ГЛАВА 27 — МЕДРА

Никсарис резко накренился над утесами. Толпа внизу, на поле, подняла головы, вытянув шеи, как вспугнутая стая птиц.

— Они все пялятся. Я чувствую себя призовой свиньей на городской ярмарке, — пожаловался дракон.

— О, пожалуйста. Какой-то части тебя нравится внимание. Признай это, — я сжала пергамент, который был сложен в моей потной руке. — Мы просмотрели список. Ты знаешь, чего они от нас хотят…

Было немного чересчур использовать слово «мы», когда я в основном чувствовала себя посылкой, которую доставлял Никсарис. Он выполнял всю настоящую работу. У меня не было слов для совета. Как я могла даже подумать о том, чтобы давать советы такому опытному и древнему существу? Всё, что я могла сделать — это надеяться, что не упаду и не выставлю себя полной дурой. Ну, и надеяться, что Никсарис действительно сделает так, как его попросили.

Дракон издал рокочущее фырканье, от которого у меня завибрировали ноги, вцепившиеся в его бока.

— Маневры. Фейерверки. Детский список трюков. Это то, что можно принять за строгий экзамен? Вряд ли стоит моего времени.

— Да, я искренне благодарна тебе, о Великий, — поспешно сказала я.

Он фыркнул:

— Не начинай с этого снова. Драконы могут понять, когда ты действительно имеешь это в виду.

— Я не шучу, — запротестовала я. — Ты великолепен. И я искренне благодарна.

— Хм. — Я почувствовала, что он немного прихорашивается. Мне захотелось погладить его по голове прямо между ушами, как я сделала бы с Невиллом. Хотя я понимала, что это не лучшая идея. — Итак, я приму это как согласие? Ты сделаешь то, что указано в списке?

— Ради тебя, маленькая смертная, я готов вынести это унижение. Но если кто-нибудь осмелится захлопать, я не буду нести ответственности за то, что произойдет дальше.

Я подавила смешок:

— Поняла. А теперь перестань ходить кругами. Нам нужно устроить шоу.

Никсарис внезапно взмахнул крыльями, и мы перешли в пике. Воздух со свистом пронесся у меня в ушах. Я крепко держалась за выступы его шеи, когда увидела реакцию толпы внизу. Резко дернувшись, Никсарис выровнялся над полем, его огромная тень накрыла собрание.

Была установлена платформа, и когда мы пролетали над ней, я заметила членов Трибунала, сидящих в своих темных мантиях. Затем я увидела Флоренс, чопорно сидящую рядом с Кэтрин Мортис, ее руки были крепко сложены на коленях. По другую сторону от нее был Блейк, как он и обещал.

Я напряглась. Рядом с ним сидела маленькая девочка. Эния. Мой желудок сжался при виде ребенка Высокой крови. Как, по словам Блейка, другие Высокородные называли таких, как она? «Грязнокровки». Я нахмурилась, вспомнив это ужасное имя.

Блейк смотрел на меня снизу вверх. На краткий миг наши взгляды встретились. Он слегка кивнул мне, почти незаметно, и я почувствовала смесь уверенности и беспокойства. Я была благодарна ему за то, что он оставался рядом с Флоренс. Но если он был там с Энией, это означало, что Виктор снова дергал за ниточки — и я ненавидела это.

«Перестань размышлять. Пора», — голос Никсариса вернул меня в настоящее.

«Отлично. Давай покажем им, на что ты способен».

Он поднялся, его крылья с треском поймали ветер. Мы взлетали все выше и выше, пока толпа под нами не превратилась в точки. Затем Никсарис слегка изогнулся, стремительно падая вниз в спиралевидном пике, от которого у меня перехватило дыхание. Он остановился в последний момент, его когти скользнули по вершинам утесов, когда он выполнил серию крутых кренов и разворотов. Каждый маневр был точным, плавным и ужасающе быстрым.

— Это было в списке? — мне удалось выдохнуть, так как я крепко вцепилась в него.

— Нет. Это я разогревался, — он не потрудился скрыть самодовольство.

— «Показуха», — пробормотала я вслух. — Ты уверен, что мы не можем подумать о том, чтобы сшить седло? Возможно, вы и пройдете сегодняшнюю проверку, но я не так уверена в себе.

— Успокойся, дитя. Как ты думаешь, всадникам древности требовались седла и ремни, чтобы оставаться на своих драконах? — упрекнул Никсарис.

Я прищурилась:

— Что ты имеешь в виду? Они использовали седла. Ты сам так сказал.

— Они использовали их, но в основном для показухи. Или для бедных наездников, которые не могли без них обойтись. Слабаки. — Я чувствовала его презрение. — Седла и лямки были украшены цветами дома. Они больше считали драконов своей собственностью, чем защищали всадников.

— То есть ты хочешь сказать, что никому не нужно седло, чтобы оседлать дракона? — я не поверила.

— Не никому. Но те, в ком течет достаточно сильная кровь наездника, не должны нуждаться в этом. Твое тело было создано для этого.

Я посмотрела вниз. Мои пальцы на руках и ногах были немного длиннее, чем у обычного человека. Когда я впервые прибыла в Санграту, Высокородные говорили о проведении экспериментов на мне — для измерения структуры и плотности костей. Я уже знала, что у меня более быстрые рефлексы, чем у блайтборна. Вот почему Шанкара позволил мне продолжать посещать занятия по боевому искусству вместе с его учениками Высокой крови.

— Ваша кожа также термостойка, — добавил Никсарис.

— Прошу прощения. Вы хотите сказать, что огонь не причинит мне вреда?

— Я сказал, что вы термостойкий, а не воспламеняемый, — поправил он. — Если бы я направил на тебя всю силу своего пламени, ты бы сгорела. Но медленнее.

Я вздрогнула. Восхитительно.

— Это полезная черта, когда находишься в бою, — заметил он.

— В бою с другим драконом, ты имеешь в виду?

— ДА. Иногда Всадникам удавалось пережить взрыв, который убил бы обычного гнилорожденного или Высокородного.

Я внезапно почувствовала благодарность за то, что в живых не осталось других драконов.

Первые задачи в списке были методическими. Трибунал установил ряд массивных столбов разной высоты. Никсарис должен был перемещаться вокруг них по заданному шаблону. Я могла понять, почему он считал это скучной работой, учитывая, что у него были воспоминания о настоящих боях. По сравнению с этим, это действительно была детская игра.

Он с легкостью преодолел полосу препятствий, складывая и щелкая массивными крыльями. В какой-то момент он наклонился ровно настолько, чтобы я могла видеть зрителей внизу. Некоторые из них захлопали — пока Никсарис не издал громкое рычание, которое погрузило их в неловкое молчание.

— Расслабься, — сказала я успокаивающе. — В следующий раз я попрошу их придержать аплодисменты.

Затем последовала демонстрация стрельбы. По всему полю были расставлены мишени — выкрашенные в красный цвет бочки, соломенные фигурки и даже металлические щиты, укрепленные на кольях. Трибунал хотел увидеть не только его огневую мощь, но и его способность точно направлять огонь.

Никсарис на мгновение завис высоко над полем, осматривая свои цели. Затем, сделав глубокий вдох, он выпустил струю пламени. Огонь прочертил полосу по небу, ударив прямо в центр бочки и разнеся ее на пылающие щепки. Я слышала, как толпа разразилась вздохами и одобрительным ропотом.

Он слегка повернул голову и прицелился в одну из соломенных фигурок. На этот раз вырвался узкий столб огня, воспламенивший грудь фигуры, не коснувшись окружающего поля.

— Доволен? — скучающим голосом спросил Никсарис, когда соломенная фигурка рухнула кучкой пепла.

— Ну, я знаю, что впечатлена, — призналась я. — Но я думаю, они ожидают, что ты продолжишь.

Никсарис раздраженно зарычал, но метнулся ниже. Его пламя охватило другие цели рассчитанными очередями, чередуя широкие струи пламени с точечными взрывами. После того как все цели были уничтожены, я почувствовала жар, поднимающийся от горящего поля под нами, даже со своего места на его спине.

Я почувствовала огромное облегчение. Вот и все. Мы выполнили задания из списка.

Внизу я могла видеть, как члены Судебной коллегии совещаются на платформе. Через мгновение Кэтрин Мортис и Виктор отошли в сторону, склонив головы друг к другу, как заговорщики.

— Что они задумали? — голос Никсариса загрохотал. — Их коварные лица вызывают у меня желание растопить их.

Я прижалась к нему крепче. Ничего хорошего.

Я наблюдала, как Кэтрин и Виктор спускаются по ступенькам платформы, другие члены Трибунала следовали за ними. Бабушка Кейджа шагала позади них. Элария Авари выглядела явно раздраженной. Я решила, что это нехорошо.

Виктор жестикулировал в сторону Никсариса и меня. Он тоже кричал, но его слова уносились ветром. Было ясно, что он хотел, чтобы мы приземлились.

Никсарис насмешливо фыркнул.

— Такая власть. Удивительно, что ты не дрожишь у их ног.

— Просто приземляйся, — настойчиво прошептала я. — Пожалуйста.

Никсарис издал многострадальный вздох, но подчинился, развернул крылья и снизился. Его когти коснулись земли, глубоко вонзившись в грязь, и он опустил голову, чтобы я могла соскользнуть. Мои ноги дрожали, когда я предстала перед Трибуналом. Я заметила, что Блейк остался на платформе, держа Энию и Флоренс поближе к себе. Я огляделась и увидела Родригеса, Тео и Вишу, стоящих с одной стороны платформы рядом с Джией, удерживая ее в пределах своего защитного круга. Это было слабым утешением.

Кэтрин шагнула вперед. Она была одета в облегающий костюм из блестящей красной кожи, сшитый так, словно был сделан из переплетенных чешуек. Я надеялась, что Никсарис этого не заметит. Носить что-то подобное рядом с драконом казалось очень безвкусным.

— Твой дракон продемонстрировал мастерство и точность, — холодно сказала она, обращаясь ко мне, а не к Никсарису. — Но есть еще один вопрос, который мы хотели бы обсудить.

Виктор встал рядом с ней.

— Да. Мы с Кэтрин решили, что у нас должен быть акт представления, прежде чем оценку можно будет считать завершенной.

Я почувствовала себя так, словно меня ударили. Моя рука инстинктивно потянулась к боку Никсариса, ощутив пульсацию его мышц под черной чешуей.

Его голос зарычал в моей голове, и в нем не было сомнений в его ярости:

«Покорность? Они хотят заставить меня перевернуться? Или, может быть, мне следует сесть и умолять, как дрессированному щенку?»

— Я думаю, они хотят, чтобы ты поклонился, — пробормотала я ему в ответ.

Я уставилась на Кэтрин, и она холодно посмотрела на меня в ответ. Исчезла девушка, которую я видела в прошлом году, которая страстно обнимала своих рабов посреди трапезной, словно вызывая кого-то на осуждение. Или, может быть, это всё еще была она. Может быть, она всегда была такой — полностью контролируемой, невероятно гордой до такой степени, что ее никогда не волновало, что думают другие. Ее отец был жестким человеком. Интересно, сколько из этой твердости, подумала я, он передал своей дочери?

Никсарис опасно замолчал. На мгновение единственными звуками были шум ветра и волны, разбивающиеся о камни под утесами.

Я больше не могла ждать.

— Что мне им сказать? — спросила я, мой голос немного дрожал. — Что ты собираешься делать?

— Подойди к ним. Медленно. Не произноси ни единого слова.

— Что? Почему? — прошипела я. — Что ты задумал?

— Иди. Сейчас же. — Его тон не допускал отказа.

С колотящимся сердцем я сделала, как он сказал, неохотно направляясь к Трибуналу, мои плечи напряглись под тяжестью их взглядов.

Глаза Виктора сузились. Губы Кэтрин сжались.

— Всадник! — рявкнул Виктор. — Что всё это значит? Ты немедленно заставишь дракона повиноваться.

Я глубоко вздохнула, но ничего не сказала. Мой взгляд метнулся к Блейку. Он поднялся на ноги, но все еще оставался на платформе, скрестив руки на груди, широко расставив ноги, в непреклонной позе — как будто ничто не могло пройти мимо него. «Эния и Флоренс в безопасности», — сказала я себе. «Пока».

Я взглянула на Флоренс. Ее лицо было бледным. Она выглядела чертовски напуганной.

«Этого достаточно», — голос Никсариса прорычал в моей голове. — «Пробеги мимо них. Сейчас».

Мое сердце подпрыгнуло к горлу. Никсарис, нет. Не такой, как лорд Мортис. Пожалуйста, не надо…

«Я сказал — беги».

Я перешла на бег, свернув в сторону, чтобы обогнуть группу Высокородных. В тот момент, когда я миновала последнюю, позади меня раздался рев.

Я обернулась и увидела, как Никсарис встает на дыбы, его крылья широко распахнулись, а из пасти вырвалось пламя.

Толпа закричала, разбегаясь, как испуганные мыши, но для членов Трибунала было слишком поздно. Огненное кольцо вспыхнуло вокруг них, отрезая группу от остальной части поля. Виктор выглядел разъяренным. Кэтрин, сердитая и напуганная. Леди Авари и Лизандер стояли рядом. К моему удивлению, их руки были связаны, и они казались спокойными перед лицом огня.

— Отойди! — самообладание Кэтрин окончательно пошатнулось, когда она закричала, перекрывая рев пламени. — Отойди, дракон! Вы будете повиноваться своим законным хозяевам!

Багровые глаза Виктора сверкнули яростью, когда он развернулся лицом к Никсарису.

— Ты смеешь…

Никсарис издал сотрясающий землю рев, который заглушил остальные слова Высокородного лорда.

Он выдохнул второе огненное кольцо, на этот раз почти коснувшееся края платья леди Авари. Я наблюдала, как она ахнула и отступила назад, когда Лисандр быстро затоптал ближайшее к ним пламя. Все члены Трибунала столпились в кругу, созданном Никсарисом. Я наблюдала, как Лисандр схватил пожилую женщину Высокой крови за руку, чтобы поддержать ее, и поняла, что не видела Кейджа или Лунайю в толпе. Возможно, им было неинтересно наблюдать, как Никсарис или я будем судимы при таких обстоятельствах.

Несмотря ни на что, Никсарис добился своего. Я отбежала назад, встав между огненным кольцом и драконом.

— Пожалуйста, Никсарис. Остановись. Ты напугал их. Разве этого недостаточно?

— Им нужно понять. Им нужно научиться. Я никому не кланяюсь, — прорычал Никсарис.

Но он не стал подливать масла в огонь, и еще через несколько мгновений пламя погасло, и Высокородные начали тушить его, пока не вырвались из своих оков.

— Мы еще не закончили.

Я замерла, когда Никсарис пошевелился на своих когтистых лапах. Я чувствовала, как его ярость всё еще излучается через нашу связь.

— Ты будешь говорить за меня.

Я с трудом сглотнула, но повысила голос, когда Трибунал начал расходиться.

— Никсарис желает обратиться к Трибуналу.

Я, вероятно, выразилась бы гораздо вежливее, чем он.

Виктор медленно повернулся, его губы скривились.

— Он это делает, не так ли?

Я проигнорировала его. Что мне им сказать?

Голос Никсариса грохотал в моей голове, его слова были полны презрения. Я побледнела, слушая, но колебалась лишь мгновение, прежде чем заговорить вслух.

— Он говорит, что это продолжается уже достаточно долго. Он хочет, чтобы вы оставили меня в покое. Я единственная, у кого есть хоть какой-то контроль над ним, как вы все только что видели. Он говорит… — Я колебалась всего секунду. — Он говорит, что если вы попытаетесь каким-либо образом навредить мне, он узнает. И будет действовать решительно.

Я смягчила его настоящие слова, и теперь он зарычал в глубине моего сознания, явно недовольный этим.

Виктор усмехнулся:

— Смелые слова, райдер.

Мне хотелось, чтобы он держал рот на замке.

Никсарис взревел, и от этого звука, казалось, задрожали сами скалы. Я надеялась, что земля под нами была более твердой, чем казалась на ощупь. Члены Трибунала застыли, когда Никсарис снова выпрямился, его грудь расширилась, а в горле запульсировал огонь.

А затем, с оглушительным звуком, он выпустил новую струю пламени в сторону ряда экипажей, стоявших на грунтовой дороге. Огонь взревел. Черный дым поднимался в небо, когда плавились дерево и металл. Несколько Высокородных, которые отступили к экипажам, когда Никсарис впервые заманил Трибунал в ловушку, теперь попытались сбежать, но было слишком поздно. Их крики были краткими, их заглушил треск адского пламени.

Я взглянула на Блейка, внезапно почувствовав огромную благодарность за то, что он не попытался отвести Флоренс и Энию обратно к экипажам. Его лицо было бледным, но он стоял на своем.

— Скажи им, что это было их последнее предупреждение, — голос Никсариса эхом отдался в моей голове.

Я повернулась к ошеломленным лицам Трибунала:

— Он говорит… это ваше последнее предупреждение. В следующий раз он сожжет Черную Крепость дотла. А потом найдет каждого из вас, одного за другим.

Я видела страх на их лицах. Я понимала их замешательство. Там я тоже видела ненависть — на лице Виктора, на лице Кэтрин. Они не привыкли к тому, что драконы их не слушают. Драконы, которые не помнили своего места в старом мировом порядке. Они ожидали, что Никсарис будет вести себя прилично, подчиняться, будет оружием, которым они смогут владеть. Единственное, из-за чего они ожидали, что им придется драться, — это за то, кто получит его в руки. Но все изменилось.

Позади меня массивные крылья Никсариса начали расправляться, взбаламучивая дымный воздух вокруг нас.

— Подожди, — тихо сказала я ему. — Еще кое-что.

— Еще одно одолжение? — Но его ярость, казалось, рассеивалась.

— Не могли бы вы, пожалуйста, сказать им, чтобы оставили моих друзей в покое? — я умоляла его. — Вон та девушка, с черными волосами и в очках, стоит рядом с Блейком. Они привели ее сюда, чтобы использовать против меня. Если ты не сделаешь то, что они хотят, они собирались… причинить ей боль.

— Она важна для тебя?

У меня перехватило горло. Она знает. Маленькая девочка рядом с Блейком. Это его сестра. Они привезли ее сюда, чтобы использовать и против него тоже. На случай, если он подтолкнет нас не подчиняться.

Никсарис с интересом повернул голову к платформе:

— Они боятся, что у мальчика Высокой крови мятежное сердце, не так ли? — он говорил о Блейке с большим уважением, чем когда-либо прежде.

— Виктор контролирует Блейка, — я глубоко вздохнула. — Я думаю, он причиняет ему боль, чтобы заставить его делать то, что он хочет. И угрожает его семье.

Никсарис раскатисто рассмеялся:

— Высокородные не добры к своим. Даже к собственным родственникам. Ничто в них никогда не удивит меня.

Я боялась, что зашла слишком далеко:

— ДА. Но Флоренс, мой друг…

— Очень хорошо, — он прервал меня. — Даю вам слово. Они включены в мою защиту.

— И последнее, — обратилась я к Трибуналу. — Никсарис говорит, что мои спутники тоже находятся под его защитой. Если моим друзьям будет причинен какой-либо вред, он говорит, что его гнев не распространится на ваши экипажи. Ваши замки и крепости обратятся в пепел, а вы сгорите.

Сегодня я нажила здесь врагов. Врагов всех членов Трибунала. Я в отчаянии посмотрела на Лисандра, молясь, чтобы он понял, почему я это делаю. Он спокойно встретил мой взгляд. Я не могла истолковать выражение его глаз.

— Этого достаточно. Ты обратишься ко мне, если они не подчинятся, — властно сказал Никсарис. Я была уверена, что ему не терпелось поскорее убраться подальше от всех нас.

— Да, — быстро сказала я. — Я так и сделаю. Спасибо тебе, Никсарис.

Он поднялся в воздух, и на этот раз я не смотрела ему вслед. Я была слишком занята, мчась через поле, сквозь рассеянную толпу, к Флоренс, где она застыла на краю помоста вместе с Блейком и Энией. Рука Блейка обнимала его сестру, которая прижалась к нему, ее маленькое личико было бледным.

— Флоренс! — воскликнула я.

Она практически бросилась в мои объятия.

— С тобой всё в порядке? — всхлипнула она, крепко обнимая меня. — Я была так напугана, Медра.

Затем Джиа оказалась рядом, она обнимала свою дочь, слезы свободно текли по ее лицу. Я выскользнула из объятий Флоренс, когда мать и дочь повернулись, чтобы утешить друг друга. Я посмотрела на Блейка.

— Пожалуйста, — взмолилась я. — Давай уведем их отсюда.

Он напряженно кивнул:

— Еще осталось несколько экипажей.

Мы не спрашивали никого первыми. Просто направились к свободному месту, Флоренс, Джиа и Эния шли рядом с нами. Блейк инструктировал перепуганного водителя, пока я помогала Флоренс и ее матери сесть внутрь.

— Для нас найдется место?

Я обернулась и увидела Вишу и Тео.

— Конечно. — Блейк ответил прежде, чем я смогла сформулировать слова. — Я привязал свою лошадь неподалеку. Я поеду обратно с Энией. — Он посмотрел на меня. — Я поеду рядом.

Я кивнула, внезапно почувствовав себя слишком измученной, чтобы делать что-то еще. Внутри кареты пахло кожей и лавандой. Лавандой, вероятно, была Флоренс. Ее мать, без сомнения, пропитала их обоих успокаивающими травами и ароматами. Это было мило, но в то же время невероятно грустно. Я уставилась на свою подругу, когда она села рядом с Джией, напротив Тео, Виши и меня. Ее глаза закрылись, когда она положила голову на плечо матери.

Карету трясло, когда мы ехали по неровной дороге обратно к мосту, ведущему в Кровавое Крыло; единственными звуками были скрип колес и время от времени тихое сопение со стороны Флоренс. Тео молчал, уставившись в окно. Руки Виши барабанили по коленям, как будто она не могла усидеть на месте.

Выйдя на улицу, я мельком увидела Блейка, едущего рядом с экипажем на черном жеребце. Эния сидела перед ним, ее маленькое тельце уютно устроилось в его объятиях. Я только начала расслабляться и подумывать о том, чтобы закрыть глаза, когда воздух рассек резкий треск, за которым последовало испуганное ржание лошадей. Карета сильно дернулась, когда заржали лошади. Флоренс и ее мать вскрикнули, когда экипаж резко затормозил, а затем закачался взад-вперед, чуть не опрокинувшись.

— Что происходит? — воскликнула Флоренс, крепко прижимая к себе мать.

Руки Цзя Шэнь дрожали, когда она обнимала свою дочь.

— Успокойся, — прошептала она, но ее глаза были прикованы ко мне.

Я уже склонилась над Тео, но прежде чем я успела открыть дверь, она распахнулась, и показалось лицо Блейка:

— Тео! Затащи Энию в карету. Сейчас же!

Тео не нужно было просить дважды. Он схватил маленькую девочку и посадил к себе на колени. Виша карабкалась по нам. Она молча протиснулась мимо Блейка, ее рука уже лежала на ножнах рапиры, которую она носила на бедре.

— Оставайся на месте, — яростно прошипел мне Блейк, увидев направление моего взгляда. — Оставайся в экипаже.

Я проигнорировала его.

— Я вооружена и иду. Не пытайся остановить меня, — сказала я, перелетая через Энию и Тео и направляясь вслед за Вишей.

Выходя, я вытащила кинжал из сапога.

— Медра! — позвал Тео позади меня, его голос звучал встревоженно и испуганно. — Может быть, тебе лучше сделать то, что он говорит.

Я повернулась к нему:

— Оставайся здесь и охраняй их.

Затем я захлопнула дверцу кареты у него перед носом и огляделась. Лошади, тянувшие повозку, лежали на дороге, из их тел торчали стрелы. Водитель сгорбился на своем сиденье. Тоже мертв.

Группа всадников окружила нас, их лица были скрыты черными масками. Я заметила, по крайней мере, двоих из них с арбалетами в руках, в то время как остальные размахивали мечами.

— Я сказал тебе оставаться в карете, — яростно прошипел Блейк, когда я подошла и встала рядом с ним.

— Никаких шансов. Мы в меньшинстве. Ты действительно думаешь, что вы с Вишей справитесь с ними? Особенно если они Высокородные?

— Они гребаные аристократы. Именно поэтому тебе следовало остаться в карете, — рявкнул он низким, но яростным голосом. — Ты нам здесь не нужна.

Я крепче сжала кинжал, чувствуя, как сила моей матери тянется ко мне, успокаивает меня. Она была настороже и готова к крови.

— Двое против пятерых? Я думаю, я тебе нужна.

«Мило с его стороны хотеть защитить тебя, дорогая, но, к несчастью для вас обоих, жажда крови сильна по обе стороны от вашей семьи», — пробормотала она.

Я проигнорировала ее, внезапно слишком встревожившись, чтобы ответить. Блейк выругался себе под нос, взглянув на нападавших, которые начали рассредоточиваться. Если бы они хотели нас всех убить, они бы уже использовали свои арбалеты, так что было ясно, что они хотели чего-то другого. Но чего?

— Это не игра, — прорычал Блейк.

— Тебе нужны все лезвия, какие только сможешь достать, — парировала я. — Я не ребенок, Блейк.

— О, заткнись и позволь девушке помочь, — огрызнулась Виша, вставая рядом со мной. — Сейчас не время для одной из твоих мелких любовных размолвок. Мы делаем это или нет?

Блейк что-то проворчал себе под нос, но спорить не стал. Он повернулся лицом к нападавшим, подняв меч. Рядом со мной Виша расправила плечи, выставив рапиру перед собой, широко улыбаясь и обнажая клыки в предвкушении.

Верховые аристократы рассредоточились, чтобы окружить нас. Двое с арбалетами держали свое оружие направленным на Блейка и Вишу, в то время как остальные трое спешились, их клинки сверкали серебром, когда они медленно приближались.

Блейк не стал ждать. Он нанес удар первым. Он двигался быстрее, чем я когда-либо видела, его меч столкнулся с мечом ближайшего нападавшего. Полетели арбалетные болты, попав в карету, промахнувшись в миле от Блейка. Я молилась, чтобы ни один из них не пробил достаточно глубоко, чтобы повредить тем, кто был внутри.

Виша превратилась в вихрь, устремляясь к следующему нападающему, ее рапира металась. На мгновение я застыла в благоговейном изумлении. Я видела, как они оба дерутся раньше на наших занятиях, но никогда так. Это было так, как будто пребывание в настоящей опасности открыло более глубокий колодец их навыков Высокородных. Их движения никогда не казались более нечеловечески быстрыми.

Я подняла свой кинжал, защищаясь, когда один из нападавших Высокородных, высокая фигура с рваным шрамом, видневшимся на щеке над маской, обратил свое внимание на меня. Мое сердце бешено колотилось. Его меч казался почти таким же длинным, как мой рост.

Он был крупнее, сильнее и лучше вооружен, но я не собиралась отступать. Не тогда, когда мои друзья оказались в ловушке прямо у меня за спиной.

Наши клинки встретились. Удар вызвал вспышку боли в моей руке. Мой кинжал был слишком мал, чтобы эффективно блокировать его удар. Я попятилась, чувствуя под ногами неровную поверхность дороги.

«Что это? Что не так?» — внезапно в моей голове раздался голос Никсариса, резкий и почти панический.

Я едва успела увернуться от очередного взмаха меча. Тем не менее, я решила, что моей лучшей защитой будут моя скорость и мой меньший размер.

«Неподходящее время для разговоров. На нас напали», — отправила я ему ответ.

Наступила пауза. Затем, к моему шоку, снова раздался его голос: «Я уже в пути. Держись».

Я была искренне поражен тем, что он обернулся. Однажды в тот день он уже спас мою задницу. И все же я не знала, сколько времени ему потребуется, чтобы добраться сюда. На данный момент мы были предоставлены сами себе.

Нападавший сделал выпад, и я увернулась, уклоняясь от удара. Внезапно из-за деревьев вынырнуло размытое движение.

Огромный серебристый волк перебежал дорогу и бросился на Высокородного, напавшего на меня. Мужчина закричал, когда челюсти волка сомкнулись на его руке, повалив его на землю. Рядом со мной появилась Виша, тяжело дыша и слизывая кровь с губ, она уставилась на волка с открытым ртом.

— Что, черт возьми, это за штука? — затем она пожала плечами, когда волк вцепился в нападавшего Высокородного. — К черту это. По крайней мере, у этого хороший вкус. — Маниакальная ухмылка расплылась по ее лицу. В следующее мгновение она исчезла в бою.

Я посмотрела через дорогу туда, где Блейк сражался сразу с двумя противниками. Все нападавшие уже слезли с лошадей. Я увидела один из их арбалетов, лежащий на дороге, где, должно быть, его уронил человек, с которым сражался Блейк.

Я бросилась вперед, намереваясь поднять его. Прежде чем я успела дотянуться до него, другой нападавший встал передо мной. Его меч был вложен в ножны, руки подняты. Казалось, он больше заинтересован в том, чтобы схватить меня, чем причинить вред. Но прежде чем он успел даже прикоснуться ко мне, серебристый волк оказался рядом, опрокинув человека на спину и придавив его своими огромными лапами. Зверь не колебался. Он вцепился в Высокородного с дикой эффективностью, раздробив череп мужчины. Я оторвала взгляд от ужасного зрелища и обошла волка, добираясь до арбалета.

Я только подняла его, когда чьи-то руки обвились вокруг моей талии, сбивая меня с ног. Я кричала, вырываясь, извиваясь и брыкаясь, но он был слишком силен.

— Медра! — я услышала, как Блейк зарычал сквозь шум схватки, но я знала, что он был слишком далеко.

Прежде чем я успела поднять кинжал для удара сверху вниз, клинок мужчины пронзил мой бок. Я ахнула от жгучей боли и, посмотрев вниз, увидела маленький нож, торчащий у меня из бока, рука мужчины все еще крепко сжимала его. Как только он вытащил его, массивное серебристое пятно столкнулось с нами, сбив нас обоих на землю.

Я откатилась в сторону, схватившись за живот, внезапно охваченная ужасом при мысли о том, что огромные челюсти волка сомкнутся на мне. Но волку был нужен не я. Он прыгнул на нападавшего, глубоко вонзив зубы в плечо мужчины. Высокородный кричал и бился, громко ругаясь, пытаясь освободиться. Брызнула кровь, когда зубы волка вонзились в плоть, но человек яростно извивался, пиная зверя в подбрюшье. Они покатились по грязи, превратившись в клубок шерсти и конечностей.

«Не стой там, истекая кровью, пока смотришь!» — голос моей матери сорвался. «Перевяжи рану. Быстро».

Я заставила себя пошевелиться, дрожащими руками сдернула куртку, не обращая внимания на острую боль, когда затягивала ее на ране на талии.

Нападавший пытался освободиться от волка. Я наблюдала, как он перекатился на колени и заметил арбалет, лежащий всего в нескольких футах от меня. У меня внутри всё сжалось.

«Не обращай внимания на боль!» — приказал голос Оркадес. — «Двигайся!»

Мне не нужно было повторять дважды. Я шагнула вперед, потянувшись за оружием. Но Высокородный был быстрее. Он схватил его, уже заряженный, когда волк снова бросился на него. Стрела полетела точно в цель, поразив волка в бок. Существо издало пронзительный визг и пошатнулось, снова и снова перекатываясь по земле. На мгновение я подумала, что все кончено, что волк повержен навсегда. Затем он приподнялся, кровь окрасила его серебристый мех, и низко, угрожающе зарычал, не сводя глаз с человека.

— Боги, зверь живуч, — пробормотала Оркадес. — Что же это такое?

— На нашей стороне, — ответила я. — Это все, что мне нужно знать.

Мужчина не стал терять ни секунды. Все еще держа арбалет, он развернулся и бросился бежать, разбрызгивая грязь сапогами, к ближайшей рощице. Волк повернул голову в мою сторону. Он сделал прихрамывающий шаг вперед, его уши дернулись назад, явно от боли.

Я подняла руку, словно собираясь дотронуться до него, затем передумала.

— Ты сделал достаточно, — тихо сказала я. — Со мной все будет в порядке. Иди.

Животное на мгновение заколебалось, затем опустило голову.

— Медра! — голос Блейка прогремел, когда он появился рядом со мной; на его щеке была полоса крови, одежда порвана, глаза дикие. Когда он увидел мою куртку, обернутую вокруг живота, он опустился на колени в грязь, его руки нависли надо мной, как будто он не знал, где это безопасно трогать. — Что, черт возьми, произошло?

Я открыла рот, чтобы ответить, но громовое рычание сверху прервало меня.

«Я чувствую кровь, — прорычал Никсарис. — Твоя кровь. Что случилось? Кто это сделал?»

— Теперь все кончено, — слабо ответила я. — Спасибо, что пытались помочь.

«Очевидно, что это еще не конец, если ты истекаешь кровью. Скажи мне, кого я могу убить. Возможно, волка?»

Серебристый волк захромал прочь.

— Нет! — воскликнула я вслух. — Нет, — мысленно я ответила более твердо. — Ты не можешь убить волка. Это спасло меня.

Блейк не спросил, почему я разговариваю сама с собой. Он проигнорировал меня. Его руки были словно железные, когда он поднял меня с земли и зашагал к экипажу.

Я смутно осознавала, что Виша всё еще жива. Она переходила от тела к телу, срывая маски с каждого нападавшего. Посмотрев им в лицо, чтобы убедиться, узнала ли она их, она вонзила свою рапиру в каждого из них, словно желая убедиться, что они действительно мертвы.

«Ты запрещаешь мне есть волка? Что же мне тогда есть?» — Никсарис пожаловался.

— Ты здесь, чтобы помочь или поужинать? — ворчливо спросила я. Боль в животе усилилась. Я стиснула зубы. — Извини, что разочаровала твой аппетит. — Потом я кое-что придумала. — Человек, который ударил меня ножом. Он убежал за деревья. — Я дрожащей рукой подняла руку и указала. Блейк зарычал на меня, словно взбешенный тем, что я посмела пошевелиться, но я проигнорировала его. — Он пошел в ту сторону. Ты можешь пойти за ним?

Глубокий рокот удовлетворения заполнил мой разум:

«Я буду наслаждаться измельчением его костей в порошок и смакованием вкуса его крови».

Я поморщилась. Мне не нужны подробности. Но… спасибо, что пришел, Никсарис. Искренне.

«Оставайся в живых, пока я не вернусь, бескрылая, — ответил он, его голос смягчился. — Может, я и не ем волков, но ты — другое дело».

Я не была уверена, было ли это угрозой или комплиментом. Но мне удалось слабо рассмеяться, когда его тень унеслась прочь.

Блейк бормотал проклятие за проклятием, пока нес меня к карете. Когда мы добрались до нее, он дернул дверь с большей силой, чем было необходимо. Затем он замер.

Внутри кареты Джиа и Флоренс сидели, забившись в угол, с выражением ужаса на лицах. Тео лежал на сиденье рядом с Джией и Флоренс, как будто пытался защитить их.

И Эния… О, боги. Высокородная девочка склонилась над своим кузеном, не обращая внимания ни на Блейка, ни на меня. Ее клыки вонзились в шею Тео. Кровь стекала по ее подбородку, пока она ела. Лицо Тео было расслабленным, глаза закрыты. Казалось, он уже не осознавал, что происходит.

Джиа оглянулась на нас с Блейком, рассматривая сцену снаружи. Затем она открыла рот и начала кричать.