Библиотека была гордостью хозяина дома.

Просторное, наполненное запахом старых фолиантов помещение с уходящими к самому потолку деревянными шкафами служило не только хранилищем вековой мудрости, но и местом для дружеских встреч.

В центре комнаты стоял круглый стол, вокруг которого располагались удобные, мягкие кресла с высокой спинкой и обтянутый тёмно-вишнёвой кожей диван. Кресла и диван были расставлены так, чтобы все собеседники, сколько бы их ни было, могли видеть друг друга.

Ведущее на балкон, большое панорамное окно было распахнуто настежь, пропуская в комнату тёплый вечерний воздух, наполненный ароматами цветущих деревьев и шумом моря. Полупрозрачные шторы, дыша в такт вечернему бризу, мерно вздымаясь и опадая, чуть колыхались на слабом ветерке.

Едва, переступив порог, Дэмиан сразу же заприметил диван и, не дожидаясь приглашения от хозяина дома, сразу же направился к нему.

— Я полежу. Вы не против? — поинтересовался он с явным удовольствием растягиваясь на мягких подушках и, закидывая руки за голову.

Ройс отрицательно покачал головой.

— Нет, разумеется, не против, — опускаясь в кресло и закидывая ногу на ногу, заверил он. — Скорее даже наоборот, мне так спокойнее.

Дэмиан понимающе хмыкнул, несколько секунд поерзал на диване, укладываясь поудобнее, затем повернул голову в сторону хозяина дома и выжидающе на него посмотрел.

— Я так понимаю, вы хотите всю историю от начала и до конца? — предположил Ройс.

— Со всеми, самыми мелкими и незначительными подробностями, — подтвердил его догадку гость. — Но чуть позже. Сначала я хотел бы узнать, почему вы не привлекли к расследованию нападения на вас Когти закона[1]?

Ройс вздохнул.

— Потому что я знал, что Когти закона, как это, впрочем, и случилось, увидят в нападении на нас с Конрадом и наши семьи руку Ревантисов, а это не они. Это наши, так сказать, местные разборки.

— Местные разборки? — скептически нахмурившись, переспросил гость.

— Да, — кивнул Ройс, — и связаны они с предстоящими очередными выборами претора щита и клинка Короны всего лишь нашего небольшого городка, — усмехнулся он. — Для непосвящённого должность так себе, а вот для тех, кто знает, что в наших горах встречаются пещеры, в которых целая стена может быть покрыта кристаллами эферитов…

Дэмиан понимающе кивнул и усмехнулся. Эфериты, что б его! Слишком зацикленные на Ревантисах, они с императором даже и не подумали о них! Воистину, месть глаза застит. Забыть об эферитах! Кристаллах, способных не только поглощать, аккумулировать и сохранять в себе магию, но и, в отличие, от их искусственных аналогов трансформировать, очищать и усиливать!

Об эферитах, которые ценились дороже алмазов. Намного дороже. И чья добыча строго регламентировалась, поскольку «произрастали» эти кристаллы исключительно в разломах-трещинах между пластами реальности и поэтому, чтобы не вызвать землетрясения или, того хуже, вулканического извержения, при добыче их нельзя срезать под корень, а обязательно нужно оставлять довольно высокие пеньки, которые, к несчастью, как для добытчиков, так и законников, по своим свойствам гораздо ценнее вершков.

— Я бы и эти разборки не назвал местными, — заметил он. — Но я вас слушаю.

Хозяин дома кивнул, поправил перстень на пальце и обвёл взглядом комнату, испытывающе посмотрел на своего гостя, словно оценивая, насколько ему стоит быть откровенным. Затем усмехнулся и заговорил:

— У меня нет доказательств. Внешне Каспар Старбридж, мой соперник по мэрской гонке — образец законопослушности и добропорядочности: говорит правильные вещи, цитирует старые уставы и клянётся в верности традициям, выступает за порядок и стабильность. Публично он ни разу не оступился и потому для многих из нашего городка он идеальный кандидат: честный, рассудительный, богатый и очень-очень щедрый. Как по мне, так до расточительности…

Дэмиан снова понимающе кивнул. Богатые люди бывают щедрыми, но расточительными — никогда. Точнее, никогда просто так. Только, если рассчитывают на крупный куш. На очень крупный куш. И эфериты, если наладить их контрабандную добычу, таким кушем были. Они настолько ценны, что очень и очень многих не останавливает то, что за их незаконную покупку, использование, продажу и/или перепродажу грозит каторга сроком до тридцати пяти лет.

С другой стороны, возможно, у человека всё есть, и для полного счастья ему не хватает только того, чтобы стать мэром родного городка.

— Совсем-совсем никаких доказательств? — уточнил он, испытывающе глядя на собеседника.

Ройс в очередной раз тяжело вздохнул.

— Только повышенный интерес Каспара к эферитам, мое предчувствие и… — он замолчал.

— И?.. — нетерпеливо протянул Дэмиан.

— И слова моей тетки. И обстоятельства её смерти. Моя тетка, Велена, была берегиней нашего городка. Обычно, точнее, все берегини до неё жили долго. Намного дольше, чем обычные люди — раза в два, а то и в три. И никогда не болели. Тетя же Велена долго болела и умерла, хотя ей было всего пятьдесят семь, впервые за многие столетия, если не тысячелетия, оставив город без берегини. Так вот, перед смертью она взяла с меня слово, что я никогда не допущу Каспара к эферитам.

— Согласен, — кивнул Дэмиан. — Не густо у вас с доказательствами. Не знай я вас, и не будь я на вашей стороне, наверняка решил бы, что вы просто используете метод: «в борьбе за власть все средства хороши!»

Его собеседник поморщился.

— Дело не во власти. А в сохранении бухты и, как следствие, города и жизни людей. Слава богам, у нас снова есть берегиня, что очень хорошо. Но Аннет еще не осознала себя берегиней, поэтому я не уверен, хватит ли у неё сил остановить землетрясение или извержение вулкана, если в погоне за наживой Каспар начнет срезать эфериты, не оставляя пней.

Дэмиан округлил глаза и усмехнулся.

— Вы серьезно? Ваша берегиня, конечно, барышня — «Ух!», но…

— Вот и я об этом же, — усмехнулся Ройс. — Не хотелось бы проверять врут легенды или правду говорят!

— В этом вы правы, не хотелось бы. Значит, вы думаете, что дело не в Ревантисах, а в амбициях и жажде наживы этого Каспара Старбриджа. И с ним же, как я понимаю, вы, пусть неосознанно, но связываете болезнь и скоропостижную кончину вашей тетки… — задумчиво резюмировал он. — Угу… — протянул он и неожиданно поинтересовался: — Он местный, кстати?

Хозяин дома покачал головой.

— В том-то и дело, что нет. Сюда после смерти его отца переехала его мать, где-то десять лет назад. А лет шесть назад, возможно, семь перебрался и он вместе со своей семьей. Его отец, Отто Старбридж, разбогател на добыче и продаже фросталя[2]. Дельцом, как я понял, он был не особо щепетильным. Партнёров кидал легко и без угрызений совести: стоило им ослабить хватку или проявить доверчивость — и Старбридж выжимал всё, что мог. Не гнушался ростовщичеством, выдавая займы под такие хитрые проценты, что взявшие у него в долг платили в двойне, а то и втройне от той суммы, которую предполагали отдать с процентами изначально. За что, как я предполагаю, собственно, и поплатился. Однажды утром его нашли мёртвым у входа в одну из его шахт. По официальной версии с ним случился сердечный приступ, но поговаривают, что старик просто не ладил с сыном…

— С тем, который Каспар? — усмехнулся Дэмиан.

— С ним самым, — кивнул Ройс. — О том, что так скорее всего и было, говорит то, что его вдова поспешно перебралась за две с половиной тысячи километров в Тихий Причал, а Каспар с семьей столь же поспешно и вовсе покинул границы нашей славной империи, вдруг загоревшись желанием посмотреть мир.

— И в самом деле подозрительно, — согласился Дэмиан.

— Вот и я так думаю, — хмыкнул хозяин дома. — Но опять же бездоказательно. Как я уже сказал выше, согласно официальной версии Старбридж умер по естественным причинам, поэтому расследования причин его смерти не было.

— А что с шахтами по добыче Фросталя? Каспар их продал или они по-прежнему в его собственности? — уточнил Дэмиан и ничуть не удивился, услышав:

— Продал. Подробностей сделки я не знаю. Но в данный момент принадлежащие отцу Каспара шахты по добыче фросталя принадлежат легату щита и клинка короны Эйнару Хвиттингу.

Дэмиан задумчиво усмехнулся.

— Понял. Проверим. И Каспара вашего. И Эйнара Хвиттинга.

[1] Когти Закона — тайная полиция, разведка, служба внутренней безопасности.

[2] Фросталь — минерал, обладающий свойством продолжительное время сохранять свою низкую температуру.