— Что-то еще случилось? — спрашиваю, с трудом сглотнув.

— Ксюш, пока ты спала, мы провели обряд, — шепчет муж тихо, сев на стул, на котором ранее сидел Майн, — так будет лучше.

— Какой? — хмурюсь непонимающе. Хотя предположение имеется. Но ведь, это не может быть правдой? Смотрю пытливо на мужа, ожидая.

Дан лишь тяжело выдыхает и кажется, собирается что-то еще сказать.

— Тот, по которому мы теперь связаны, как тройка и благодаря которому, нет угрозы жизни и можно спокойно восстанавливать здоровье, не рискуя ничем, — произносит спокойно Майн, беря еще один стул и усаживаясь рядом.

Я лишь удивленно открываю рот, не в силах сказать. То есть…? Не может быть.

Внутри меня тут же обливает теплой волной облегчения, пусть и смешанного со смущение и волнением.

— А моего участия не надо было? — спрашиваю шокировано.

— За тебя ответ дали духи, — произносит Дан, — это быстро, Ксюш. Нас ректор соединил.

— Офигеть, — шепчу, большими глазами смотря на мужа и… на второго мужа. Сердце в груди бьется как бешеное, а саму меня все больше потряхивает от волнения. Майн, он теперь мой. И это навсегда.

— Почему Вы на это пошли? — спрашиваю у Майна.

Но Мирослав Алексеевич не спешит отвечать, будто обдумывает и я понимаю, что правда мне не понравится, но ведь он всегда говорил правду и я хочу слышать именно ее.

— Только правду, пожалуйста, — прошу тихо.

Дан берет меня за здоровую руку, целует пальцы.

— Потому что Вам это было нужно и я оказался единственным подходящим вариантом, — произносит мой преподаватель и муж номер 2.

— А как же Вы сами? — шепчу, ощутив как дрогнул голос, то что он пожертвовал своей свободой ради моей безопасности я ценю, уже ценю, но быть в союзе с нелюбимым человеком всю жизнь, без шанса на развод это страшно. Я ведь была уверена, что он тогда отказал мне мягко, сказав о возрасте и переведя стрелки, так как навернякапросто не хотел говорить о то, что между нами не может быть чувств.

— А что я, Ксения? — переходит он на более мягкий тон, подперев подбородок кулаками, а локтями оперевшись в колени.

— Это тяжело жить с человеком, который не интересен, — произношу сама, бросая взгляд на Дана, напряженного, не спокойного.

— На этот счет не забивайте голову. Думаю, мы сможем выстроить нормальные отношения, — отвечает завуалировано, и я понимаю эту недосказанность.

Нет чувств.

Но он будет стараться. А значит, и мне стоит постараться, чтобы хотя бы жить во взаимоуважении друг к другу и не приносить неудобств. И конечно, несмотря на все навалившиеся переживая о том, что он решился на эту жертву, чтобы обезопасить меня, я безумно счастлива, что это именно он. Именно с ним мне нужно будет налаживать связь и хочется надеяться, что я смогу стать для него хотя бы близким другом, с которым ему будет приятно провести время. Я не хочу, чтобы он мучился рядом со мной, как минимум потому, что он потрясающий мужчина.

— Я этого очень хочу, — шепчу робко, вновь взглянув на Дана. Мне важна и его реакция и мне неловко, что я веду эти разговоры при нем.

Майн проводит рядом со мной еще около часа. Мы не обсуждаем что-либо важное, наши разговоры больше сводятся к академии и тому, где мы сейчас поселились.

Когда мой второй муж уходит, я чувствую нотку грусти и ощущаю вину перед Давианом, хотя ведь нет причин для этого. Но мне все равно жаль его. Потому что я вижу, как он не может взять себя в руки. Постоянно меняет место, позу, перескакивает с темы на тему.

— Ты в порядке? — спрашиваю Дана, когда он в очередной раз хватается за телефон, будто без цели.

— Да, Ксюш, — муж вскидывает на меня какой-то рассеянный взгляд и улыбается шальной улыбкой.

— Я все равно тебя очень люблю, Дан и наличие Мирослава, — впервые произношу его имя без отчества, — ничего не изменит в моем отношении к тебе. Я честно не знаю, как ты справляешься, — я тяжело выдыхаю, рассматривая своего сильного мужчину.

Дан тоже выдыхает и опустив на мгновение голову, взъерошивает волосы.

— Чувствую себя шокированным, будто потерял несколько ориентиры и в тоже время меня затапливает облегчение, что мы закрыли этот вопрос. Он меня всерьез выматывал, — так же впервые признается муж, что вся эта ситуация для него была трудной. Я и так знала, замечала, но он всегда говорил, что мы справимся, что все в порядке, улыбался.

Тяну к мужу здоровую руку, прося обнять и Дан тут же вскакивает и склонившись ко мне, приобнимает, оставляя ласковый поцелуй в уголке губ.

— Я тоже тебя очень люблю, маленькая. Все у нас будет хорошо.

Дан проводит со мной в больнице все свое время, даже почти никуда не отлучается, ночует тоже в палате. Ежедневно ко мне приезжает отец и мы с ним много говорим. Мне хочется рассказать ему правду, но я не решаюсь. Как он отреагирует? Запретит? Это не в его духе, но и ситуация у меня неординарная. Я понятия не имею, как он отреагирует.

Его реабилитация дает хорошие результаты и отец хоть и передвигается с трудом, с помощью трости, на которую перешел совсем недавно, но все-таки, двигается сам. А я, видя его, даже уставшим, но улыбающимся, радуюсь тоже, ведь наконец-то, наши беды закончились.

Майн тоже к моему удивлению навещает меня каждый день и ежедневно проводит рядом с нами некоторое время. Мы просто общаемся и выходит хоть и немного натянуто, но все-таки, без конфликтов и обид. Как мне кажется. Мы все привыкаем друг к другу в новой роли, особенно мы с Даном, учимся обращаться к собственному преподавателю по имени. Это так непривычно и так волнующе. Пока полным именем, но мне так хочется обратиться к нему просто Мир, ведь он и стал нашим миром, нашим спокойствием и гарантом безопасности. Даже Давиан как-то сказал, что теперь понимает, почему мне нравилось жить с ним. Он действительно спокойный, внимательный и надежный. Это ощущается, когда он снимает маску строго отчужденного преподавателя. А я слушала, кивала радостно и соглашалась. Мир удивительный.

Но была у нас и другая сторона, более тонкая, более волнующая. Мы как мне кажется, хорошо ладили, именно потому, что старались, но я никогда не касалась его, как и он меня. Наверное, наши отношения будут развиваться постепенно, сначала общение, привязанность, а потом уже и физический контакт и хотелось, конечно же, верить, что Мир тоже захочет коснуться меня, и это будет именно его желание, а не вынужденная мера.

Стороны отношений мы не касались. Скорее всего, это было правильным. Мы только начинаем этот путь.

Мое состояние тоже с каждым днем становится все лучше и совсем скоро меня выпишут, так как держат меня здесь исключительно из-за сотрясения. Без правой руки конечно тяжело, но у меня есть Дан, да и в целом, я постепенно привыкаю использовать левую руку.

Мне конечно же хочется быстрее домой. Там уже можно будет расслабиться, ведь здесь мы несколько контролируем разговоры, да и внимание к моим мужьям если честно, иногда нервирует. И если к Дану, так как он мой муж официально, внимание от персонала лишь со стороны, то к Миру это самое внимание было значительно выше.

Особенно нервирует медсестра, что приходит ко мне несколько раз в день и засматривается на Майна, когда он выходит из палаты, когда входит. Вижу каким взглядом она на него смотрит и спросив Дана, не пыталась ли она флиртовать с ним, Дан мнется и я понимаю, что пыталась, конечно же пыталась. Ведь Майн красивый мужчина, такие привлекают.

Но заменить ее и не подставить девушку я не могла по адекватным причинам, ведь на деле, она хорошо выполняла свою работу и всегда была вежлива, улыбалась мне искренне, подбадривала.

Сегодня, когда медсестра в очередной раз пришла ко мне, чтобы в последний раз обработать мой лоб, на котором была счесана кожа, я рассматривала ее лицо. Симпатичная, глаза живые. Старше меня.

— Друг Вашей семьи очень внимателен к Вам, — произносит она загадочно, даже улыбается, а меня дергает изнутри от сказанного.

— Друг? — спрашиваю непонятливо.

— Ну тот мужчина, темно русый с серыми глазами, что постоянно у вас находится вместе с вашим мужем, — отвечает медсестра и почему-то мне кажется, что она отслеживает мою реакцию.

— А, да, он очень внимателен, — отвечаю отстраненно. Потому, что я не знаю, что еще ей ответить.

Медсестра улыбается мне, кусает губу.

— А он встречается с кем-то? — спрашивает девушка, вставая, — у его нет кольца на пальце, — улыбается мило, но осторожничает, это видно.

Вспыхнув, я постаралась не выдать волнения.

— Да, у него есть жена, — произношу, кажется ровным голосом и наблюдаю, как медсестра сдувается, скривив губы.

— Мм, — кивает она, собирая материалы после обработки на поднос, — красивый мужчина и чувствуется в нем надежность, его жене повезло, — комментирует, наверное, больше для себя.

— Да, вы правы, — произношу с вежливой улыбкой.

Когда она уходит, я выдыхаю.

Вот они первые дни семейной жизни нашей тройки. В сокрытии, в тайнах, недоговорках. Но что есть уже. Когда меня выпишут, наверное, и правда будет проще, да и мужа я смогу видеть чаще, ну или хотя бы приходить к нему или он к нам. Надо решиться на разговор о совместном проживании.