Малика приходила в себя медленно, словно выныривая из глубокой, темной воды. Сначала вернулись запахи: пахло сухими травами, деревом и дорогим мужским парфюмом. Никакого больничного спирта.

Она открыла глаза и уставилась в высокий потолок из темных, идеально отполированных деревянных балок. Малика резко села на постели, сердце тут же испуганно заколотилось.

Это была не её комната и уж точно не больничная палата. Она находилась в огромной спальне, интерьер которой выглядел очень дорого, строго и со вкусом. Вокруг было много дерева: массивный шкаф, тяжелые портьеры на окнах, паркет на полу, приятно холодящий ступни. Всё в темных, благородных тонах, без лишней мишуры, но от каждой детали веяло богатством.

Сама Малика лежала на просторной, огромной кровати с белоснежным, шелковистым бельем. Она быстро осмотрела себя — слава богу, в своей одежде, куртку только сняли. Рана на руке больше не ныла, а на месте повязки был чистый, свежий бинт.

Рядом с кроватью стояла тумбочка из темного дуба. Малика покосилась на нее и удивленно моргнула. На полированной поверхности стоял тяжелый серебряный поднос, а на нем — тарелка с горячим, аппетитно пахнущим супом, пара поджаренных тостов и высокая кружка с травяным чаем, от которого еще шел пар.

В животе громко заурчало — она не ела с самого утра. Но страх и непонимание того, где она находится и как сюда попала, моментально перевесили голод. Память услужливо подкинула последнюю картинку из леса: хруст костей, черная шерсть и огромный волк с янтарными глазами.

Малика осторожно спустила ноги с кровати, стараясь не шуметь, и огляделась в поисках выхода.

Малика резко вскочила с кровати и бросилась к массивной деревянной двери. Схватившись за ручку, она с силой дернула ее на себя, затем толкнула от себя — бесполезно. Дверь была заперта снаружи, намертво.

Она подбежала к окну, но и там её ждало разочарование: плотные рамы не поддавались, а за стеклом виднелся лишь глухой, непроходимый лес. Паника тяжелым комком подкатила к горлу. Малика вернулась к кровати и бессильно опустилась на край. Бежать было некуда.

В животе снова требовательно заурчало, причем так громко, что скрывать голод уже не имело смысла. Малика перевела взгляд на поднос. Еда выглядела невероятно аппетитно, а от горячего чая шел такой приятный аромат, что кружилась голова.

«Если бы меня хотели отравить, то прикончили бы еще в лесу», — подумала она.

Смирившись с ситуацией, Малика придвинула к себе поднос. Суп оказался потрясающе вкусным, а тосты — хрустящими. Она съела всё до последней крошки и опустошила кружку с чаем. По телу тут же разлилось приятное тепло, а мысли немного прояснились, хотя страх никуда не ушел.

Едва она успела отставить пустую тарелку, как в замке глухо повернулся ключ.

Малика мгновенно подобралась, готовая защищаться. Дверь распахнулась, и в комнату вошла молодая женщина. На ней была простая, удобная одежда темных тонов, но внимание Малики сразу привлекло другое. Через всё лицо незнакомки — от самого виска и через щеку к подбородку — тянулся длинный, глубокий и старый шрам. Он ничуть не портил ее суровую красоту, но придавал ей очень опасный вид.

Вошедшая окинула взглядом пустой поднос, затем скрестила руки на груди и в упор посмотрела на Малику.

— Вижу, аппетит у тебя хороший. Это правильно, силы тебе понадобятся, — голос у женщины был твердым и холодным. Она сделала шаг вперед. — А теперь давай без глупостей. Рассказывай, кто ты такая и как тебе удалось выжить после укуса?

Малика сжалась под ее тяжелым взглядом, но постаралась ответить как можно тверже: — Меня зовут Малика. Я просто шла домой через парк, на меня напали! Я не знаю, что происходит, почему я здесь и кто вы все такие! Отпустите меня домой!

Женщина со шрамом нахмурилась, в ее глазах мелькнуло удивление, замешанное на каком-то странном почтении. Она сделала паузу, словно взвешивая каждое слово, а затем произнесла:

— Домой ты не вернешься. Твоя прежняя жизнь закончилась в том лесу, Малика. Ты выжила после укуса нашего вожака, и твоя кровь приняла его силу. Теперь ты — избранная Альфы нашего клана. И тебе придется научиться жить по нашим правилам.

Малика ошарашенно захлопала глазами, переводя взгляд со шрама незнакомки на свои забинтованные руки. Голова пошла кругом.

— Что?.. Какой еще Альфа? Какой клан? Вы из какой-то безумной секты сбежали?! — Малика сорвалась на крик, чувствуя, как по щекам катятся слезы бессилия. — Выпустите меня отсюда! Вы не имеете права меня удерживать!

Женщина со шрамом тяжело вздохнула, и ее суровое лицо немного смягчилось. Она сделала еще шаг навстречу и примирительно подняла ладони вверх, показывая, что не собирается нападать.

— Тихо, успокойся. Я знаю, звучит как бред, но это правда. Менять твою жизнь никто не планировал, так вышло, — голос незнакомки стал заметно мягче. — Давай сначала. Меня зовут Диана. Я здесь вроде местного врача и целителя. Это я зашивала твою руку в больнице, а потом забрала тебя сюда, когда ты упала в обморок в лесу. Тебе сейчас нельзя паниковать, у тебя и так был сильнейший стресс…

— Мне плевать! — перебила ее Малика, вскакивая с кровати и вжимаясь спиной в деревянную стену спальни. — Мне плевать, кто ты! Я не хочу здесь оставаться! Уйди от меня!

Диана попыталась подойти ближе, чтобы коснуться её плеча и хоть как-то успокоить, но Малика в ярости схватила с тумбочки пустую кружку из-под чая и замахнулась ей, как оружием. Внутри неё всё горело от страха и непонимания.

В этот момент массивная деревянная дверь, которую Диана забыла запереть, плавно и бесшумно отворилась.

В комнату вошел он. Тот самый мужчина из леса. Высокий, широкоплечий, в безупречно сидящей темной рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами. От одного его присутствия воздух в спальне словно стал густым и тяжелым, дышать сразу стало трудно. Диана мгновенно замолчала, опустила голову и сделала шаг назад, выражая полное подчинение.

Мужчина остановился посреди комнаты. Его хищный, уверенный взгляд янтарных глаз намертво пригвоздил Малику к месту. Кружка в ее руке задрожала.

— Оставь нас, Диана, — не оборачиваясь, тихо приказал он.

Врач молча кивнула и быстро выскользнула из палаты, прикрыв за собой дверь. Малика осталась один на один со своим кошмаром.

Мужчина сделал медленный, неторопливый шаг вперед. Каждое его движение дышало абсолютной, пугающей силой.

— Меня зовут Волькан, — его низкий голос заставил Малику вздрогнуть. — Я Альфа этого клана. И теперь я твой вожак.

Малика сильнее вжалась спиной в деревянные панели стены, судорожно сжимая в пальцах кружку. Колени ходили ходуном, а сердце, казалось, вот-вот пробьет грудную клетку. Страх парализовал ее, не давая даже вздохнуть. Она смотрела на него во все глаза, ожидая, что он прямо сейчас снова превратится в того жуткого монстра.

Заметив ее состояние, Волькан остановился. Он поднял руки раскрытыми ладонями вверх — точно так же, как до этого делала Диана, но в его исполнении этот жест выглядел как милость сильного хищника.

— Тише. Перестань дрожать, — мягко, успокаивающе произнес он, и в его голосе прорезались вкрадчивые нотки. — Я не причиню тебе вреда. Здесь ты в полной безопасности, Малика.

— Отпустите меня... — едва слышно прошептала она, чувствуя, как от ужаса пересохло в горле.

— Это невозможно, — Волькан покачал головой. Он медленно подошел ближе, и Малика зажмурилась, но он лишь аккуратно, но твердо забрал из ее онемевших пальцев кружку и поставил ее на тумбочку. Затем он взял ее правую руку — ту, что была забинтована. — Посмотри на меня.

Малика нехотя открыла глаза. Волькан приложил ее ладонь к своей широкой груди, прямо туда, где ровно и мощно билось его сердце. И в тот же миг внутри Малики словно вспыхнул пожар. Рана на руке отозвалась странным, приятным теплом, а в голове пронесся чужой, но отчетливый отголосок чужих эмоций: его уверенность, его спокойствие и... властное торжество.

Она испуганно попыталась выдернуть руку, но он не позволил.

— Чувствуешь? — тихо спросил Волькан, и его янтарные глаза хищно блеснули. — Обычный человек погибает после укуса Альфы. Но ты выжила. Моя кровь приняла тебя, а твоя — меня. Теперь мы связаны. Ты чувствуешь меня, а я чувствую каждый удар твоего пульса, каждый твой страх.

Малика смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Все это походило на безумный, фантастический сон, но тепло его тела под ее ладонью было слишком реальным.

— Через два дня наступит ночь полнолуния, — вкрадчиво продолжил Альфа, наклоняясь к самому ее уху. От его горячего дыхания по ее шее пробежали мурашки. — Луна войдет в полную силу, и мы проведем древний обряд. Мы станем едины, Малика. Навсегда. А пока — привыкай к своему новому дому.

Он плавно отпустил ее руку, развернулся и вышел из комнаты, оставив Малику наедине с оглушительной тишиной и бьющим через край страхом перед неизбежным.