю с почти научным интересом. Это был Ёсихиро, второй сын главы клана Минамото. Он не поднял меч, но его присутствие излучало несомненную власть.

— Кто ты? И откуда ты пришла? — Прозвучал его голос. Слова были на японском языке, а интонация — вопросительная, требовательная, не терпящая возражений — была универсальной.

— Ася, — представилась девушка и пожала плечами. Рассказывать же о себе, оказавшись в неизвестном месте и обстановке было самой большой глупостью «Вы — никто для этого мира, пока не вернулись из командировки домой». — Вбивал им их инструктор несколько лет подряд.

Ёсихиро сделал знак своим подчиненным.

— Она не похожа на обычного ронина или разбойника. Отведите ее в западное крыло. Не спускайте глаз, но обращайтесь с осторожностью. Я скоро буду.

Руки Аси были связаны, но не грубо, к тому же спереди, на что девушка лишь усмехнулась про себя. Пока ее вели по ухоженным тропинкам мимо бамбуковых рощ и цветущей сакуры, ее взгляд зацепился за небо. Там не было ни самолетов, ни знакомых созвездий. Горная выжила после взрыва, избежала океанской могилы. Но что это было за спасение? И как ей теперь вернуться из этого мира, столь прекрасного и столь чужого?

— Твою ж дивизию и полки разом взятые! Где это я? — Девушка озиралась вокруг. Капитан помнила взрыв и то, как ее тело выкинуло за борт. Однако это не объясняла того, что девушка оказалась... здесь. «Либо кома, либо твой персональный ад, потому что в рай, Аська, со всеми твоими и выходками и «покладистым» характером тебя точно не пустят!». Паниковать не имело смысла, поэтому Горная продолжала идти, куда ведут, одновременно определяясь на местности и примечая все возможные пути отступления.

Ёсихиро Минамото даже не шелохнулся, когда девушка уходила, лишь едва заметно нахмурился от её странного, фамильярного тона. «Дивизии», «полки»... её речь была лишена всякого изящества и дисциплины. И эта внешность: светлые волосы и светлые глаза, словно небо в самый зной. Она явно из другой страны. Купцы рассказывали, что такие люди живут далеко за морем, пустыней и непроходимыми лесами. Такой была мать старшего брата, которую продали в рабство, как диковинку их отцу, однако сумевшая занять уважаемое положение в клане и умело вела дом. Пока не погибла, упав со скалы. Но, даже если это они из одного племени, то все равно никто не должен нарушать покой поместья клана Минамото.

— Стойте! — Мужчина медленно приблизился к пленнице, его массивная фигура заслонила свет, а татуировка дракона на шее словно ожила. Взгляд смурая был тяжелым, оценивающим, как у хищника, который решает, стоит ли тратить время на уничтожение назойливого насекомого. — Ты видимо не знаешь, где находишься, — голос Ёсихиро прозвучал тихо, но с такой силой, что воздух вокруг будто похолодел. — В этом доме не кричат. Здесь подчиняются.

Ася не испугалась, просо почувствовала сильного соперника, и только-то. Она одарила мужчину таким же оценивающим взглядом. «Черт, — пронеслось в голове морпеха, — еще бы понимать, где я нахожусь. Но валить отсюда надо точно».

— Простите, хозяин? господин? — Девушка перебирала все, что могла вспомнить из исторических манг о Японии, потому что смотреть их особо было некогда. — Слегка растерялась. Больше такого не повторится.

Ёсихиро не сдвинулся с места, наблюдая за её неуклюжими попытками отступить. Его взгляд зацепился за то, как она двигается — в её позе не было грации служанки, но была какая-то странная, неосознанная привычка к бою, которую он, как воин, заметил мгновенно. Эта деталь заставила его задержать дыхание на секунду.

— Слишком много слов, — отрезал самурай, когда она попыталась извиниться.

Мужчина сделал один резкий шаг вперёд, сокращая дистанцию и перекрывая ей путь окончательно. Его присутствие ощущалось как физическое давление, подавляющее любую волю. Ёсихиро слегка наклонил голову, вглядываясь в её лицо своими пронзительными зелеными глазами, пытаясь понять, чей это шпион или какую новую игру затеял Араками. — Ты не похожа на местную. И твои поклоны — насмешка над этикетом. Кто ты такая и как здесь очутилась?

— Я... я... прудом ошиблась. — Ася продолжала неуклюже кланяться. — Извините.

Второй наследник Минамото едва заметно прищурился. Ложь была слишком примитивной, а её поведение — хаотичным. В его мире за такую неосторожность и попытку обмана следовала немедленная расправа, но сейчас…

— Ошиблась прудом? — повторил он, и в его голосе прозвучал опасный, едва уловимый металл. — Ты прошла через три поста охраны и оказалась в самом центре резиденции. Либо ты самая удачливая дура в этой провинции, либо самая бездарная шпионка. — Ёсихиро не сдвинулся ни на миллиметр, продолжая блокировать ей проход. — Твоё «извините» не имеет ценности, если за ним не следует правда. — Самурай медленно поднял руку, указывая пальцем в сторону внутреннего двора, где в тени колонн уже застыл безмолвный силуэт Такео. — Если ты попытаешься сбежать, то даже не успеешь понять, как твоя шея окажется под лезвием. Говори, кто тебя прислал, пока я не решил, что ты бесполезна.

А вот теперь игра становилась... интересной. Угроза? Кому? Рыжей лисице, которая могла уйти от самого Медведя, их майора? Ася внимательно посмотрела в указанном направлении, буквально «ощупав» взглядом фигуру стражника. Девушка оценила расстояние и силу потенциального противника, не выказав при этом ни капли паники или элементарного страха. Если меч, ладно, а вот от пули увернуться будет проблематично. Сделав вид, что пошатнулась от усталости, Ася ушла с траектории полета чего бы то ни было за фигуру "хозяина".

— Господин, снова пролепетала девушка, не поднимая глаз от пола, — я с детства страдаю странной болезнью: часто забываю, что со мной происходит, оказываясь в самых разных местах. Простите, господин, но я правда не знаю, как здесь оказалась.

Самурай мгновенно среагировал на её движение. Как только незнакомка пошатнулась, пытаясь зайти ему за спину, мужчина резко развернулся, перехватив её за запястье железной хваткой. Его пальцы сжались, как капканы, не оставляя пространства для маневра. Он не был обманут этим дешевым трюком; для него это было не падение, а попытка сменить позицию, что выдавало в ней бойца, пусть и неотесанного.

— Болезнью? — Голос второго сына клана стал еще тише, в нем послышался лед. — Ты пытаешься играть в слабость перед тем, кто видит насквозь каждое твое движение. — Ёсихиро с силой притянул её к себе, заставляя посмотреть прямо в его зеленые глаза. В этом взгляде не было ни капли сочувствия — только холодный расчет и презрение ко лжи. Мужчина чувствовал, как она напряжена, и эта готовность к рывку лишь подтвердила его догадки. — Ты не забываешь, где находишься. Ты оцениваешь расстояние до моего гвардейца и ищешь лазейку. Твои глаза говорят о другом, — он чуть сильнее сжал руку, демонстрируя свое абсолютное превосходство. — В моем доме за ложь платят кровью. Миномото медленно перевел взгляд на стража, который всё так же неподвижно ждал сигнала в тени. — Такео. Обыщи её. Если найдешь хоть один клочок бумаги или оружие — отрежь ей пальцы. Если нет... запри в подвале до рассвета. Я сам вытрясу из нее правду!

«Обыскать?!» — Ася нахмурилась. Она совершенно ничего не помнила, поэтому понятия не имела, что находится в складках ее одежды, к тому же мокрой, стягивающей движения, и заставлявшей ёжиться при легчайшем порыве ветерка. Снять бы все это, конечно же не мешало, но… Да просто сама мысль, что незнакомый мужик будет ее прилюдно лапать, настроения не прибавляла.

— Сама разденусь. — Буркнула девушка этому зеленоглазому. Почему у японца имелся такой цвет радужки, Асе думать было некогда, но в памяти галочку напротив этой аномалии морпех поставила.

Ёсихиро замер. Его брови медленно поползли вверх, а взгляд стал еще более ледяным. В этом доме, где каждый жест был регламентирован веками традиций, а честь ценилась выше жизни, такая прямолинейность граничила с безумием. Он никогда не слышал, чтобы женщина — тем более пленница или наложница в его покоях — говорила подобное.

— Что ты сказала? — переспросил он, и в его голосе послышался опасный рокот.

Самурай немедленно разжал хватку, оттолкнув её от себя с таким видом, будто прикоснулся к чему-то грязному. Для второго сына клана такая «помощь» была не просто неуместна, она была оскорбительна своей вульгарностью. Ёсихиро не был тем, кто поддается на дешевые женские уловки; его дисциплина была абсолютной.

— Ты либо окончательно лишилась рассудка, либо пытаешься соблазнить меня, чтобы спасти свою шкуру, — воин посмотрел на Асю с неприкрытым отвращением. — Моя воля не покупается плотью. — Он снова повернулся к Такео, чье лицо оставалось каменным, хотя в воздухе повисло тяжелое напряжение. — Такео. Сделай это грубо и быстро. Мне плевать на её смущение. Если она считает, что может играть со мной в эти игры, она глубоко ошибается.

Миномото сложил руки на груди, отступив на шаг, чтобы не видеть этого позора, но продолжая контролировать каждое движение девушки своим тяжелым взглядом.

Асе сейчас было без разницы, кто поможет ей избавиться от этой неудобной мокроты.

— «Быстро» ладно, но зачем же «грубо»?! — Морпех протянула связанные руки вперед, намекая, что в такое положение помешает ее к разоблачению.

Такео возник перед девушкой почти мгновенно, словно соткавшись из самих теней коридора. Его движения были лишены всякого человеческого тепла — он действовал как инструмент, как отточенный клинок. Шиноби не стал тратить время на деликатность: резким, профессиональным рывком он развязал руки пленницы, не заботясь о том, что на кистях останется шрам, а сама девушка — пошатнуться. Ёсихиро наблюдал за этим с холодным безразличием. Его не интересовало, что скрывается под тканью, его интересовали только улики. Он видел, как незнакомка стоит в коротких нательных шортах и футболке, прилипших к ее стройному телу, с разведенными в стороны руками, чтобы не мешать обыску. И эта её покорность казалась еще более подозрительной. Слишком легко. Слишком открыто.

— Ищи тщательно, — бросил Минамото, его голос был сух. — Проверь подкладку, ворот и даже волосы.

Когда Такео закончил первичный осмотр, быстро прохлопав складки ткани и проверив скрытые швы, он отступил на шаг и коротко кивнул своему господину, давая понять, что ничего подозрительного не обнаружено. Ёсихиро медленно перевел взгляд на Рину. В его зеленых глазах вспыхнул опасный огонек любопытства, смешанного с подозрением.

— Чиста? — он усмехнулся, но эта усмешка не коснулась его глаз. — Либо ты действительно ничтожество, не способное принести даже одну записку, либо ты настолько искусна в сокрытии, что заслуживаешь более детального допроса. — Минамото сделал шаг к ней, возвышаясь над девушкой, как скала. — В подвал. Живо. Такео, забирай ее!

— Ну, все, ребятки наигрались уже! — Ася, оставшаяся в нижнем белье, коротких штанах и босиком, наконец-то почувствовала свободу.

Морпех совершила круговой удар, который прямехонько прилетел по лицу Такео. Не останавливаясь, в прыжке, девушка нанесла прямой удар ногой Ёсихиро.

Удар пришелся Такео точно в цель, но шиноби, привыкший к внезапным атакам, успел лишь частично сместить голову, из-за чего удар прошел по касательной, отправив его в сторону. Минамото тоже не был застигнут врасплох. В тот момент, когда нога Аси рванулась к его лицу, он с молниеносной реакцией перехватил женскую лодыжку в воздухе, используя инерцию её же прыжка. Его хватка была подобна стальному обручу. На мгновение он зафиксировал удар в воздухе, глядя в глаза пленницы с ледяным спокойствием, в котором читалось лишь одно: «Ты совершила ошибку». С резким, коротким рывком он отбросил её назад, создав дистанцию, но, не дав возможности закрепиться.

Но этого было достаточно, чтобы вырубить, стоявших на пути капитана двух стражников, которые и в подметки не годились своим начальникам. Не дожидаясь пока противники очухаются, Ася сиганула через парапет, и в несколько прыжков оказалась на крыше здания. Она быстро определила границы дворца и, перепрыгивая, как белка с крыши на крышу, ринулась к цели.

Когда Ася перемахнула через парапет и исчезла на крышах, Ёсихиро даже не попытался броситься в погоню. Он медленно выпрямился, поправляя рукав своего кимоно. На его лице не было ни удивления, ни гнева — только холодная сосредоточенность.

— Глупость, — негромко произнес он. Такео уже стоял рядом, вытирая кровь с разбитой губы. Его взгляд был полон ярости, но он ждал приказа. — Она думает, что крыши — это путь к спасению, — Миномото посмотрел вверх, туда, где мелькнул силуэт девушки. — Окружите периметр. Не убивать. Я хочу знать, кто обучил её этой дерзости и откуда она знает такие приемы. — Самурай развернулся и медленно пошел обратно в покои, зная, что его люди перехватят незнакомку раньше, чем она успеет покинуть территорию клана