Последовала ослепительно белая вспышка, и тело князя Грахи в одно мгновение превратилось в серую статую, словно изваянную из серого гранита.

Можно было разглядеть каждую морщинку на лице, каждый волосок в бороде.

Дудка-пунги захлебнулась звуком, жалобно взвизгнула и затихла. Потом умолкли барабаны, и постепенно солдаты перестали смеяться и шутить.

Над лагерем повисла тяжёлая тягостная тишина.

Все смотрели на неподвижного Граху, и Анджали тоже смотрела, не отрывая глаз. Она медленно вышла из позы «родинка на лбу», и теперь стояла на обеих ногах, невольно сложив руки ладонями. Будто молила о чём-то.

Налетел ветер, принеся сладкий запах ашоки, и серая статуя Грахи дрогнула, колыхнулась, но не ожила, а осыпалась серым пеплом, прошуршав тихо, как мышь пробежала в траве.

Дыхание ветра подхватило пепел и развеяло то, что осталось от непобедимого воителя, под ноги солдатам.

– Он умер… – раздался одиночный дрогнувший голос. – Граха умер... Сжёг сам себя…

Снова стало тихо, и только слышался лёгкий, словно шуршание пепла, шёпот – пока передние ряды передавали задним, что произошло.

А когда волна шёпота достигла края, то раздался дикий, надрывный вопль:

– Это демоница! Ракшаси! Это она сожгла нашего господина!..

Всё вокруг очнулось и ожило. Мужчины, которые только что весело хлопали в ладоши, превратились из довольных зрителей в бешеных псов, жаждущих крови. С рычанием и угрозами они бросились на женщину, стоявшую перед ними. Кто с голыми руками, а кто – выхватив кинжалы и короткие дубинки.

Анджали поняла, что даже если начнёт танцевать и каким-то чудом успеет зачаровать троих, четверых, пусть даже пятерых, остальные сейчас сметут её числом и силой.

Здесь могло бы помочь лишь волшебное оружие царя богов.

Чтобы одним выстрелом становить целую толпу…

Очень хотелось закрыть глаза, потому что было страшно. Очень страшно. Но Анджали продолжала смотреть, как мужчины мчатся к ней, чтобы отомстить за убитого предводителя.

Зато Танду теперь сможет побороться с ними на равных…

Зато ему сейчас не угрожает огненная рука…

Снова пронзительно запела дудка и загрохотали барабаны.

Кому понадобилось играть сейчас? Музыка была совсем некстати…

Но воины, только что бежавшие к Анджали, остановились, будто налетели не стеклянную стену. Оглянулись и… бросились к шатрам.

Анджали с удивлением смотрела, как мужчины, позабыв про неё, хватали оружие, надевали доспехи и седлали лошадей. А барабаны не смолкали, и дудка пела тревожно…

В воинский лагерь словно снова ворвался порыв ветра. Только на этот раз он принёс не аромат цветов, а запах пыли и крови.

Сметая всех на своём пути, летели всадники, крича и размахивая мечами. Красное знамя царя Сатвана развевалось над ними, а впереди мчался на белом коне Танду. Доспехи его сверкали на солнце, в обеих руках он держал по кривому, изогнутому полумесяцем, мечу, а вожжи ухватил зубами, направляя коня.

Вокруг уже вовсю кипела жестокая битва, и мужчины убивали мужчин – без жалости, умело и быстро, и надо было бежать и прятаться, но Анджали словно сама обратилась в статую.

Она ещё ни разу не видела такого побоища. И ни разу не видела Танду таким. Он не любил жестокость. Он любил музыку, танцы. Любил смотреть на луну и есть сладкие ладду. Он любил молоко с пряностями и мёдом. Его ум был глубок, вкусы изящны, чувства безупречны.

А сейчас это был воплощённый бог войны.

С диким, искажённым от ярости лицом. Подгонявший коня и мимоходом срубающий головы воинам Грахи, которые пытались оказать сопротивление внезапному нападению.

Танду увидел её прежде, чем Анджали успела сделать хотя бы шаг ему навстречу.

Белый конь круто изменил направление бега, повинуясь своему хозяину, и Танду, не глядя, отправил один из мечей в ножны, притороченные к седлу.

Оказавшись рядом, он резко наклонился, подхватил Анджали за узел набедренной повязки и забросил поперёк седла, как мешок с овечьей шерстью.

Анджали не успела даже вскрикнуть, а конь уже поскакал – сквозь крики ярости и боли, сквозь лязганье оружия и ржание лошадей.

Вцепившись в колено Танду, чтобы не биться лицом в лошадиный бок, Анджали стиснула зубы. Лука седла впивалась в живот, и это было больно. Но, конечно, не так больно, как было бы от палок и кинжалов воинов Грахи.

Глядя на мелькание копыт, Анджали внезапно осознала, что всё закончилось. Теперь ничто не угрожает её любимому, и ничто не помешает им быть вместе.

Белый конь унес пару далеко за пределы лагеря Грахи. Они оказались в другом лагере – где знаменосец держал алый флаг Сатвана. Танду натянул поводья, спрыгнул на землю и снял с седла Анджали. Она потянулась к нему – улыбаясь, трепеща от радости. Но он смотрел сурово и остановил её руки, когда она хотела его обнять.

По его безмолвному приказу на плечи Анджали набросили плащ из шерсти тонкорунных коз. Она закуталась в него, только сейчас вспомнив, что осталась почти голой.

– Сиди здесь и жди меня, – сказал Танду, как припечатал. – Я так зол, что сейчас могу доделать то, что не сделали те демоны.

– Но послушай… – растерянно начала Анджали.

А где же радость от спасения? Благодарность?.. Да он, наверное, не знает, что Граха погиб…

– Танду! – крикнула она, позабыв, что для всех здесь он – Рагху, князь Ранджит.

Она даже попыталась схватиться за поводья, чтобы остановить его, но Танду взлетел в седло, ударил коня пятками, и конь помчался обратно. Туда, откуда доносился шум сражения.

– Вам лучше подождать здесь, царица, – путь Анджали заступили воины из царского отряда. – Здесь вы в безопасности. И так велел князь Ранджит.

Анджали дёрнула плечом, но вовремя одумалась. Даже если сейчас она бросится следом за Танду, то будет уже только помехой. Подействовать силой танца на мужчин, охваченных яростью битвы – это невозможно. Значит, теперь остаётся только ждать. Но главное сделано…

Усевшись прямо на землю, Анджали поджала ноги и опустила голову, погрузившись в молитву. Пусть с Танду ничего не случится. Пусть все стрелы пролетят мимо, все копья промахнутся…

Прождать пришлось несколько часов. Анджали захотела пить и попросила воды. Ей молча поднесли воду в кожаной фляге, украшенной серебром.

– Можно ли узнать, что там происходит? – спросила Анджали, утолив жажду. – Кто побеждает?

– Наше войско побеждает, царица, – ответил воин, отводя глаза. – Враг бежит, князь Ранджит и остальные преследуют врага.

Подумав, Анджали легла, свернувшись клубочком. После того, что случилось, навалилась усталость. Она и не заметила, как уснула, и во сне видела Танду, который целовал её на берегу лотосового озера. Проснуться пришлось оттого, что кто-то поднял её на руки и куда-то понёс. Конечно же, это был Танду – как продолжение сна. И даже луна светила точно так же.

– Ты вернулся, – прошептала Анджали, обнимая его за шею, прижимаясь губами к его щеке. – Ты победил?

– Да, – коротко ответил он, внося её в шатёр.

Анджали и не заметила, когда этот шатёр поставили. Но здесь были постланы ковры, и была постель – мягкая, широкая, с вышитыми подушками. И горел светильник, сменив холодный свет луны на тёплый, золотистый. И пахло благовониями – жасмином, ашокой, нагчампой…

– Тогда я счастлива, – ответила Анджали, когда Танду поставил её на ноги. – И хочу разделить это счастье с тобой.

Она сбросила плащ, и злотые и жемчужные бусины посыпались дождём с оборванной нити.

– Наверное, мне надо сначала умыться, – смущённо засмеялась Анджали, снимая разорванное ожерелье и касаясь перепутанных волос. – Да и тебе…

Только сейчас она увидела, что Танду покрыт потом, кровью и пылью. Но ран на его руках и ногах Анджали не заметила. Наверное, кровь была не его…

– Сними всё, – попросила Анджали. – Я принесу воды и поухаживаю за тобой. Ты не ранен? Всё хорошо? Почему ты молчишь?

И правда, он стоял перед ней молча, глядя прямо и вовсе… не нежно.

– Что случилось? – Анджали заволновалась. – Почему ты так смотришь?

– А как мне на тебя смотреть? – процедил Танду сквозь зубы. – Ты совсем обезумела? Что заставило тебя поехать в лагерь Грахи? Ты знаешь, что когда вернёшься, тебя обвинят в предательстве! Все только и говорят о том, что третья царица не дождалась, пока царь будет убит и побежала к врагу, чтобы спасти свою жизнь!

– М-м… – протянула она, опустив глаза. – И откуда об этом узнали? Советник Шанкар рассказал? Этот старик мне сразу не понравился…

– При чём тут советник? – вспылил Танду. – Прибежал мальчишка и сказал, что третья царица села на колесницу и поехала в лагерь Грахи! Объясни, зачем тебя сюда понесло?! Сатван в бешенстве! Хочет тебя казнить!

Он вышел из себя, но этот порыв не мог обмануть.

– Ты боялся за меня? – Анджали не выдержала и улыбнулась. – Это моя месть тебе.

– Месть?! – задохнулся он.

– Месть, – невинно подтвердила она, пожав плечами. – Ты решил проявить благородство и солгал царю и жене о нашей встрече в саду… Чтобы я не осталась твоей вдовой, да? Благородно. Я оценила. Но такие жертвы мне не нужны. Поэтому я пошла к Грахе и… убила его.

– Убила? – помедлив переспросил Танду. – Убила Граху?

– Не такой уж он и неуязвимый, – усмехнулась Анджали. – Как говорил его учитель, коронная чакра у него оказалась слабовата. Кстати, попроси своих людей не убивать одного старика… Его зовут Суприта. Я так поняла, он брахман-наставник при войске. Он старый и не опасен. И именно благодаря ему я смогла одолеть Граху.

– Сейчас я сойду с ума, – Танду отвернулся и потёр лицо ладонями, а потом сделал несколько глубоких вдохов. – Какой старик? Какая чакра? Как могла ты, женщина, победить сильного воина, который к тому же получил божественную силу?

– Побеждает не сила, – почти огрызнулась Анджали. – А ты бы поблагодарил меня, что я сделала то, на что не осмелился ты. Я просто станцевала перед ним чёрный…

В то же мгновение Танду зажал ей рот рукой.

– Тиша, безумная!.. – шепнул он, оглядываясь на вход в шатёр.

Анджали мотнула головой, Танду убрал руку.

– Я танцевала чёрный танец! – шёпотом закончила Анджали. – И заставила Граху повторять мои движения. Как змея, которая гипнотизирует птицу, и заставляет её идти в разинутую пасть! Он положил ладонь на свою пустую голову и сгорел, как мотылёк над открытым пламенем!

Танду смотрел на неё, не отрываясь. И молчал.

– Благодарю, дорогая жена, ты спасла меня и весь город, – ответила за него Анджали и в сердцах притопнула. – Я оказалась смелее тебя, Танду! И мне совсем не стыдно…

– Князь! Послание от царя Сатвана! – раздалось снаружи.

Танду прижал к губам палец, приказывая Анджали молчать, а сам вышел из шатра.

Вернулся он почти сразу и сказал угрюмо:

– Сатван приказывает немедленно доставить тебя в Куккутарму. Под охраной.

Анджали опять передёрнула плечами, показывая, как она к этому относится.

– Я сам отвезу тебя, – сказал Танду. – И сделаю всё, чтобы защитить. Говорить буду я. А ты, сделай одолжение, прояви в этот раз хоть немного благоразумия. Иначе даже боги тебя не спасут.