В этот день мне совершенно не хотелось готовить. Жила я одна, и мысль о том, чтобы создать какой-либо кулинарный шедевр даже не приходила мне в голову. Обычно я довольствовалась бутербродом или лапшой быстрого приготовления. Но сегодня мне хотелось чего-то особенно вкусного.

Мысль о доставке я отбросила сразу: то, что я могла съесть за раз, было намного меньше минимальной суммы заказа. А выкидывать хорошие продукты я не хотела. Поэтому, хорошенько подумав, я отправилась в любимое кафе, что располагалось недалеко от моего дома.

Вечер был пасмурным, серым, и только добавлял плаксивого настроения и без того унылое осознание действительности. Однако я заставила себя выйти из подъезда и пройтись по темнеющей улице, чтобы вскоре оказаться за столиком уютного заведения, наполненного ароматом корицы и кофе.

Я сразу же расслабилась, ощутив себя в нужное время в нужном месте. Официант подошёл почти сразу, и я, заказав себе бокал красного и чизкейк с зажжённой свечкой, принялась терпеливо ждать, когда мне всё это принесут.

Увы, мне и самой не доставляло удовольствия себе в том признаваться, но сегодня был мой восемнадцатый День рождения — не лучше, и не хуже, чем предыдущие семнадцать. Выпускнице детского дома редко доставались хорошие подарки даже в столь личный праздник — толпа детей обычно шумела вокруг, воспитатель произносил дежурное поздравление, и на этом всё заканчивалось. Поэтому, освободившись от гнёта того учреждения, мне впервые в жизни захотелось сделать что-то для себя. Хотя бы пироженку с зажжённой на ней свечой — и можно было сказать, что праздник удался.

Когда заказ принесли, я долго смотрела в горящее на тоненькой ножке пламя — насколько хрупким и сильным оно могло быть одновременно. Я могла его задуть, просто набрав в грудь побольше воздуха. Но дай ему волю, и оно будет способно спалить здесь всё дотла. Была в том своя особая прелесть, о которой мне почему-то захотелось сейчас поразмышлять. Но время шло, и свечка догорала.

Пора было загадывать желание. Ещё один сложный пунктик, но попробовать стоило. Но в голове не было ни единой мысли насчёт того, чего бы я хотела попросить у жизни. И тогда я решила сделать по-своему.

— Пусть сбудется то, о чём я больше всего мечтала в этой жизни!

Произнеся это, я задула свечу. Едкий дым ударил мне в глаза, заставив закрыть их на миг.

— Добрый вечер…

Его силуэт возник будто из ниоткуда. Просто появился посреди полумрака кафе, а, может быть, я просто не заметила, как этот мужчина вошёл в дверь. В любом случае это сейчас казалось неважно.

Кафе на мгновение замерло — по крайней мере, для меня. Да и всё прочее на этом свете словно остановилось, погасло, исчезло. Я уставилась на незнакомца наивным, почти детским взглядом. Тот же продолжал смотреть на меня чуть высокомерно, но и в этом тоже была своя прелесть.

И теперь меня беспокоил лишь один вопрос: кто он?!

Мужчина был слишком красив, чтобы быть кем-то обычным. На вид ему было лет тридцать пять, или чуть больше. Высокий, с бледной, почти фарфоровой кожей, оттенок которой казался неестественным под теплым светом ламп. Черты лица его были заострены, словно выточенные резцом, высокие скулы и чуть заостренный подбородок придавали ему таинственности. Волосы незнакомца были темными, с ярко-огненными вкраплениями отдельных прядей, ниспадающими на воротник черного дорогого пальто.

Но больше всего меня зацепили его глаза — глубокие, цвета бордового вина или запекшейся крови, с тяжелым взглядом, от которого по спине побежали мурашки. Когда он подошёл ещё ближе, потянуло холодком, смешанным с ароматом чего-то древнего — сухих роз, ладана, розмарина.

Он сел за мой столик напротив, не спрашивая разрешения. Движения его были плавными, отточенными и ненаигранными, как у аристократов. Когда он улыбнулся, я заметила, что зубы его были в идеальной форме, только клыки были чуть острее, чем у любого другого человека.

— Росали…

Моё имя в его устах прошелестело, как крылья бабочки. Кто это был? И откуда знал меня? Ведь мы явно принадлежали даже не к одному кругу. Достаточно было взглянуть на его одежду, чтобы понять — такие люди не пользуются общественным транспортом, а их дома содержат в чистоте горничные. Не удивлюсь, если у этого человека даже есть личный повар…

Покосившись на своё скромное одеяние — обтягивающие джинсы и безразмерную толстовку, изрядно стоптанные кроссовки, я даже поёжилась. Мне стало стыдно находиться рядом с этим человеком, в его пусть и вынужденной компании. Кроме как гадким утёнком я сейчас себя никак иначе не ощущала.

— Кто Вы? — спросила я так тихо, словно надеялась, что он не расслышит.

Незнакомец улыбнулся. А я продолжала всё больше проникаться его обществом, опасаясь просто потерять голову.

— А что ты загадала, задув эту свечку? — ответил он вопросом на вопрос.

Я пожала плечами. Если бы меня сейчас спросили, какая моя фамилия, я бы тоже не ответила, потому как была крайне смущена и заинтригована появлением этого человека.

— Хм, — незнакомец вновь одарил меня чудесной белозубой улыбкой, а после, протянув ко мне руку, накрыл ею мою ладонь, которая до этого боялась даже пошевелиться, как и всё прочее моё тело. Но сейчас… Меня словно током ударило, в хорошем смысле этого слова. По телу прошла дрожь, задевающая даже самые… интимные места. Да! В тот самый миг я ощутила прилив желания, но постаралась сдержаться, отняв у незнакомца свою руку.

— Позволь мне показать тебе кое-что, Росали… — мягко произнёс тот, возвращая власть над моей дрожащей ладонью. — Позволь мне исполнить твоё маленькое желание, которые ты только что загадала…