Долгорукий

Скоростной лифт падал в недра Континентального банка.

Долгорукий стоял в центре матовой стальной кабины. Помощник Северцев замер по правую руку, четверо гвардейцев — по периметру. Все в штатском, с руками, опущенными вдоль швов так, чтобы дотянуться до оружия за долю секунды.

Цифры на дисплее отсчитывали уровни. Минус три. Минус четыре. Минус пять.

По документам городского планирования под банком находилась лишь двухуровневая парковка. Всё, что располагалось ниже, было вычеркнуто из муниципальных реестров.

Лифт остановился и створки разошлись с пневматическим выдохом.

Долгорукий шагнул в коридор и сразу почувствовал этот выхолощенный, много раз переработанный воздух.

Коридор представлял собой безупречно ровную кишку из композитных панелей. Свет падал из скрытых ниш, не оставляя ни единой тени на матовом полу. Для Долгорукого, чья жизнь прошла среди мрамора, лепнины и вековой пыли имперских дворцов, эта агрессивная стерильность была даже оскорбительна. В этом месте не было истории, пролитой крови или долга. Безликое помещение, так хорошо характеризующее безликую корпорацию.

Князь двинулся вперёд. Подошвы его туфель не издавали эха — синтетическое покрытие поглощало любые звуки.

Впереди показался шлюз в виде титановой переборки с оптическими сканерами. По бокам от нее застыли двое оперативников Консорциума. Матово-черная броня, скопированная с технологий Эдема, делала их похожими на безликих големов.

Северцев привычно шагнул вперёд, чтобы проложить дорогу сюзерену, но Долгорукий остановил его коротким жестом. Старик сам подошел к сканерам.

Оперативники не шелохнулись, но переборка дрогнула и ушла в пазы, открывая проход. Система уже распознала локального лидера.

Операционный кластер представлял собой колодец, уходящий на несколько ярусов вниз. Десятки серверных стоек уходили под потолок, мерцая холодным синим светом в полумраке. Гул промышленных систем охлаждения был жуткий, а по решетчатому полу стелился белый туман от криогенных установок.

Десятки аналитиков в одинаковых серых костюмах сидели за кольцевыми терминалами. Никто из них даже не поднял головы на вошедших.

В центре смотровой площадки стоял Смит.

— Ваша светлость, — голос эмиссара был сух и безлик, как все что его окружало. — Операционный контур развернут и активирован.

Долгорукий не ответил на приветствие. Князь подошел к ограждению яруса и посмотрел вниз, на копошащихся в синем тумане людей — на наемных могильщиков его страны.

— Показывайте свой актив, Смит, — бросил Долгорукий, не оборачиваясь. — Я хочу видеть то, что должно убить Воронова.

Смит повёл их вниз по сетчатой металлической лестнице.

Ярусы сменяли друг друга — это были серверные кластеры, узлы связи и станции мониторинга. Каждый уровень был отделён от предыдущего переборками. Долгорукий отмечал детали: автономные генераторы, газовые системы пожаротушения, шлюзы. Консорциум развернул здесь автономный бункер.

На минус седьмом ярусе Смит остановился перед очередной переборкой.

— Арсенальный сектор, — пояснил он, прикладывая ладонь к биометрическому сканеру. — Здесь находится инструментарий для операции.

Переборка бесшумно ушла в пазы.

Помещение за ней напоминало выставку высокотехнологичной смерти. Вдоль стен тянулись стойки с вооружением — импульсные излучатели, портативные генераторы помех и куча другого смертоносного железа. В центре зала на подставках покоились комплекты матово-черной брони — скопированные Консорциумом технологии Эдема, украденные во время теракта в Воронцовске.

Князь медленно прошёлся вдоль стоек, скользя взглядом по маркировкам. Северцев держался в двух шагах позади, гвардейцы грамотно рассредоточились у входа.

В дальнем, затененном углу арсенала стояли бронированные крио-контейнеры. Четыре штуки, каждый размером с человеческий торс. Сквозь толстое стекло пробивалось слабое черное с ядовитым неоново-зеленым отливом свечение.

Долгорукий остановился перед ними.

— Что это?

Смит подошёл ближе. Его лицо оставалось таким же безмятежным.

— Резервный протокол, ваша светлость. План «Б» на случай, если прямое силовое воздействие будет недостаточно эффективным.

— Я спросил, что это, а не когда вы собираетесь это использовать.

Смит помедлил ровно полсекунды. Этого было достаточно, чтобы Долгорукий это заметил.

— Высокоточный биохимический агент, — произнёс эмиссар. — Кодовое название «Некроз». Разработан специально для нейтрализации аномальных структур. При контакте с Корневой сетью Эдема он вызывает каскадное отмирание защитных контуров. Это лишит объект «Воронов» его главного преимущества — монополии на контроль ландшафта.

Долгорукий смотрел на чёрно-зелёное свечение за бронестеклом. Густая жидкость внутри едва заметно перекатывалась и булькала, словно живой организм.

— Побочные эффекты?

— В пределах статистической погрешности. Воздействует исключительно на указанные биологические единицы. Для биологических единиц и стандартной инфраструктуры Империи полностью безопасен.

Князь перевёл взгляд на Смита. Серые глаза эмиссара смотрели в ответ с выражением абсолютной искренности. Слишком подозрительной искренности.

Долгорукий знал, что ему лгут. Чутьё, отточенное за шестьдесят лет выживания в Совете Кланов, кричало: здесь скрыта критическая опасность. Но он также знал и другое: иногда главнокомандующий должен бросать в бой оружие, не зная всех его характеристик.

Воронов был раковой опухолью на теле страны. Консорциум — радиационной терапией. Если облучение окажется жестче заявленного, он разберется с этим потом. Сейчас главное — убить опухоль.

— Мне требуется ваша санкция на интеграцию резервного протокола в план операции, — произнёс Смит, достав планшет. — Стандартная бюрократическая процедура. Без визы локального лидера мы не имеем права активировать этот актив.

На матовом экране светился документ — сухие строчки юридического текста. Тут же карта его применения — стена Эдема. Сетка координат и поле для цифровой подписи.

Долгорукий взял устройство. Пробежал глазами по тексту. «Санкционирую применение резервного протокола в рамках операции по нейтрализации объекта…» Канцелярские формулировки, за которыми Консорциум мог спрятать что угодно. Он изучил текст полностью, и не выявил ничего компрометирующего.

Прикинув риски, Долгорукий приложил палец к сканеру, оставляя подпись.

— Надеюсь, в этом не возникнет нужды, — произнёс князь, возвращая планшет. — Ваши аудиторы должны справиться без химии.

— Безусловно, ваша светлость. — Смит убрал планшет. — Это лишь страховка. Консорциум всегда страхует риски.

Долгорукий отвернулся от крио-контейнеров и двинулся к выходу. За его спиной чёрно-зелёная гадость продолжала ровно светится в полумраке арсенала.

* * *

Командный центр располагался на минус шестом.

Смит провёл их через очередной шлюз, и Долгорукий оказался в помещении, которое напоминало мозг гигантского насекомого. Кольцевые терминалы спускались амфитеатром к центральной площадке, где над голографическим столом парила трёхмерная карта региона. Десятки операторов сидели за пультами, и их пальцы беззвучно скользили по сенсорным панелям.

Главный экран занимал всю дальнюю стену. Сейчас на нём мерцала размытая картинка с нашлемных камер, пробивающаяся сквозь помехи.

Дождь, грязь и тёмные силуэты в чёрной броне, распластавшиеся на склоне холма.

— Группа «Браво» на позиции, — пояснил Смит. — Командир Рейнхард Штайнер ожидает связи.

Долгорукий подошёл к центральной площадке. Операторы за терминалами продолжали работать, но он чувствовал их взгляды.

Это его раздражало.

— Соединяйте, — бросил он.

Смит кивнул оператору. Экран мигнул, и сквозь шум дождя пробился низкий голос, лишённый эмоций.

— Командир Рейнхард на связи. Слушаю.

— Говорит князь Долгорукий.

Пауза. На экране один из силуэтов чуть повернул голову — камера сместилась, показав край забрала шлема и кусок серого неба за ним.

— Ваша светлость. — голос командира оставался бесстрастным. — Мы на исходной. Ждём отмашки.

— Вы понимаете, на кого идёте?

Снова пауза. Дождь барабанил по микрофону, создавая белый шум.

— Мы не питаем иллюзий, князь. — Голос Рейнхарда звучал так, будто он зачитывал сводку погоды. — Воронов — не человек в обычном понимании. Это аномальная угроза. Стихийное бедствие в человеческой оболочке. Наши аналитики присвоили ему категорию, которую мы используем для описания природных катаклизмов.

Долгорукий слушал этот спокойный доклад, и вместо удовлетворения внутри поднималось раздражение.

Он обвёл взглядом командный центр. Аналитики Консорциума смотрели на карту Эдема как на задачу, которую можно решить правильным планом и хорошим снаряжением.

Но это не та задача, которую можно решить таким способом.

Князь шагнул к пульту связи.

— Командир Рейнхард, — в голосе Долгорукого звучал металл человека, отправлявшего на смерть целые армии.

— Слушаю вас, ваша светлость.

— Я понимаю, что у вас есть свое руководство и свои корпоративные протоколы, и я ценю вашу уверенность. Но послушайте меня внимательно.

Долгорукий глянул на мерцающий красным маркером группы на карте.

— Ваша самоуверенность сейчас — это ваша главная уязвимость. Вы думаете, что идете устранять аномалию? Это не так. Вы все еще его недооцениваете, потому вы идете в ад, а Воронов — хозяин этого ада. Если вы считаете, что ваша броня и глушилки делают вас неуязвимыми — вы глубоко заблуждаетесь.

Шорох снаряжения стих. Рейнхард слушал.

— Поэтому вносим коррективы в ваш протокол, — жестким, не терпящим возражений тоном продолжил князь. — Если ситуация выйдет из-под контроля… Если вы поймете, что теряете контроль над боем — вы не тратите время на доклады господину Смиту. Вы немедленно переходите на резервную частоту Имперского Генштаба.

Долгорукий бросил ледяной взгляд на Смита. Эмиссар стоял неподвижно, фиксируя изменения в плане, но не вмешивался.

— На тех рубежах стоят две моих армейских бригады, — продолжил Регент. — При малейшем сбое вы запрашиваете огневой коридор у них. Я дам приказ артиллерии накрыть периметр и обеспечить вам отход. Не пытайтесь геройствовать и спасать лицо. Если Воронов вас зажмет, хоронить будет нечего. Он просто сотрет вас. Это понятно?

В динамике повисла пауза. Рейнхард явно переваривал информацию. Одно дело — слушать сухие брифы своих аналитиков, и совсем другое — слышать такое от локального правителя, который уже терял там свои элитные части.

— Принято, ваша светлость, — голос командира аудиторов стал на полтона ниже. Из него ушла глянцевая самоуверенность, уступив место концентрации. — Резервные частоты Генштаба зафиксированы. Запросим коридор при критическом уровне угрозы. Конец связи.

Канал отключился.

Долгорукий выпрямился и повернулся к Смиту.

— Консорциум ценит интеграцию местных ресурсов в свои операции, — ровно произнес эмиссар, ничем не выдав своего отношения к тому, что князь только что влез в субординацию его группы. — Артиллерийская поддержка Империи существенно повышает шансы на успешную эвакуацию.

— Они не эвакуируются, Смит, — Долгорукий смотрел на корпората без капли иллюзий. — Если Воронов поймает их в прицел, моя артиллерия будет стрелять не для того, чтобы их спасти. Она будет стрелять, чтобы хоть что-то от них осталось.

Князь развернулся и направился к лифтам. Ему больше нечего было делать в этом стерильном склепе. Фигуры расставлены и оставалось только ждать, кто первым истечет кровью.

Скоростной лифт нес Долгорукого обратно к поверхности.

Цифры на дисплее отсчитывали ярусы.

Когда створки разошлись, пустив князя в мраморный холл банка, он впервые за час позволил себе глубокий вдох. Здесь пахло старым камнем, дождем и бензином — запахами живого мира.

Бронированный джип ждал у служебного выхода. Долгорукий опустился на кожаное сиденье, а Северцев сел напротив. Двери захлопнулись, отсекая шум улицы.

Кортеж плавно тронулся с места.

Долгорукий откинулся на спинку. В его груди не было ни капли того самодовольного тепла, которое сопутствует удачной сделке. Там ворочалось сосущее чувство тревоги. Инстинкт старого хищника, который чует опасность, но пока не может разглядеть откуда придёт удар.

— Вы верите им, ваша светлость? — негромко спросил Северцев, глядя на проплывающие за тонированным стеклом улицы Столицы.

— Я не верю этим корпоратам, Северцев, — жестко отрезал князь. — Смит — это почти живой алгоритм. Он слишком легко принял мои условия, и он согласился на наш артиллерийский контроль их отхода. Значит, рассчитывает на сценарий, где отход им вообще не понадобится.

Долгорукий посмотрел на начальника гвардии тяжелым взглядом.

— Консорциум ведет свою игру.

— Приказы? — Северцев мгновенно перешел в рабочий режим, достав защищенный коммуникатор.

— Поднимай разведку, — приказал Долгорукий. — Пусть сядут на хвост группе Рейнхарда. Мне нужен контроль каждого их шага. Я должен знать всё, что они делают, до того, как об этом узнает Смит.

Северцев быстро набрал шифрованный код.

— Будет сделано. Что по армейским частям?

— Пусть будут наготове, но не более того. Мы не начнем бой на условиях Смита.

Долгорукий перевел дыхание.

— Промышленное кольцо?

— Агентура отчиталась, — кивнул Северцев. — Магнаты Восточной гряды и тяжелые мануфактуры Северного контура подтвердили лояльность Столице. Переговоров с Вороновым не зафиксировано. Заводы переходят на военные контракты под ваши гарантии.

— Отлично. — Долгорукий позволил себе короткий кивок.

Лимузин выехал на набережную. За рекой, в свинцовых сумерках, возвышались шпили императорского дворца.

Долгорукий смотрел на свой город. Его разум, отточенный десятилетиями интриг, выстраивал эшелонированную оборону. Он закрыл промышленные тылы, выставил разведку за спиной у корпоратов и подготовил военный заслон. Князь также учел саботаж, предательство, военный прорыв и шпионаж. Он перекрыл все возможные угрозы, которые мог сгенерировать человеческий разум.

Кортеж растворился в вечернем трафике Столицы. Фаза Один началась.