Ася Горная

Густой, влажный зной Малаккский пролив давил на плечи. Сутки назад гигантский танкер «Фуджимару», перевозивший миллионы тонн сжиженного газа, был захвачен пиратами. Экипаж из 25 человек, в основном филиппинцы и японцы, оказался в заложниках. Ситуация осложнялась непредсказуемостью пиратов и потенциальной катастрофой, если груз получит повреждения.

В командном центре международной антипиратской коалиции кипели страсти. Российский морской спецназ, патрулировавший регион на борту большого противолодочного корабля «Адмирал Захаров», был ближайшей эффективной силой. Но «Фуджимару» был японским, и Токио настаивало на участии своих сил. Так родилась идея беспрецедентной совместной операции.

За столом переговоров, под монотонное гудение кондиционера, сидели капитан первого ранга Сергей Волков, командир отряда морской пехоты ВМФ России, за спиной которого маячил его заместитель — Ася Горная, и майор Кенджи Танака, командир подразделения Воздушно-десантных Сил самообороны Японии. Рядом с ними сидели переводчики, но военные часто переходили на ломаный английский, пытаясь донести свою точку зрения.

— Мой подход прост, майор, — начал Волков, широким жестом указывая на схему танкера. — Ночью, с двух сторон. Вертолеты сверху, катера с воды. Быстрый штурм, подавление огнем. Русские морпехи — это ударная сила, которая сметет любое сопротивление.

Танака внимательно слушал, его глаза за стеклами очков не выражали никаких эмоций. Он был высок для японца, подтянут, с каждой деталью униформы на своем месте.

— Уважаемый капитан, — наконец произнес он с легким акцентом. — Ваш метод, несомненно, эффективен для устранения угрозы. Однако, наша главная цель — спасение заложников и минимизация рисков для судна. Мы предпочитаем точность и скрытность. Мои десантники обучены действовать в замкнутых пространствах, с минимальным использованием огневой мощи там, где это может навредить. Мы можем быть хирургическим инструментом, в то время как ваши силы — это молот.

Волков хмыкнул, потирая подбородок.

— Молот и хирургический инструмент, — неплохое сравнение. — Он понимал, что японцы хотят избежать лишних жертв среди экипажа и ущерба танкеру, что в целом совпадало с их задачей. — Хорошо, майор, — Волков кивнул. — Тогда давайте объединим наши методы. Мои парни обеспечат отвлекающий маневр и первый, мощный удар по внешним постам пиратов. Создадим хаос, прижмем их. А ваши десантники… — он указал пальцем на надстройки танкера. — … вы займетесь внутренними помещениями и спасением экипажа. Быстро и чисто, как вы любите.

Танака впервые слегка улыбнулся.

— Именно. Ваши вертолеты могут высадить нашу первую группу для бесшумного проникновения на палубу с тыла, пока ваши основные силы отвлекут внимание на носу. Затем, когда начнется основная фаза, мы будем уже внутри, нейтрализуя охрану и обеспечивая коридор для эвакуации.

— Задача ясна, — тихо, но твердо произнес Волков. — Максимальная скрытность, минимальные потери. Заложники — наш приоритет. Действуем по команде. Но мое звено идет с вами. — Волков выдвинул-таки свое условие. — С места проще будет координировать направления удара.

План «Рассвет над Малаккским проливом» рождался в жарких спорах и взаимном уважении. В течение следующих часов были отработаны детали: частоты связи, кодовые слова, порядок действий, точки сбора. Языковой барьер преодолевали с помощью англоязычных переводчиков и наглядных схем. Капитан Гоная владела языком, что упрощало работу для перевода военных терминов. Русские морпехи поражались скрупулезности японцев, а японские десантники — решительности и прямолинейности русских.

Бархатная чернота Тихого океана обволакивала эсминец «Адмирал Захаров», словно саван. Лишь тусклый свет звезд и редкие огни приборов нарушали монотонность предрассветного часа. На борту стояла напряженная тишина, прерываемая лишь шепотом брифинга и шорохом снаряжения. Впереди, на расстоянии нескольких кабельтовых, маячил силуэт танкера «Фуджимару».

Операция началась за час до рассвета. Под покровом кромешной тьмы, два русских вертолета Ка-27 бесшумно подлетели к танкеру и зависли над палубой. С одного из них на корму судна, используя технику быстрого спуска, высадилась небольшая группа японских десантников и звено майора Волкова. Они были как тени, их бесшумные ботинки едва касались палубы. Их задачей было проникнуть в надстройки и определить местонахождение заложников.

Майор Сергей Волков, командир штурмовой группы морской пехоты, окинул взглядом своих бойцов. Каждое лицо, скрытое под тактической маской, выражало сосредоточенность и готовность. Среди них выделялась капитан Ася Горная, его заместитель. Хрупкая с виду, она обладала стальной волей и отточенными навыками, за которые ее ценил весь отряд

Через пять минут, когда японцы уже действовали внутри, с другого Ка-27 и двух скоростных катеров «Раптор» началась основная фаза. Громкие выстрелы российских крупнокалиберных пулеметов обрушились на носовую часть танкера, подавляя замешкавшихся пиратов. Морпехи, используя штурмовые лестницы и «кошки», молниеносно взобрались на борт, их АК-12 изрыгали огонь, отгоняя пиратов от мостика.

Хаос, которого так добивался Волков, воцарился на палубе. Пираты, ошарашенные внезапным и мощным нападением, метались, пытаясь организовать оборону. Это было ровно то, что нужно Танаке. Изнутри надстроек послышались короткие, отрывистые выстрелы — работа японских штурмовых групп. Они действовали методично и безжалостно, используя специальные светошумовые гранаты и тактические дробовики для обезвреживания пиратов, не допуская случайных жертв.

Волков, прикрываясь щитом за переборкой, отдал приказ своим: «Вперед! Очистить палубу! Не дать им ни единого шанса!».

Первая волна морпехов, включая Сергея и Асю двигаясь как тени. Отработанные до автоматизма движения, бесшумные шаги, профессиональная точность — пираты были застигнуты врасплох. Короткие, резкие команды, приглушенные выстрелы, и вот уже несколько постов охраны нейтрализованы. Адреналин зашкаливал, но каждый боец оставался холоден и расчетлив.

Совместная операция превратилась в слаженное, хоть и смертоносное, представление. Мощь русских морпехов пробивала оборону, а точность японских десантников зачищала помещения, словно хирург, удаляющий опухоль. Пираты, застигнутые врасплох с двух фронтов, не смогли оказать серьезного сопротивления.

Вскоре по радио прозвучал доклад Танаки, на удивление спокойным голосом: «Заложники обнаружены и находятся под нашим контролем. Открываем коридор для эвакуации».

Группа Сергея направилась к надстройке, где, по данным разведки, находился главарь пиратов. Ася шла чуть позади, прикрывая тыл своего командира, ее автомат был готов к стрельбе. Они прошли через коридор, когда из трюма, откуда, казалось, уже не было угрозы, донесся оглушительный рев.

Взрыв! Он был внезапным, яростным, сотрясшим весь корабль до основания. Судно накренилось.

Ася, стоявшая ближе всех к эпицентру, ощутила, как мир перевернулся. Над миром, казалось, взорвалась тишина. Оглушительный рёв разорвал вечерний воздух, затем пришла волна. Не водяная, нет, воздушная — плотная, невидимая ладонь, которая сжала, подбросила и швырнула. Девушка не успела даже охнуть. Мир перевернулся, превратившись в калейдоскоп боли и скорости. Что-то твердое ударило по виску, и сознание, как хрупкий сосуд, дало трещину.

Тупая боль пронзила голову, а затем последовало ощущение невесомости. Взрывная волна подбросила ее вверх, как щепку, и с невероятной силой выбросила за борт. Ее последнее, что она увидела перед тем, как чернота океана поглотила ее, было обеспокоенное лицо Сергея, который кричал что-то сквозь грохот.

— Ася! — Яростный крик Волкова потонул в хаосе. Он успел ухватиться за переборку, избежав падения. — Добить оставшихся! — рявкнул он, но его взгляд был устремлен туда, где только что исчезла его заместитель.

Холод. Это было первое, что осознала капитан. Невероятный, обжигающий холод, который пронзил ее насквозь. Затем — вкус соли и гул в голове, словно тысячи пчел облюбовали ее череп. Ася попыталась открыть глаза, но мир был размытым пятном, плавающим в красной пелене. Вода. Много воды. Она кашляла, захлебываясь, ее легкие горели. Она плыла? Тонула? Память была как разбитое зеркало, лишь осколки боли и неразберихи.

Под водой Ася боролась за жизнь. Ледяная хватка Тихого океана мгновенно отрезвила ее. Боль в голове пульсировала, но инстинкт выживания взял верх. Она всплыла на поверхность, жадно хватая ртом воздух.

Она не знала, сколько времени прошло. Часы? Минуты? Секунды? Ее тело реагировало инстинктивно, пытаясь удержаться на поверхности. Постепенно, сквозь туман в мозгу, она различила звезды. Мириады ярких точек на черном бархате, танцующие и мерцающие. Вокруг была кромешная тьма, лишь далекие огни эсминца и захваченного танкера давали понять, где находится верх. Вода была предательски холодной, а снаряжение тянуло ко дну.

Удар, должно быть, был сильным. Каждое движение головы отзывалось тошнотой и головокружением. Голоса, которых не было, шептали на ухо, обещая спасение или гибель. Она видела обломки — кажется, это были части какого-то судна, но не могла вспомнить, что это за судно. Ее судно? Ее дом? Все слилось в единую, болезненную мозаику. Время от времени она теряла сознание, проваливаясь в черную пустоту, лишь чтобы снова вынырнуть на поверхность, вдыхая соленый воздух, который казался единственной связью с реальностью.

Течение. Оно было неумолимым, утягивая девушку куда-то прочь, к неизвестности. Руки и ноги уже онемели от усталости и холода. Она пыталась плыть, но движения были вялыми, бессмысленными. Зачем? Чтобы что? Голос внутри спрашивал, но ответа не было. Только инстинкт. Животный, первобытный страх смерти, который гнал ее вперед, заставляя делать еще один вдох, еще одно движение.

Тем временем на борту «Фуджимару» штурм продолжался. Пираты, ошарашенные взрывом и яростью атаки, быстро сдавались или были нейтрализованы. Заложники освобождены. Но сердце Сергея сжималось от тревоги. Рядом оказался Такигава, быстро оценив полученную информацию и подключаясь к поиску.

Девушка попыталась дотянуться до рации, но рука не слушалась. Кажется, был вывих или перелом. Она чувствовала острую боль в боку — осколки? Или просто ушиб от удара о воду? Паника подступала, но она гнала ее прочь. «Дыши, Ася, дыши. Не сдавайся». Девушка дотягивалась до застежек на комуфляже, пытаясь избавиться от бронежилета, который утягивал ее вниз. Удалось. Стало немного легче. Ненадолго.

Десантник уже начинала терять силы. Холод пробирал до костей, движения становились вялыми. Она видела огни, но они казались такими далекими, недостижимыми. Последним усилием воли она попыталась активировать аварийный стробоскоп на своем жилете. Поднялась очередная волна и вместо того, чтобы качнуть тело на поверхности, накрыла девушку с головой, перекрывая реальный мир.

А где-то цвела сакура, распространяя вокруг себя тонкий аромат и осыпая розовые лепестки. Пора любви и надежд на новую счастливую жизнь.