Что попросить, когда всемогущий бог предлагает тебе выполнение всех желаний? Танду смотрел прямо перед собой и казался спокойным внешне, но мысли метались в его голове точно так же, как языки пламени под порывами ветра.

Когда-то он мечтал узнать все секреты танца. Потому что танец – это гармония. Это красота. Это власть над собственным телом. Власть над пространством вокруг – потому что красивый танец украсит даже пустыню, даже хижину бедняка. Это власть над живыми существами, своего рода магия. Танец – это непостижимая майя.

Но зачем ему танец сейчас? Даже если вернуть умение задирать ногу выше головы, чем это поможет? Власть над людьми? С некоторых пор Танду претила эта власть. Потому что если ты властвуешь над другими, однажды придёт тот, кто будет властвовать над тобой. И задиранием ног тут не поможешь. Убийство Грахи – это, конечно, великий подвиг Анджали. Но что было бы с ней, что было бы с городом и его жителями, не подоспей к лагерю врагов отряд солдат, которые не умели танцевать, зато знали толк в сражениях?

Танец отпадает. Теперь это лишь воспоминания. Красивые, приятные, но совершенно ненужные знания.

Попросить жизнь с Анджали? Она – его жена в двух жизнях. Его ученица, его возлюбленная. Красивая картина, великолепная статуя, произведение искусства, которое он сам создал. Жизнь без неё лишена радости. Смотреть на неё, слушать, заниматься с ней любовью, состариться вместе с ней – не это ли счастье?

Но не охладеет ли любовь – её или его – со временем, когда красота и сила уступят место морщинам и болезням? Сейчас ему кажется, что он готов любить Анджали любую – в болезни, в старости, даже после измены. Но когда-то ему казалось, что невозможно жить без неё, а вместе с тем он прекрасно жил много лет своей человеческой жизни, позабыв об Анджали, и жизнь не казалась ему от этого пресной или ничтожной. Ему нравилась его жизнь! Нравилось мчаться на коне навстречу врагу. Нравилось отдыхать у фонтана в жаркий полдень. Слушать пение или музыку, смотреть театральные представления на площади. И быть мужем царской сестры ему тоже нравилось. Если бы Анджали не появилась снова в его жизни, он так и прожил бы с Пундадари, считая, что вполне доволен и счастлив.

А сама Анджали? Сначала она с упорством боевого слона двигалась к цели, пытаясь завоевать царя богов. Потом с таким же упорством противостояла царю богов, отстаивая своё право быть с ним, с Танду. Кто знает, не обратится ли её сердце к кому-то третьему? И она с таким же упрямым исступлением бросится в объятия к новому возлюбленному. К тому, кто сможет танцевать с ней лунными ночами на берегу лотосового озера.

Как просто пожелать – и как это нелегко, когда знаешь, что твои желания раз за разом превращались в прах.

Советник, который оказался вовсе не советником, не торопил Танду, давая время подумать.

И решение пришло как-то легко, словно выплыло из глубин подсознания. Словно Танду знал об этом с самого начала, но почему-то упорно прятал эти знания поглубже, подальше…

– Ты знаешь, чего я хочу, учитель, – сказал он. – И знаешь, что будет лучшим для меня. Поэтому отдаю свою жизнь тебе. Распорядись ею так, как считаешь нужным.

Советник обернулся к нему, и теперь лицо его просветлело и просияло так, что стало почти белым, хотя раньше кожа его была, как палочка корицы.

– Ты принял правильное решение, – сказал советник и благословил его, положив ладонь на голову Танду.

– Только прошу, – торопливо добавил он, – не наказывай Анджали за мои ошибки. Пусть она живёт и будет счастлива!

– Лучше молчи! Глупый и неблагодарный ученик! – но вопреки словам советник вдруг рассмеялся.

И даже чёрные молнии запрыгали вокруг, как радостные дети.

– Ладно, пусть будет так, – сказал советник. – Знаешь, Танду, при всей моей силе я не могу заставить богов, людей, нагов стать лучше. Каждый выбирает свой путь сам. Но я могу помочь тому, кто выбрал путь добра и света. Иди к своей Анджали. Останови её. Если кто и сможет вырвать её из транса и остановить это безумие, то только ты. Только ты знаешь её лучше всех. Держи, – он протянул Танду женское украшение.

Золотое кольцо-натх с рубиновыми камешками. Такое кольцо жених дарит невесте, как своей будущей жене.

Танду узнал это кольцо. Когда-то в Патале он подарил его Анджали, чтобы показать нагам, что она – его законная жена, и что никто не смеет посягать на неё. Потом нашёл это кольцо в древнем святилище, уже будучи человеком. И дважды кольцо терялось. А вот теперь вернулось в третий раз.

Взяв украшение, Танду неуверенно покрутил его в пальцах, потом сжал в ладони.

– Как же мне остановить её? – спросил он. – Я пытался сделать это раньше, но она уже не слышала меня.

– Откуда я знаю – как? – пожал плечами советник. – Одно я знаю точно – боги позорно бежали, наги струсили и предпочли остаться в стороне, и только человек пошёл в неравный бой. Только человек способен на подвиги во имя жизни, во имя любви. поэтому иди и останови уже свою жену! Пока она не разбила этот мир на куски, как глиняную чашку в собственной кухне! Всё началось с того, что тебя хотели убить. Подумай, об этом.

Танду спрыгнул с каменной груды и побежал туда, откуда всё началось. На главную улицу перед царским дворцом.

Пятки прижаривал раскалённый камень, и вокруг летали и взрывались чёрные шаровидные молнии, но, видимо, человека хранило благословение бога, потому что Танду благополучно миновал завалы разрушенных домов, проскользнул мимо молний, и ворвался в вихрь воды и ветра.

На мгновение он оглох и ослеп. Поток воздуха схватил его, потащил по кругу… Но словно какая-то сила подтолкнула сзади крепко и резко, и Танду вылетел из смерча, как камешек из детской рогатки.

Здесь творился настоящий хаос. Не считая громовых раскатов, бешеного воя бури и хлопков от взрывающихся молний, вокруг извивались языки пламени и роились искры, словно огненные змеи и пчёлы. Летящий песок забивал глаза и нос, мелкие камешки больно чиркали по щекам и лбу. Танду закрылся рукой, пытаясь хоть как-то защититься от безумия стихий.

А в центре этого хаоса танцевала Анджали. Его Анджали.

Танду невольно залюбовался её танцем. Диким, сумасшедшим, но таким прекрасным. Невероятно, но она смогла сделать прекрасным даже хаос. Даже в беспорядочность она смогла привнести гармонию и стройность. Это был её дар. И разве можно было лишить эти три мира подобного? Разве можно, чтобы такое прекрасное и талантливое существо погибло?

– Анджали! – закричал Танду, бросаясь к жене.

Песок сразу заткнул ему рот, ветер отшвырнул в сторону, приложив камнем в лоб. Кажется, потекла кровь, но Танду не обратил на это внимания, потому что Анджали уже начала исполнять последнюю, сто девятую карану чёрного танца. Ещё немного – и пути назад не будет.

Танду снова бросился к жене, обманывая вспышки молний, подныривая под коварные струи ветра и воды.

Всё воинское искусство, всю свою силу и мощь на пределе человеческих возможностей – всё это пришлось пустить в ход.

В этот раз он добрался до Анджали. Даже схватил её за руку. Даже заглянул в глаза, выкликая дорогое имя.

Но жена не услышала его. И взгляд, обращённый в пустоту, был таким же пустым. А ведь он помнил эти глаза добрыми, смеющимися, озорными, полными любви…

Порыв ветра снова отбросил его.

А Анджали всё танцевала и танцевала. Самозабвенно, исступлённо, безумно…

Это из-за того, что его, Танду, хотели казнить. Она всегда становилась немного безумной, когда ему угрожала опасность. Разрушила амокшу… бросила вызов не только царю, но и богам…

Решение пришло легко – словно Танду знал об этом, но подзабыл, а теперь всё вспомнилось.

Не раздумывая больше, он бросился к Анджали, но не стал хватать её и заглядывать в лицо, а упал прямо под ноги танцовщице. Упал на спину, раскинув руки и запрокинув голову.

Маленькая, но сильная босая женская ножка ступила ему прямо на грудь, а потом раздался вопль – полный ужаса, отчаянный.

Но это был не крик безумного существа, а крик женщины, которая кричит от горя.

– Танду! – услышал он своё имя, а потом Анджали с рыданиями приникла к нему, обнимая, целуя.

Он открыл глаза и увидел не гневную ракшаси, готовую погубить всех, а красивую, смелую, сильную и одновременно такую слабую и хрупкую женщину.

– Танду!.. Танду!.. Я не хотела… Что я наделала?!. – причитала она, ощупывая его, пытаясь стереть кровь с его лба.

– Знатный переполох ты наделала, жена моя, – ответил Танду и засмеялся, потому что увидел, как над их головами растаяли чёрные тучи и чёрные молнии полетели хороводом куда-то вдаль.

Ветер вокруг утих, дождь прекратился, солнце засияло на небе, словно ничего и не произошло, и стало так тихо, что Танду посчитал бы, что оглох, если бы не слышал шипение затухающих углей вокруг.

– Ты жив?!. – выдохнула Анджали, глядя широко распахнутыми глазами, полными слёз. – Я думала, что ты умер!

– Жив, как видишь, – Танду протянул руку и вытер ладонью слёзы, текущие по грязным щекам любимой женщины.

Но и грязная она была для него прекрасной.

– А почему тогда ты лежишь? – пролепетала Анджали, которая всё ещё не могла прийти в себя от пережитого страха.

– Да вот, принёс тебе подарок и хотел, чтобы ты станцевала для меня бахаи, – сказал Танду и протянул ей кольцо-натх.

– Моё кольцо! – воскликнула она и сразу превратилась в прежнюю Анджали. – Где ты его нашёл?

– Не поверишь, само подвернулось под руку, – Танду поднялся и сел, чувствуя во всём теле усталость, боль и полную разбитость.

Но руки-ноги были целы, а рана на лбу хоть и саднила, но уже не кровоточила.

Он сам вдел кольцо в ноздрю точёного носика жены и полюбовался, как сверкают красные камни в обрамлении золота.

– А где мы находимся? – Анджали испуганно оглянулась. – Что это за развалины?!.

– Это то, что осталось от славного города Куккутармы, – пояснил Танду, вставая на ноги. – Жители уже сбежали, и нам лучше бы убраться. Здесь жарковато и слишком грязно, не находишь?

– Нахожу… – теперь она оглядывалась растерянно. – Это – Куккутарма?! Но что произошло? Какой злодей устроил это? Кто… – и она замолчала, застыв столбом.

Танду понял, что память вернулась к ней, и обнял её. Анджали прильнула к нему дрожа и заливаясь слезами.

– Это я? Это всё наделала я?! – спрашивала она сквозь слёзы.

– Боюсь, что так, – признал Танду. – Чего только не натворит рассерженная женщина. Но ты была страшна и прекрасна в своём гневе.

– И страшна, и прекрасна, и блистательна, и великолепна! – раздался громкий сильный голос, звучащий, как полноводная река. – Но лучше оставим это лишь в воспоминаниях. Не желаю второго такого потрясения в ближайшие десять тысяч лет!

Ступая босыми пятками по дымящимся камням, шёл советник Шанкара. То есть он был похож на советника и в то же время – не похож.

– Это ты – тот старик! – воскликнула Анджали. – Который был наставником в армии Грахи!

– Не знаю, о чём ты говоришь, княгиня, – ответил советник чужим голосом и улыбнулся чужой улыбкой. – Но князь говорит верно – тут жарко и пыльно. Вам пора бы покинуть это место. Только сначала…

Он протянул руки, словно благословляя пару, но вместо этого прижал ладони ко лбу Анджали и Танду.

– Прежде чем вы уйдёте, – сказал советник, понизив голос и заговорщицки подмигнув, – я кое-что заберу у вас.

– Что?.. – только и произнесла Анджали, во все глаза глядя на таинственного старика.

А Танду сразу понял, что исчезло из его памяти – словно стёртое одним движением руки.

– Великий Гириши забрал у нас память о сто девятой каране чёрного танца, – сказал он.

– Опасно давать неразумным детям такое оружие, – кивнул советник. – Так мне будет спокойнее. Да и остальным во всех трёх мирах тоже.

– Великий Гириши? – переспросила Анджали и задохнулась, приоткрыв рот.

– Учитель развлекается, – сказал Танду. – Но тебе лучше, и правда, помолчать, дорогая жена. Пойдём. Мы живы, свободны, и остальное теперь не имеет значения.

– Ты можешь идти, куда хочешь! Но эта женщина останется со мной! – раздался другой голос – тоже сильный, тоже громкий, и… очень знакомый.

Перепрыгивая по камням, перескакивая через языки пламени, к ним приближался царь богов Шакра. За ним осторожно спускались по каменным насыпям боги и наги.

– Эта женщина – моя, – объявил Шакра, указывая на Анджали. – Я забираю её.