Воронов

Голографическая карта Империи висела над столом, и я чувствовал каждую её так же отчётливо, как чувствовал корни Эдема под землёй.

Мои инструменты расположились вокруг. Каждый на своём месте, каждый готов к работе. Тысячелетия научили меня ценить хорошие инструменты, и эти были одними из лучших, что попадались мне за последние века.

Фея порхала над моим плечом в крошечном деловом костюме с очками и папкой, готовая выводить данные по первому слову. Мурзифель развалился на краю стола, и его жёлтые глаза лениво следили за картой с тем особым предвкушением, которое я знал слишком хорошо. Древний хищник чуял приближение охоты.

Захаров сидел справа, неподвижный и тяжёлый, изучая диспозицию сил на границах. Артист устроился в тени у стены, щёлкая зажигалкой в такт каким-то своим мыслям. Аудитор напротив, с планшетом разведданных, тихо переговаривался с Дариной о последних сводках по эпидемии в Столице.

— Смертность растёт, но медленнее, чем должна, — Дарина листала данные на своём планшете. — Золотые нити Лорда уже работают, просто этот Смит этого ещё не понял.

— Он поймёт, когда будет поздно, — Аудитор усмехнулся. — Корпораты всегда понимают слишком поздно.

Орлов стоял у дальнего края стола, опираясь на трость, и время от времени обменивался взглядами с Александром. Между учителем и учеником шёл какой-то безмолвный разговор, понятный только им двоим.

Глеб застыл у двери, как всегда, сканируя помещение взглядом, хотя здесь ему точно ничего не угрожало. Алина за техническим терминалом уже выводила на вспомогательные экраны схемы энергетических узлов Столицы, бормоча себе под нос расчёты.

— Если ударить по этому узлу, вся их система связи ляжет за минуту, — она ткнула пальцем в точку на карте.

— Сначала дослушай план, гений, — Лилит откинулась в кресле рядом с ней и закинула ногу на ногу. — Может, там что-то поинтереснее, чем ломать им рацию.

— Ты всегда такая зануда?

— Я стратег. Это моя работа.

Антон у окна хмыкнул, не отрывая взгляда от карты.

— Стратеги планируют, охотники делают. Посмотрим, чей подход сработает лучше.

— Твои охотники хороши в Разломах, — Лилит даже не повернула голову. — Но Столица — это не Разлом. Там нужна тонкая работа.

— Тонкая работа — это ко мне, — подал голос Артист из своего угла. — Вы, ребята, просто обеспечиваете декорации.

Брусилов через голограмму фыркнул.

— Слушаю вас, молодёжь, и радуюсь, что я в поле, а не в этом серпентарии.

— Ты нам тоже очень нравишься, генерал, — Лилит послала голограмме воздушный поцелуй, и Брусилов закатил глаза.

Александр молча наблюдал за перепалкой, и на его лице мелькнула тень улыбки. Орлов рядом с ним чуть заметно кивнул, одобряя выдержку воспитанника.

На краю стола мерцала голограмма Брусилова из его полевого штаба.

— Хозяин, все на месте, — Фея сверилась со своей папкой и кивнула. — Можем начинать эту вашу «операцию по спасению мира», которая наверняка закончится ещё одной империей на вашем счету.

Мурзифель приоткрыл один глаз.

«Меньше сарказма, летающий калькулятор. Хозяин собирается устроить кровавую баню. Не порти момент»

— Операция «Ночь длинных ножей», — сказал я, и разговоры стихли мгновенно. — Эдем переходит в наступление.

Карта над столом сменила масштаб, показывая Столицу в центре и три армии на границах. Красные маркеры Консорциума, синие — силы Долгорукого, зелёные — наши.

— Консорциум полагает, что загнал нас в угол своим вирусом. Долгорукий полагает, что контролирует ситуацию. Соседние государства готовятся расчленить страну под видом миротворческой операции.

Я сделал паузу.

— Но все они ошибаются. Так что пора заканчивать партию.

Захаров опёрся на стол и посмотрел на красные маркеры в центре карты.

— Командный центр Консорциума в бывшем здании Имперского банка. Охрана серьёзная, периметр укреплён, но мои Голиафы сровняют эту высотку с землёй за полчаса. Жду приказа, мой Лорд.

Я покачал головой.

— Мы не потратим ни одного снаряда на лобовую атаку.

Захаров нахмурился, но промолчал. Остальные смотрели на меня, ожидая объяснений. Мурзифель приподнял голову с края стола, и его жёлтые глаза сузились от любопытства.

— Отряд Рейнхарда Штайнера, — сказал я. — Пятнадцать ликвидаторов, которых мы взяли в хабе и отпустили.

— Даниил вшил им ложные воспоминания о провале, — Захаров кивнул. — Они вернулись к Смиту побитыми псами.

— Не только воспоминания.

Я развернул схему командного центра Консорциума и выделил позиции охраны.

— Штайнер и его люди сейчас составляют половину личной охраны Смита. Корпорат отчитал их за провал, но оставил в строю, потому что они слишком ценны. Он не знает, что каждый из них теперь подчиняется мне.

«Хозяин, ты превратил их элиту в наших кукол?» — Мурзифель потянулся, выпуская когти. — «Я люблю, когда ты такой. Это напоминает старые добрые времена.»

— Это напоминает мне, что нужно обновить протоколы безопасности, — Фея нервно поправила очки. — Если вы можете так перепрошить людей Консорциума, кто-то теоретически может…

— Никто не может, — я не стал объяснять почему. Некоторые вещи им знать не требовалось.

Лилит подалась вперёд, и в её глазах загорелся тот особый блеск, который появлялся у неё при виде красивой многоходовки.

— Триггер, — сказала она. — У тебя есть триггер, Котик. Какой?

Умная девочка. Поэтому я её и держал.

— Смит параноик. Когда ситуация выйдет из-под контроля, он активирует протокол экстренной эвакуации и прикажет охране зачистить все следы. Стандартная процедура для таких как он.

Я сделал паузу.

— Именно эта команда станет триггером для Штайнера и его людей. В тот момент, когда Смит решит бежать и прикажет уничтожить улики, его собственная охрана развернётся и ударит в спину всем остальным.

— Он сам спустит курок, — Артист в своём углу тихо рассмеялся. — Маэстро, это… это красиво.

«Красиво?» — Мурзифель фыркнул. — «Это восхитительно жестоко. Я горжусь тобой, Хозяин.»

— Меньше подхалимажа, блохастый, — Фея закатила глаза. — Хозяин и без твоих комплиментов знает, что он гений.

«Завидуй молча, летающая флешка.»

Брусилов в своей голограмме покачал головой.

— Вы превратили их оружие в нашу бомбу, мой Лорд. Смит даже не поймёт, откуда пришёл удар.

Я перевёл взгляд на тень у стены.

Артист сидел там, где ему было комфортнее всего — на границе света и темноты, готовый раствориться в любой момент. Его пальцы крутили зажигалку в привычном ритме, и огонёк вспыхивал и гас, вспыхивал и гас.

— Когда куклы устроят резню в бункере и вскроют периметр, это будет твой выход.

Артист поднял голову, и в его глазах мелькнуло предвкушение. Он ждал этого момента с тех пор, как вернулся из Столицы.

— Ты пройдёшь по их трупам, пока охрана будет занята друг другом. Смита надо взять живым.

— Живым? — Захаров нахмурился. — Мой Лорд, этот человек отравил энергетические каналы целой страны. Он заслуживает…

— Он заслуживает того, что я для него приготовил, — я не повысил голос, но Захаров замолчал на полуслове. — Смит нужен мне для финального акта. Живым и в состоянии говорить.

«Пытки?» — Мурзифель приподнялся на лапах, и его хвост заинтересованно дёрнулся. — «Хозяин, я могу поучаствовать? Давно не практиковался.»

— Это не пытки, — сказал я. — Это представление. И Смит будет главным актёром.

Артист встал из своего угла и сделал лёгкий театральный поклон. В полумраке командного центра это выглядело почти комично, но я знал, что за этой лёгкостью скрывается один из лучших диверсантов, которых мне доводилось видеть за последние несколько веков.

— VIP-пропуск за кулисы, — он убрал зажигалку в карман и улыбнулся. — Сделаю красиво, Маэстро. Корпорат даже не поймёт, что спектакль уже начался.

— Он поймёт, — я позволил себе едва заметную паузу. — Когда занавес упадёт.

Лилит наблюдала за этим обменом с выражением человека, который складывает пазл в голове.

— Финальный акт, — повторила она задумчиво. — Ты собираешься использовать Смита как послание Консорциуму?

— Я собираюсь использовать Смита как пример, — ответил я. — Консорциум должен понять, что происходит с теми, кто приходит в мой дом с ядом.

Фея тихо присвистнула и сделала пометку в своей голографической папке.

— Добавляю в расписание: публичная демонстрация последствий. Мне заказывать попкорн для зрителей, или это будет закрытое мероприятие?

«Попкорн — это для людей», — Мурзифель презрительно дёрнул ухом. — «Настоящие ценители предпочитают наблюдать за страданиями врагов под хорошую колбасу.»

— Вы оба невыносимы, — Дарина покачала головой, но в её голосе не было осуждения.

— Мы эффективны, — парировала Фея. — Это разные вещи.

Аудитор вывел на экран новый слой данных, и карта расцвела тревожными красными маркерами вдоль границ Империи.

— Три армейские группировки, — его голос звучал ровно, но я видел его напряжение. — Западная, северная и южная границы. По нашим данным, это марионеточные силы Консорциума под командованием генералов Вестермарка, Чэня и Косты. Они ждут отмашки Смита, чтобы войти под видом миротворческой операции.

Захаров мрачнел с каждой секундой, пока изучал диспозицию.

— На три фронта нам не разорваться, — он провёл рукой по карте, обводя позиции противника. — Эдем силён, но мы не можем быть везде одновременно. Если они ударят синхронно, пока мы заняты Столицей…

— Они расчленят страну на зоны влияния, — закончила за него Лилит. — Классическая схема, Котик. Консорциум не умеет изобретать, только масштабировать старые трюки.

«Три армии», — Мурзифель лениво зевнул, обнажая клыки. — «В старые времена ты бы просто вышел и испепелил их, Хозяин. Скучаю по тем временам.»

— В старые времена я строил империи, — ответил я. — А кладбища образовывались сами собой. Это менее продуктивно в долгосрочной перспективе.

И тут со своего места поднялся Александр и опёрся мозолистыми руками, которых не было у изнеженного императора раньше, о столешницу. Он был в простой рабочей рубашке с закатанными рукавами. Орлов хорошо поработал, а логистика Эдема довершила начатое.

Мальчик умер где-то между разгрузкой вагонов и ночными сменами в диспетчерской. На его месте стоял мужчина.

Александр посмотрел прямо на меня, как равный, готовый нести свою долю ноши.

— Я сам закрою границы.

Тишина повисла над столом. Даже Фея перестала листать свои файлы.

— Дайте мне защищённый канал с командующими приграничных округов, — Александр не просил, а докладывал о своём решении. — Я заставлю их стоять насмерть. Они не пустят интервентов на свою землю.

— Они служат Долгорукому, — заметил Аудитор. — С чего им слушать беглого императора?

— Они служат Империи, — Александр не отвёл взгляда от меня. — Долгорукий для них — временщик. Выскочка, который узурпировал трон, а я — кровь древней династии. Мой голос для них значит больше, чем любые приказы из Столицы.

Лилит улыбнулась. В ее улыбке сквозило профессиональное восхищение манипулятора, увидевшего красивый ход.

— Мальчик вырос, Котик. Ты смотри, какие зубки отрастил.

— Я докажу им, что Империя жива, — Александр продолжал смотреть на меня, ожидая решения. — Просто теперь у неё новый центр силы. Не гнилая Столица, а Эдем.

Я смотрел на Александра, и понимал, что совсем недавно передо мной стоял сломанный мальчик, раздавленный тяжестью короны, которую он не умел носить — марионетка кланов, пустое место на троне, символ без содержания. Я забрал его из Столицы не из милосердия, а потому что видел в нём потенциал. Сырой материал, который можно переплавить во что-то полезное.

Орлов взялся за воспитание. Логистика Эдема обеспечила закалку. И вот результат стоял передо мной, глядя мне в глаза с той особенной твёрдостью, которая появляется у людей, прошедших через горнило и вышедших из него сталью.

Неплохой инструмент, он еще сможет себя показать.

Орлов смотрел на своего воспитанника, и на его обычно бесстрастном лице читалась скупая отцовская гордость. Старый волк вырастил волчонка, и волчонок показал зубы.

Голограмма Брусилова качнулась, когда генерал подался вперёд.

— У парня стальные яйца, — его голос звучал с непривычным уважением. Тот самый Брусилов, который ещё недавно презрительно называл Александра «сопливым царьком», теперь смотрел на него совсем другими глазами. — Мой Лорд, я сейчас мотаюсь по регионам, убеждаю местных командиров принять твою руку. Могу подключить его к каналу связи.

Брусилов помолчал, обводя взглядом присутствующих.

— Мой авторитет среди старых вояк и его императорская кровь заставит этих генералов вкопаться в землю по самые уши, но не пустить шакалов Консорциума на нашу территорию.

«Смотри-ка, Хозяин», — Мурзифель потянулся и спрыгнул со стола на пол. — «Может, из людей всё-таки выходит что-то стоящее. Иногда.»

— Не преувеличивай, блохастый, — Фея фыркнула. — Один приличный экземпляр не делает статистики.

— Тихо, — сказал я, и оба замолчали мгновенно.

Я закрыл глаза на несколько секунд.

Пазл сошёлся. Каждый элемент на своём месте. Штайнер и его люди внутри периметра Смита, ожидающие триггера. Артист готовый войти по их трупам. Александр и Брусилов, способные удержать границы силой слова и авторитета. Захаров с Голиафами в резерве на случай, если что-то пойдёт не так. Лилит со своей сетью в кланах. Алина с технической инфраструктурой. Антон с охотниками для зачистки.

Шахматная доска была расставлена. Все фигуры заняли свои позиции.

Я открыл глаза.

— Захаров. Обеспечь им защищённый канал связи.

Генерал кивнул.

— Будет сделано, мой Лорд.

Я обвёл взглядом своих людей, своих инструментов, свою армию. Каждый из них знал свою роль. Каждый был готов её исполнить.

— А теперь, пора начать нашу операцию.