Малика снова сорвалась с места, задыхаясь от бешеного темпа. Лес вокруг неё ожил. То справа, то слева между деревьями мелькали стремительные, мощные тени. Она отчетливо видела других волков из стаи — огромных, серых и бурых хищников. Они на огромной скорости проносились мимо неё, преследуя своих невест. Малика видела, как один из крупных серых волков, в котором она интуитивно угадала Марка, мягко повалил на мох мелькнувшее впереди полуночное платье Дианы, и из темноты донесся её тихий, счастливый выдох.

Все беты находили свои пары. Но где был её Альфа?

Малика бежала дальше, в самую глубь чащи, но внутри неё росла пугающая пустота. Ментальная связь, которая весь день буквально выжигала её грудь изнутри, внезапно затихла. Она не чувствовала Волькана. Вообще. Его эмоции, его жар, его присутствие — всё исчезло, словно связь оборвалась. Паника холодной волной ударила в голову. Неужели она упустила его? Неужели он не может найти её?

Тяжелое полуночное платье путалось в ногах, силы стремительно покидали человеческое тело. Малика выбежала на небольшую, залитую лунным светом поляну и остановилась, тяжело и прерывисто дыша. Она испуганно оглядывалась по сторонам, прижимая ладонь к бешено бьющемуся сердцу. В лесу снова воцарилась гробовая тишина. Другие волки ушли. Она осталась совсем одна.

— Волькан… — едва слышно, одними губами позвала она, и в её голосе прорезались слезы отчаяния.

Кусты на противоположной стороне поляны хрустнули. Малика резко обернулась, ожидая увидеть своего Альфу, но сердце мгновенно ушло в пятки, а кровь застыла в венах.

Из темноты на лунный свет бесшумно вышагнул огромный волк. Но это был не Волькан. У этого зверя была грязная, буро-рыжая шерсть, покрытая старыми шрамами, а один его бок был разодран. Малика встретилась с ним глазами и похолодела: его взгляд не был янтарным. Он горел мутным, налитым кровью багровым огнем.

Через ментальную связь не донеслось ни капли тепла или узнавания. Напротив, от этого волка повеяло такой осязаемой, дикой опасностью, яростью и чужой, извращенной похотью, что у Малики подкосились колени. Это был чужак. Дикий одиночка или лазутчик из враждебного клана, который пробрался на территории Волькана во время обряда.

Зверь низко зарычал, обнажая крупные, острые клыки, с которых капала вязкая слюна. Он не собирался уважать законы стаи. Он нашел легкую добычу — человеческую девушку, Луну Альфы, и его намерения были очевидны. Волк сделал медленный шаг вперед, припадая к земле для прыжка.

Малика замерла, не в силах даже закричать, а серебряные руны на рукавах её платья внезапно начали испуганно и хаотично пульсировать, словно посылая сигнал SOS в ночную темноту.

Малика в ужасе сделала шаг назад, её ноги подкашивались, а невесомый подол платья цеплялся за сухие ветки. Чужой волк скалился, его багровые глаза горели безумным голодом, и он медленно, крадучись, приближался к ней. Расстояние между ними стремительно сокращалось.

Паника окончательно затопила её разум. Забыв про всё на свете, Малика сорвалась на отчаянный, пронзительный крик, который эхом разнесся по притихшему ночному лесу:

— Волькан! Волькан, помоги мне!

Она звала его, вкладывая в этот зов всю свою душу, весь свой первобытный страх. И в ту же секунду внутри её груди, там, где до этого царила пугающая пустота, словно взорвалась сверхновая звезда. Кровь Волькана, текущая в её венах, мгновенно отозвалась на смертельную угрозу. Связь ожила, раскалившись добела.

Малика физически ощутила, как на огромном расстоянии её Альфа услышал её. Через ментальный канал её накрыло такой оглушительной, сокрушительной волной его ярости, что у неё заложило уши. Это был гнев вожака, чью территорию посмели осквернить, и чью женщину попытались тронуть.

Буро-рыжий волк на секунду замер, испуганно прижав уши к голове: он тоже почувствовал, как воздух вокруг них задрожал от приближения истинного хозяина этих земель. Но страх быстро сменился злобой. Поняв, что времени у него почти не осталось, чужак глухо рыкнул, подобрал под себя мощные лапы и резко оттолкнулся от земли, прыгая прямо на Малику.

Чужак не успел долететь до неё. В самую последнюю долю секунды, когда грязные лапы волка уже готовы были подмять под себя Малику, из темноты ночного леса живым снарядом вырвалась огромная тень.

Это был Волькан. Мощный черный волк — настолько черный, что казался сотканным из самого мрака. Он на огромной скорости врезался в чужака прямо в воздухе, сбивая его с лап и с глухим, страшным грохотом вжимая в землю в паре сантиметров от Малики.

Земля содрогнулась. Лес наполнился яростным, оглушительным рыком, от которого у девушки заложило уши. Волькан не дал врагу ни единого шанса подняться или защититься. Он действовал на чистых инстинктах вожака, защищающего свою Луну. Черный гигант мгновенно подмял буро-рыжего зверя под себя и с яростным хрустом вгрызся зубами прямо в его шею.

По поляне разнесся истошный, визгливый скулеж чужака. Он отчаянно сучил лапами, пытаясь вырваться, но хватка Альфы была смертельной. Волькан рвал врага с такой дикой, первобытной силой, что Малика, замерев от шока, не могла пошевелиться. Через ментальную связь её буквально захлестнуло его темной, бьющей через край яростью и абсолютным, безжалостным торжеством. Черный волк не просто защищал — он уничтожал того, кто посмел коснуться его священного табу.

Спустя несколько бесконечных, полных ужаса и адреналина секунд, всё было кончено. Чужак обмяк на залитой лунным светом траве, перестав дышать.

Волькан медленно разжал окровавленные клыки и поднял голову. Его огромные янтарные глаза светились во тьме диким, нечеловеческим огнем. Он тяжело, прерывисто дышал, а его мощная грудь вздымалась. Черный волк медленно повернул голову и уставился прямо на Малику, которая так и стояла, прижавшись спиной к дереву, в своем мерцающем полуночном платье.

Малика стояла, намертво прижавшись спиной к стволу дуба, и не могла сделать даже вдоха. Её всю колотило крупной, неуправляемой дрожью, а пальцы впились в кору дерева так сильно, что ногти болезненно заныли. Вся эта сцена заняла всего пару секунд, но для неё время словно растянулось в вечность.

В голове звенело от шока. Она, обычная человеческая девушка, только что увидела настоящую, неприкрытую смерть и дикую, первобытную жестокость этого нового мира. Запах крови и опаленной шерсти ударил в нос, вызывая легкую тошноту, а перед глазами всё еще стоял огромный черный силуэт, безжалостно рвущий врага. Ей было до безумия, до одурения страшно.

Но куда сильнее этого внешнего ужаса было то, что творилось внутри её собственного тела через ментальную связь.

Кровь Волькана, кипевшая в её жилах, устроила настоящий бунт. Малику накрыло таким мощным, сокрушительным коктейлем из его эмоций, что у неё кружилась голова. Вслед за его яростью в её сознание хлынуло его дикое, триумфальное облегчение от того, что она цела, и ослепляющая, голодная похоть зверя, который защитил свою самку и теперь требовал награды.

И самое пугающее было в том, что её собственное тело… отзывалось на это. Страх парализовал её, но одновременно с этим внизу живота сладостной, тяжелой судорогой скрутилось такое мощное возбуждение, какого она не чувствовала никогда в жизни. Сердце колотилось в горле, дыхание было рваным, а кожа под полуночным платьем буквально горела. Серебряные руны на её рукавах пульсировали ровным, ярким светом, полностью признавая власть стоящего перед ней черного волка.

Она смотрела в его горящие янтарные глаза и понимала, что пропала. Этот монстр только что убил ради неё, и сейчас он заберет то, что принадлежит ему по праву.

Черный волк сделал первый шаг в её сторону. Его мощные лапы ступали по траве абсолютно бесшумно, обходя неподвижное тело чужака. Малика вжалась в ствол дуба еще сильнее, если это вообще было возможно. Зверь приблизился к ней вплотную, обдав её волной сильного жара, тяжелого дыхания и резкого запаха крови. Он замер всего в шаге, глядя ей прямо в душу своими пылающими янтарными глазами.

А затем тень вокруг него словно пришла в движение. Очертания огромного волка начали стремительно меняться, размываясь в лунном свете. Раздался глухой хруст перестраивающихся костей, черный мех растаял во тьме, и из этой живой полуночной мглы перед Маликой соткалась высокая, мощная фигура мужчины.

Волькан вернулся в свой человеческий облик. На нем не было одежды, и его великолепное, рельефное тело сейчас выглядело невероятно диким. На широких плечах, кубиках пресса и татуировках поблескивали капли пота и несколько темных капель чужой крови. Тяжелая грудь вздымалась от рваного дыхания, а янтарный взгляд по-прежнему горел той же первобытной, голодной яростью зверя.

Он сделал последний шаг, полностью перекрывая Малике любой путь к отступлению. Его горячие, сильные ладони легли на ствол дерева по обе стороны от её головы, намертво фиксируя девушку на месте. Волькан навис над ней, заставляя её запрокинуть голову.

— Ты звала меня, — его голос звучал как низкий, вибрирующий рык, от которого у Малики по спине побежали миллионы мурашек. — Моя кровь услышала тебя. Твой страх едва не свел моего зверя с ума.

Он наклонился еще ближе, почти касаясь своими губами её уха. Его горячее дыхание обжигало шею, заставляя серебряные руны на рукавах платья вспыхивать в такт бешеному сердцебиению Малики.

— Я чувствую, как сильно ты напугана, — вкрадчиво прошептал Альфа, и в его голосе прорезалась властная, сексуальная хрипота. Он чуть отстранился, заглядывая в её расширенные зрачки. На его губах снова появился тот самый хищный оскал, но теперь в нем не было угрозы для неё. — Но еще сильнее я чувствую, как ты меня хочешь, Малика. Наша связь горит. Твое тело умоляет меня забрать тебя прямо здесь, на этой земле, залитой кровью врага.

Малика судорожно вздохнула, не в силах отрицать очевидное. Через ментальный канал её собственное возбуждение уже смешалось с его дикой, торжествующей страстью. У неё кружилась голова от близости его обнаженного, сильного тела.

Волькан медленно опустил одну руку и схватил её за талию, резко притягивая к себе. Тонкая, парящая ткань полуночного платья нисколько не спасала от обжигающего контакта с его кожей. Вторая его рука скользнула к её лицу, жестко, но бережно удерживая за подбородок.

— Охота окончена, моя Луна, — выдохнул он ей прямо в губы, и его глаза вспыхнули чистым золотом под светом полной луны. — Больше никто и никогда не встанет между нами. Настал час нашего обряда. Ты готова принадлежать своему Альфе?

Малика не смогла ничего сказать — из её горла вырвался только тихий, рваный стон. Но Волькану слова были не нужны. Он всё понял по её потемневшим глазам и по тому, как её пальцы судорожно впились в его широкие, потные плечи.

Альфа действовал быстро и грубо, ведомый чистым животным инстинктом. Одним резким движением он рванул подол её платья вверх. Тонкая ткань с треском порвалась, обнажая её бедра.

Он не собирался быть нежным. Убийство чужака, запах крови на траве и близость истинной сорвали все тормоза. Это был грязный, дикий секс. Волькан грубо подхватил Малику под ягодицы, с силой прижал её спиной к шершавой коре дуба и заставил обнять его талию ногами.

— Смотри на меня, — прорычал он ей прямо в губы. Его янтарные глаза вспыхнули безумным золотом.

В следующую секунду он вошел в неё. Резко, до упора, одним мощным толчком. Его член был огромным, просто огромным, и он заполнил её так сильно, что Малика вскрикнула, запрокинув голову.

Этот крик тут же утонул в его тяжелом, жестком поцелуе. Волькан впился в её губы, двигаясь внутри неё в быстром, рваном и грубом темпе. Он не давал ей ни секунды на передышку. Дерево за её спиной тряслось от каждого удара. Это было на грани боли и сумасшедшего кайфа.

Ментальная связь между ними окончательно взорвалась. Серебряные руны на порванных рукавах платья ярко вспыхнули, освещая их тела. Волькан трахал её так, словно клеймил, заявляя свои права перед всем лесом. Его пальцы больно сжимали её бедра, он кусал её за шею, заставляя Малику всхлипывать и сильнее сжимать его своими мышцами. Она полностью растворилась в этой дикости, выгибаясь навстречу каждому движению и требуя, чтобы он трахал её еще жестче и глубже.

Кончили они одновременно, и это было похоже на взрыв. Волькан с глухим, звериным рыком вжался в неё, глубоко изливая в неё свою сперму, а Малика забилась в его руках от мощных спазмов оргазма. Магия полной луны плотно закрепила их связь. Навсегда.

Волькан тяжело уткнулся лбом в её плечо, его тело всё еще дрожало, а Малика бессильно висела на нем, пытаясь просто заново научиться дышать. Они стали едины. Обряд закончился.