ГЛАВА 8 — МЕДР

А

Никсарис оставил меня на мосту, ведущем в Академию Кровавого Крыла. Я медленно прошла через внешний двор к большим двойным дверям, ведущим в школу. Когда я снова буду здесь? За первый год моего студенчества я покидала Академию всего несколько раз. Однажды, чтобы улизнуть на пляж на вечеринку у костра, на которую пригласил меня Тео. Это было катастрофой. Особенно из-за Кирнан, Высокородной, которую убил Блейк.

Я также добралась до города Вейлмар, следуя за Блейком по секретным туннелям, которые пролегали под Драконьим Двором.

Какая-то тень шевельнулась, выступая из сумрака. Блейк. Он ждал меня.

Я поняла, что вердикта не было. По крайней мере, не до того, как я улетела. Комиссия Трибунала приняла решение? Если бы они собирались казнить меня, то наверняка послали бы за мной кого-нибудь другого, а не Блейка. Или они заставят его сделать это? Мы оба знали, что он сильнее меня. Если бы он хотел просто убить меня, смог бы он?

Мое сердце заколотилось.

— Что ты здесь делаешь?

— Я подумал, что ты, возможно, захочешь узнать, что произошло после того, как ты сбежала, — протянул он, засовывая руки в карманы брюк и направляясь ко мне.

Я старалась не выглядеть такой напуганной, какой себя чувствовала.

— Полагаю, они всё-таки нашли способ разорвать нашу связь, и теперь я принадлежу Дому Авари. Может, мне перенести свои вещи в башню Кейджа?

Я шутила, но выражение его лица заставило меня замереть.

— Не надо, — предупредил он. — Даже не шути на эту тему.

Я скрестила руки на груди.

— Почему нет? Потому что ты ненавидишь Дом Авари? Или это только Кейдж так сильно тебя беспокоит?

Его челюсть сжалась.

— Ты знаешь почему.

Я подошла на шаг ближе, мой голос был намеренно резким.

— Нет, Блейк, я не знаю. Дом Авари, вероятно, не стал бы принуждать меня к узам, которых я никогда не хотела. Они бы не относились ко мне как к какой-то собственности. На данный момент я думаю, что там я была бы счастливее. Кейдж действительно мог бы проявить ко мне некоторое уважение.

Это было все равно что чиркнуть спичкой, чтобы поджечь сухую растопку. Слишком просто.

В одно мгновение Блейк оказался передо мной, двигаясь с ужасающей вампирской скоростью. Прежде чем я успела отступить, его лицо оказалось совсем близко от моего.

— Уважать тебя? — прорычал он. — Ты думаешь, Кейдж стал бы уважать тебя? Ты думаешь, Дом Авари стал бы относиться к тебе лучше? Повзрослей, Пендрагон. Они использовали бы тебя. Как и любой другой Дом Высокой крови, если бы им дали хотя бы половину шанса.

— По крайней мере, это был бы мой выбор, — выплюнула я. — Не смей стоять здесь и притворяться лучше, когда ты кормишься от меня без моего согласия и заявляешь права на меня, даже не спрашивая.

Его челюсть снова сжалась, но он не отступил. На мгновение напряжение между нами стало невыносимым. Его взгляд опустился на мои губы, затем снова поднялся, и на одно ужасающее мгновение я подумала, что он мог бы…

— Пока что ты жива, — сказал он наконец. — Трибунал вынес вердикт. Ты остаешься в Кровавом Крыле. Под надзором Дома Дракхэрроу.

Я прерывисто вздохнула, облегчение и разочарование боролись во мне.

— Никто не послушал Лисандра. Какой сюрприз.

— Лисандр — дурак, который собирается дать себя убить, — насмешливо сказал Блейк.

— Лорда Мортиса тоже никто не слушал, — заметила я.

— Гаррик Мортис. — Блейк покачал головой. — Не такой дурак, как Лисандр. — Он пристально посмотрел на меня. — Но, может быть, он был прав.

— Он был не прав. Увив меня, ты подписал бы себе смертный приговор, — огрызнулась я. — Я нужна тебе, помнишь? Я полезна.

— Полезна? Не льсти себе. Пока что ты ценный сотрудник. Все хотят посмотреть, чем это закончится. — Он ухмыльнулся. — В конце концов, ты утверждаешь, что способна управлять драконом.

Я вздернула подбородок.

— Разве тебе не хочется убежать с воплями, как маленькому мальчику? От мысли, что весь этот драконий огонь прямо у меня под рукой?

Он рассмеялся, явно не испугавшись.

— Могло бы, если бы я думал, что всё, что делал дракон, делалось по твоей воле.

Я покраснела.

— Хорошо, что у меня есть ты, чтобы защитить меня, — сказала я с горечью.

Его ухмылка стала шире, и я возненавидела то, как ускорился мой пульс при виде его губ, его лица.

— Ты пережила свой первый год, потому что я позволил это. Не заставляй меня доказывать это тебе сейчас. — Он внезапно прижался своей грудью к моей, отталкивая меня назад. Его дыхание было горячим у моего уха. — Почему бы тебе просто не подчиниться, как хорошей маленькой девочке?

Моя грудь сжалась от гнева, страха и чего-то еще, чему я отказывалась давать название, и я сильно толкнула его. Он не сдвинулся с места, но это все равно доставило удовольствие.

— Пошел ты, Блейк. Давать. Покажи мне, на что была бы похожа жизнь без тебя. Я думаю, это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но ты этого не сделаешь, не так ли? Потому что тогда я увижу, насколько на самом деле мала твоя власть.

Я рассмеялась, стараясь, чтобы это прозвучало двусмысленно, и Блейк покраснел от гнева. Его глаза сузились.

— Я защищал тебя с того самого дня, как ты попала сюда.

— Чушь собачья. Ты хотел, чтобы я потерпела неудачу, — напомнила я ему. — Ты сказал, что никогда не смешаешь свою родословную с моей, помнишь?

— Я… — Он сглотнул. — Я думаю, пришло время проверить реальность. Кажется, ты не понимаешь, в каком положении находишься на самом деле. Как это ненадежно. Если я отойду в сторону, ты не продержишься и дня.

Я отказалась поддаваться запугиванию. В конце концов, что худшего могло случиться? Я была нужна ему живой.

— Мне не нужна твоя помощь, и я определенно не хочу ее. Я никогда не нуждалась.

Он высокомерно усмехнулся.

— Мне понравится наблюдать, как ты учишься на горьком опыте.

— Ты такой Высокородный ублюдок, — прошипела я.

— А ты лгунья, — парировал он. — Ты говоришь о разрыве нашей связи. Как будто это вообще возможно. И как будто ты действительно хочешь этого.

Я дрожала. Я смотрела на него в ответ, ненавидя жестокое удовлетворение в его серых глазах. Но хуже гнева был проблеск чего-то более глубокого. Что-то, подозрительно похожее на страстное желание. Я безжалостно подавила это.

— Ты думаешь, я блефую? — спросила я, мой голос дрожал от ярости. — Поверь мне, это не так. Я найду способ. И как только я это сделаю, я никогда не оглянусь назад.

Что-то пробежало по его лицу. Трещина в маске. Но это мгновенно исчезло, сменившись приводящей в бешенство насмешливой улыбкой.

— Удачи тебе с этим, — сказал он, отходя от меня. — Добро пожаловать обратно в Кровавое Крыло, Пендрагон. Я буду наблюдать.

С этими словами он повернулся и ушел, оставив меня стоять в одиночестве с колотящимся сердцем и укрепляющейся решимостью. Я бы нашла способ освободиться от этих невыносимых цепей. И я бы позаботилась о том, чтобы Никсарис никогда не склонился перед Домом Дракхэрроу. Не сейчас. Никогда.

По крайней мере, остаток дня улучшился с этого момента. Когда я вернулась в башню Дракхэрроу, в моей комнате меня ждал подарок. Я вошла в комнату и замерла, мое напряжение сменилось удивлением.

На моей кровати, скрестив ноги, сидела Флоренс Шен и читала книгу с таким видом, словно терпеливо ждала несколько часов.

— Флоренс! — воскликнула я.

— Медра! — Флоренс вскочила, ее длинные темные волосы взметнулись, когда она бросилась в мои объятия. — Я думала, ты никогда не вернешься! Они не сказали мне ничего, кроме того, что ты все еще находишься на Трибунале.

Я подумала о том, откуда я на самом деле только что пришла, и решила, что это может подождать.

Флоренс потянула меня к кровати, и я поняла, что она почувствовала себя как дома. Она не только принесла стопку книг — без сомнения, уже готовилась к началу занятий, — но и чайник и пару кружек, стоявших на моем столе рядом с тарелкой с выпечкой.

— Я подумала, тебе не помешает немного успокаивающего чая, — объяснила Флоренс. — Хотя сейчас холодно. Моя мама готовила его по семейному рецепту.

Я благодарно улыбнулась.

— Я выпью его холодным. Я не возражаю. Это было очень мило с твоей стороны.

— Как прошло заседание Трибунала? Я все ждала и ждала здесь… — Она замолчала, и впервые я поняла, насколько она была напряжена, о чем она, должно быть, думала, сидя в полном одиночестве и ожидая, вернусь ли я когда-нибудь.

— Всё будет в порядке, — быстро сказала я. Это было более или менее правдой, по крайней мере, на данный момент. — Они позволяют мне остаться в Кровавом Крыле. Они не собираются казнить меня, если это то, о чем ты беспокоишься.

Шутка должна была быть беззаботной, но потом я увидела выражение лица Флоренс.

— Ты сидишь здесь уже несколько часов, не так ли? Гадала, вернусь ли я вообще. О, Флоренс. Мне так жаль.

Она прикусила губу, одинокая слеза скатилась по ее щеке. Она смахнула ее.

— После прошлого года…

Я кивнула.

— Навин. Я знаю.

— Я больше никого не могу потерять, — сказала она хриплым голосом. — Ни одного другого друга.

На мгновение мы замолчали. Я знала, что мы обе думаем о Навине. В прошлом году мы были дружны как воры, втроем. Теперь нас было только двое. Из-за меня. Из-за того, что я сделала, чтобы выжить. Но я не собиралась позволять своей тьме заразить свет Флоренс.

Я взяла печенье, посыпанное сахаром, затем села на кровать, приклеив на лицо улыбку.

— Давай поговорим о чем-нибудь другом. Как прошло твое лето?

Но прежде чем мы успели обменяться новыми новостями, дверь распахнулась, и в комнату заглянула пара фиалковых глаз.

— Мне показалось, я услышал смех. Устраиваешь вечеринку? Могу я присоединиться?

Мы с Флоренс обменялись взглядами, затем я ухмыльнулась.

— Входи, Виша.

Виша закрыла дверь, затем подошла и плюхнулась на кровать, запустив руки в волосы. За лето она немного отрастила их, но оставила одну сторону полностью выбритой. Я была совершенно уверена, что она могла бы полностью побрить голову и при этом выглядеть сногсшибательно.

— Итак, я слышала, ты прекрасно провела время, возвращаясь в Кровавое крыло сегодня после Трибунала, — озорно сказала Виша.

— Прокатиться? — Флоренс переводила взгляд с меня на неё. — Что это значит?

Я нервно рассмеялась.

Глаза Виши сверкнули при виде Флоренс.

— Она тебе еще не сказала? Наша девочка летала на драконе.

Глаза Флоренс превратились в блюдца.

— Что? Ты сделала это? О, Медра, это замечательно! Ты связалась с Никсарисом!

Я поморщилась.

— «Связалась» — это сильно сказано. Он просто еще не поджарил меня до хрустящей корочки.

— Ба. — Виша махнула рукой. — Она преуменьшает. Наша маленькая наездница не любит хвастаться. Я имею в виду, она действительно заставила его поджарить кого-то, но это была не она.

Я думала, Флоренс подавится.

— Поджарить кого-нибудь? Когда? Кого? Во имя Служанки Крови, что ты натворила, Медра?

Я вздрогнула от этого восклицания.

— Я ничего не делала, уверяю вас. Во всём виноват этот ящер.

Виша с любопытством посмотрела на меня.

— Так это действительно правда?

— Что именно? — спросила я.

Она пожала плечами.

— Ну, по крайней мере, половина школы думает, что твой дракон убил лорда Мортиса ради тебя, потому что он хотел твоей казни.

Флоренс взвизгнула:

— Что? — Она укоризненно посмотрела на меня. — Ты сказала, что они не собирались тебя казнить.

— Это не так, — сказала я успокаивающе. — Это была всего лишь… небольшая часть разговора.

Виша фыркнула.

— Я имею в виду, я не думаю, что кто-то собирается предлагать это какое-то время. Они сейчас напуганы до смерти.

— О, Медра, — простонала Флоренс. — Регент? Глава Дома? Что сказала Кэтрин?

Я неловко поерзала.

— Она не выглядела особо довольной. Но она также не требовала, чтобы мы дрались на дуэли до смерти.

— С Кэтрин всё будет в порядке, — пренебрежительно сказала Виша, соскальзывая с кровати и подходя к тарелке с выпечкой. — Она, наверное, в восторге. Она только что получила огромное повышение благодаря тебе.

— Это была не я, — напомнила я ей. — Это сделал Никсарис. Честно говоря, он чуть не опалил меня в процессе, и если бы он это сделал, я сомневаюсь, что его бы это волновало. — Я подумала о Кейдже, вылетевшем из ниоткуда, чтобы схватить меня. — Лорд Мортис оскорбил Никсариса. Очевидно, это в очень плохой форме.

Виша хихикнула.

— Я бы сказала. Что за идиот. — Она повернулась ко мне лицом, держа печенье в одной руке и малиновый пирог в другой. — Ты не поверишь тому, что они уже говорят о Мортисе. Он посмешище. Если Кэтрин не злилась на тебя раньше, то, возможно, сейчас. — Она задумчиво наклонила голову. — Но опять же, теперь она лидер Дома Мортис… Я имею в виду, в Кровокрыле и за его пределами. Она регент. Так что, может быть, она будет благодарна.

— Ее отец мертв, — потрясенно произнесла Флоренс.

— Да, и с ним было нелегко ладить. Теперь Кэтрин свободна, — отметила Виша.

— Это действительно так? Лидер факультета умирает, а их ребенок просто выходит на первый план? Вот как это работает? — с любопытством спросила я. — Я понятия не имела, что Лисандр теперь глава своего Дома.

Виша кивнула.

— Это случилось летом. Его дядя умер. Лисандр был следующим в очереди. Я имею в виду, что не всегда место наследует старший ребенок. Лидер выбирает своего наследника. Но Кэтрин принадлежала своему отцу.

Так много власти сосредоточено в руках столь небольшого числа людей.

— Не могу поверить, что ты летала на драконе и не сказала мне, как только вошла в эту дверь, — воскликнула Флоренс. Она всплеснула руками. — Значит, вы не связаны? Тогда как именно это работает?

Я вздохнула и прислонилась спиной к одному из столбиков кровати.

— Я не уверена, что это хорошая идея — обсуждать это сейчас. — Я посмотрела на Вишу. Если бы я продолжала говорить, это означало бы поделиться некоторыми вещами, которыми я не делилась ни с кем другим. Я полностью доверяла Флоренс. Но Виша? Ее дружба была новее.

Высокородная с фиалковыми глазами заметила, что я пристально смотрю на нее.

— Ты хочешь, чтобы я ушла?

— Нет, — быстро ответила я.

Она пожала плечами.

— Ничего страшного, если ты этого хочешь. Только скажи. Я уйду.

И я знала, что она так и сделает. Она просто уйдет. Она не будет брыкаться и кричать по этому поводу, как кто-то другой.

Я думала обо всем, что произошло между нами с тех пор, как мы встретились. Сначала она обращалась со мной как с дерьмом. Потом она спасла меня во время Игр Консортов. Конечно, она сделала это, потому что Блейк сказал ей. Но она вела себя прилично. Она изо всех сил старалась помочь. Казалось, она действительно хотела, чтобы прошлое осталось в прошлом. Я все еще не очень хорошо ее знала. Но было в ней что-то такое, что мне начало нравиться. Она была прямолинейной. Прямой. В каком-то смысле даже суровой. Но я чувствовала, что могу ей доверять.

Я глубоко вздохнула.

— Послушай, если я начну говорить, это может поставить тебя в неловкое положение. Блейк ничего этого не знает. И я не хочу, чтобы он узнал.

Виша медленно кивнула.

— Я понимаю. Я не собираюсь шпионить за тобой для него, если это то, о чем ты беспокоишься.

— Но он же глава вашего факультета, — сказала я.

— И он твой архонт, — указала она.

— Пока что. — Я стиснула зубы. — Многое произошло с последнего дня в школе.

Мы уставились друг на друга.

Затем Виша ухмыльнулась.

— Не волнуйся, Пендрагон. Я знаю, что мы еще не достигли стадии обмена самыми сокровенными секретами в наших отношениях. Для этого у нас было недостаточно вечеринок с ночевкой. Ты можешь приберечь все свои сказки о драконах на ночь для Флоренс.

Я нахмурилась, беспокоясь, что действительно обидела ее.

— Это не…

Виша прервала меня, ее дерзкая ухмылка стала шире.

— Расслабься. Я не собираюсь чахнуть. Я не создана для роли трагического героя.

Флоренс нервно хихикнула, пытаясь разрядить напряжение.

— Кстати, об отношениях, как дела с твоей триадой, Виша?

Улыбка Виши стала волчьей. Она села возле очага и прислонилась спиной к камням, подперев одно колено, выглядя законченной негодяйкой.

— О, ты имеешь в виду мальчиков? — Она махнула рукой. — С ними все в порядке. Честно говоря, это чудо, когда они вообще замечают, что я здесь.

— А разве они не…? — осторожно спросила я.

— О, они замечают, — заверила меня Виша, ее ухмылка стала еще острее. — Я не из тех, кто долго терпит, когда меня игнорируют. Мы виделись несколько раз за лето. Поместье моей семьи находится недалеко от поместья Люциана. Скажем так, у меня было очень напряженное время, чтобы напомнить им, почему именно я скрепляю этот конкретный узел. — Она откинулась назад, заложив руки за голову, ее фиалковые глаза озорно заблестели. — Но ты же знаешь, девушка не может выжить одна с двумя парнями. — Она сделала паузу, чтобы закатить глаза. — Особенно когда они явно влюблены друг в друга.

Я подумала о Тео и Воне.

— Значит, им разрешено…?

Виша громко рассмеялась.

— Нам всем позволено. Это только дядя Блейка такой ханжа. Мы можем размножаться и при этом трахаться с другими людьми. Это не преступление.

Флоренс наклонилась вперед, выражение ее лица было одновременно шокированным и заинтересованным.

— Так тебе нравится… сохранять все интересным?

— Конечно. — Виша усмехнулась. — Давай посмотрим. Я научилась кое-чему во владении мечом у задумчивого наследника Дома Адрос в Вейлмаре.

Я фыркнула.

— Фехтование. Конечно.

Она поднесла руку к сердцу.

— Клянусь, в дело были вовлечены мечи.

Флоренс рассмеялась, и я ухмыльнулась.

— Чтобы вытащить тебя из постели после этого? — поддразнила я.

— Вообще-то, его. — В глазах Виши заплясали огоньки. — Потом в поместье Люциана появилась одна милая малышка, которая хотела, чтобы я преподала ей несколько уроков.

— Всегда учитель, никогда ученица? — поддразнила я.

— О нет, я иду двумя путями, — серьезно ответила Виша. — Была леди Каллис из Дома Орфос, которая встретила меня в своем летнем домике на нескольких свиданиях. Она думала, что сможет приручить меня. Бедняжка, сейчас она вернулась домой со своей триадой. Двое других тоже скучные твари.

Флоренс моргнула.

— Ну, ты определенно была занята.

— Жизнь слишком коротка, Шен. — Она оглядела Флоренс с ног до головы. — Особенно для таких смертных, как ты. С таким же успехом можешь развлекаться, пока есть такая возможность.

Флоренс покраснела.

— Ты смешна.

— Держись за меня, и, может быть, следующим летом я возьму тебя с собой. Похоже, тебе не помешало бы немного развлечься, — заметила Виша, критически разглядывая стопку книг Флоренс.

Румянец Флоренс стал еще гуще.

— Думаю, я останусь со своими книгами.

— Книги? — Виша выглядела потрясенной. — Где, ты говоришь, ты провела лето?

— Я… Я провела его здесь, — заикаясь, ответила Флоренс. Она посмотрела на меня. — В основном в Кровавом Крыле. Я помогала своей матери в библиотеке. Мы на две недели навестили кое-кого из семьи моей матери, но это было пределом моих путешествий. — Она пожала плечами. — Довольно захватывающая штука.

— Не могу поверить, что мы обе оказались здесь в ловушке, а я даже не знала об этом, — медленно произнесла я.

— Я пыталась увидеться с тобой, но никого не впускали, — жалобно сказала Флоренс. — До сегодняшнего дня нет. — Она посмотрела на дверь. — Возможно, я даже умоляла Блейка.

— Блейка? — Я выпрямилась. — Пожалуйста, скажи мне, что ты этого не делала. Он опасен, Флоренс. Я думаю, тебе следует держаться от него подальше. — Мне в голову пришла пугающая мысль. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не…

Раздался громкий стук в дверь. Я повернула голову, когда она со скрипом медленно открылась. Мое сердце уже начало бешено колотиться. Если бы Блейк осмелился…

Но появилось лицо Тео с очаровательно застенчивым выражением.

— Там есть место еще для одного?

Виша подняла бровь.

— С каких это пор ты вообще спрашиваешь о приглашении?

Тео ухмыльнулся и пожал плечами. Он вошел внутрь и поднял маленький извивающийся комочек оранжевого меха.

— Я привел с собой друга.

— Невилл! — воскликнула Флоренс, спрыгивая с кровати и бросаясь вперед, чтобы забрать пушистика из рук Тео. Маленькое существо залаяло — высокий, мелодичный звук — и заерзало еще более возбужденно, когда Флоренс прижала его к груди и издала нежные воркующие звуки.

— Он рыскал по коридорам, — сказал Тео. — Очевидно, искал свою единственную настоящую любовь.

Я посмотрела на маленького пушистика. Невилл вырос за лето. Он больше не был тем крошечным щенком размером с котенка, которого я нашла на пляже в прошлом году. Его мех, когда-то мягкий, красновато-оранжевый, немного потемнел и стал темно-медным. Кремово-белый мех у него на груди был пушистее, чем когда-либо, отчего казалось, что он одет в снежную шапку. Его хвост, пушистый и почти такой же длинный, как все его тело, возбужденно размахивал взад-вперед, пока Флоренс суетилась вокруг него.

— Он теперь огромный, — сказала я, улыбаясь. — Где он был все лето?

— О, кто-то его кормил. — Тео посмотрел на Флоренс. — А если это была не Флоренс…

Радостное воссоединение Невилла внезапно превратилось в хаос. Взволнованно тявкнув, он вырвался с колен Флоренс и начал носиться по комнате, как вихрь. Его пушистый хвост развевался за спиной, когда он прыгал из угла в угол, запрыгивая на кровать, затем скользя по ковру.

Мы все с интересом наблюдали за ним, даже Виша.

— Это то, с чем тебе приходилось иметь дело всё лето? — спросила я, наблюдая, как пушистик в бешенстве носится по комнате и опрокидывает стопку книг.

Флоренс рассмеялась и покачала головой.

— Иногда. Моей маме нравится говорить, что он наш худший библиотечный покровитель. Мне несколько раз приходилось его провожать.

— Твоя мама пускает щенка в библиотеку? — с интересом спросил Тео. Он быстро поднял руки. — Я никому не собираюсь рассказывать.

— Она действительно любит Невилла, но «пускает» — это слишком сильно сказано. — Флоренс наклонилась и подобрала пушистика, когда он попытался пробежать мимо нее. — Теперь достаточно, Невилл. — Она отнесла его на кровать, где лаффин улегся, тяжело дыша.

— Я думаю, он переутомился, — сказала я, разглядывая маленькое существо. — По крайней мере, на сегодня. — Я посмотрела на Флоренс. — Значит, он жил с тобой в библиотеке?

— Я живу не в библиотеке, Медра, — сказала Флоренс, смеясь. — У моей матери несколько комнат. Я жила там с ней все лето. Невилл иногда оставался у меня на ночь. Но я видела его не каждый день. Иногда он исчезал. Я думала, он бродил по замку. — Она намеренно не смотрела мне в глаза. Я знала, что мы обе думали о том, к кому Невилл, вероятно, наносил визиты.

Блейк не приводил лаффина повидаться со мной летом. И он не тайком приводил Флоренс. Потому что не мог или потому что решил не делать этого?

— Держу пари, он пробирался на кухню, — заметила Виша. — Посмотри на него! Он такой толстый, что его можно раскатать.

— Это не так, — чопорно ответила Флоренс. — Он просто немного прибавляет в весе перед зимой. Как белка.

Тео рассмеялся.

— Блейк, наверное, тоже его кормил. Невилл вынюхивал что-то вокруг башни Дракхэрроу с тех пор, как я вернулся. Очевидно, он уже чувствует себя здесь как дома. Посмотри на него, он практически лоснится.

Я нахмурилась, думая о том, как Блейк ухаживает за пушистиком. Это не вязалось со всем остальным, что я знала о нем. Какое-то время я верила, что Блейк способен заботиться о чем-то еще, кроме себя или своего драгоценного Дома. Но я ошиблась.

Невилл снова выдохся. Он бесформенной кучей рухнул к ногам Виши. Высокородная девушка осторожно протянула руку, чтобы погладить его белый живот.

— Он такой мягкий, — сказала она с удивлением. — Я никогда раньше его не гладила.

Я улыбнулась. Наконец-то мы нашли то, чего Виша еще не делала.

В комнате воцарилась тишина. Тео налил себе немного холодного чая и передал мне вторую кружку. Затем он откашлялся и нерешительно посмотрел на меня.

— Итак, — начал он старательно небрежным тоном. — Как идут дела у вас с Блейком?

Воздух сразу же стал тяжелым. Виша перестала гладить Невилла. Флоренс неловко поерзала на кровати.

Я не смотрела им в глаза.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, изображая неведение.

Тео вздохнул.

— Я был там, Медра. Сегодня на Суде. — Он взглянул на Вишу. — Вы, наверное, слышали?

Высокородная девушка кивнула.

— И Флоренс в конце концов получит сокращенную версию, я уверен, — сказал Тео, глядя на моего другого друга. — Все только об этом и говорят. Ты разбудила грёбаного дракона. И теперь ты просишь расторгнуть вашу связь с Блейком.

— И все утверждают, что этого не может быть, — резко напомнила я ему. Я оглядела каждого из них. Я знала, что Флоренс была моим другом. Я хотела, чтобы Виша была. Тео тоже. Но двое из них были Высокородными. Их лояльность была… натянутой. Я взвесила, сколько я должна сказать. — Блейк связался со мной без моего согласия. Он дал мне свою кровь перед Играми Консортов. Он не сказал мне, какими будут реальные последствия обмена кровью. А потом он испил моей крови без разрешения, после окончания Отборочного дня, там, во Дворе Дракона.

— Так вот почему дракон проснулся? — спросила Виша, широко раскрыв глаза.

Я покачала головой:

— Нет, я так не думаю. — Мне не хотелось объяснять, что намного раньше был совершенно другой кровавый ритуал.

Тео и Виша обменялись взглядом — полным понимания Высокородных. Я посмотрела на Флоренс. Она была блайтборном. Она понимала. А понимали ли они? Пропасть в комнате внезапно показалась широкой.

— В этом нет ничего необычного для Высокородных, — прямо сказала Виша. — Я имею в виду, мы обычно не берем в консорты блайтборнов. Но архонты часто могут делать все, что захотят. Это терпимо, даже…

— Прекрати, — перебил Тео. — Это неправильно, Виша. И ты это знаешь. Всё должно быть не так.

Я не была уверена, имел ли он в виду соглашение между консортами и архонтами, или блайтборнами и Высокородными, или все это. Виша приподняла бровь, но ничего не сказала.

Тео продолжил:

— Ты знаешь, до отца Блейка дела у блайтборнов были хуже. Намного хуже. Теперь Виктор работает над тем, чтобы разрушить все, за что боролся его брат.

— Он был твоим дяди, — тихо сказала я. — Я имею в виду Миротворца.

Тео кивнул.

— Александр Дракхэрроу.

— Как он умер? Профессор Хассан упоминал о нем на занятиях, но не вдавался в подробности. С тех пор мне было любопытно.

Тео колебался.

— Он практически исчез. Нам сказали, что он умер, но я до сих пор не знаю, что именно произошло. Потом исчезла и его жена. Мать Блейка, Дездемона.

— Я думала, она в Святилище, — сказала я, уставившись на него.

Тео пожал плечами.

— Верно. Все так говорят. С тех пор я ее не видел.

Виша зевнула.

— Не такое уж редкое явление. Некоторые из этих пожилых леди благородной крови очень серьезно относятся к своим узам. Слишком серьезно, если хочешь знать мое мнение.

— Это был брак по любви, — тихо сказал Тео. — Я имею в виду родителей Блейка. Они были парой, а не триадой.

— Не так уж и неслыханно, — признала Виша. — Но ограничивать себя только одним человеком? — Она вздрогнула, и мы все рассмеялись. Это на мгновение разрядило напряжение.

Пока я снова не накалила обстановку в комнате, спросив:

— А как насчет восстаний? Были ли восстания?

Тео нахмурился.

— Насколько я знаю, нет. Почему ты спрашиваешь?

— Когда я впервые прибыла… в Санграту, я оказалась в сожженной деревне. Все остальные были мертвы. — Воспоминание вспыхнуло в моей голове. Дым и пепел. Зловоние разлагающихся тел.

— Ах, это. — Тео выглядел потрясенным.

— Что? — резко спросила я. — Расскажи нам.

— Это было не восстание, — неохотно сказал он. — Не совсем. Но некоторые блайтборны в той деревне были… непокорными. — Он поднял руки, когда я открыла рот. — Я тоже не знаю, что именно это значит. Но Виктор подумал, что это большое дело. Он послал Маркуса разобраться с этим.

У меня внутри все перевернулось.

— А Блейк? Он был в этом замешан? — Все эти люди. Среди них должны были быть дети.

Тео быстро покачал головой.

— Нет. Блейк в этом не участвовал. На самом деле Маркус зашел слишком далеко. — Он посмотрел на меня с сочувствием. — Думаю, ты понимаешь, о чем я говорю.

Я почувствовала на себе взгляд Флоренс.

— Все были мертвы, — тихо сказала я в качестве объяснения. — Ничего не осталось. Деревня была полностью разрушена.

— Маркусу даже не нужно было бы приказывать делать что-то подобное, — мрачно сказала Виша. Я вспомнила, что Маркус был студентом Кровавого Крыла до позапрошлого года. — Он бы сделал это просто ради удовольствия.

— Это чудовищно, — прошептала Флоренс, ее лицо побледнело. — Ходили слухи о нескольких убийствах блайтборнов в Вейлмаре. Но я не думала, что здесь замешаны Высокородные.

Я ничего не сказала. Моя подруга все еще была в некотором смысле наивной.

— Ну, большинство людей этого не знают, — тихо сказал Тео. — В том-то и дело. Они не должны этого знать. — Он бросил на Флоренс странный взгляд.

— Ты имеешь в виду блайтборнов, — сказала она, выглядя неловко.

Тео не ответил. В комнате снова воцарилась тишина. Но на этот раз это была не комфортная тишина. Тяжесть этого разговора нависла над нами, как грозовая туча. Я скучала по своим друзьям. Но это разделение между нами… Если мы не будем осторожны, оно может расколоть нас надвое. Это было последнее, в чем мы нуждались.

Я перевела дыхание.

— Как выглядит твое расписание? У нас в этом году будут общие занятия?

Я даже не взглянула на свое расписание, но заметила, что оно лежит на столе. Теперь я сходила за ним и протянула Флоренс, которая вытащила свое собственное.

— О боже мой! — Флоренс захлопала в ладоши и выглядела довольной. — Посмотри на это! У нас общий класс.

Я не смела даже надеяться, что это может случиться. Я думала, что Блейк сделает все возможное, чтобы держать меня как можно дальше от Дома Авари.

— Правда? — спросила я, опускаясь на кровать рядом с ней. — Какая?

Флоренс выглядела еще более взволнованной.

— «Сад алхимика»!

Я сморщила нос.

— Что?

— Довольно поэтичное название для класса в Кровавом Крыле, — заметил Тео.

— Не так ли? — радостно воскликнула Флоренс. — Его преподают профессор Родригес и приглашенный ученый, профессор Васанти Алленвейл. Моя мать была в восторге от этого. Очевидно, профессор Алленвейл очень знаменит. Половина занятий будет проходить в традиционном классе с профессором Родригесом, а другую половину времени мы будем работать в теплице, узнавать о…

— Растениях? — предположила Виша.

Виша и Тео уставились на Флоренс так, словно у нее было две головы.

— Совершенно верно, — сказала Флоренс, сияя.

— Звучит заманчиво, — покладисто сказала я. Виша выглядела так, словно вот-вот захихикает, поэтому я пристально смотрела на нее, пока она не закашлялась.

Флоренс продолжала просматривать мое расписание.

— Ты также посещаешь несколько боевых занятий.

Виша оживилась.

— Какие именно?

— Давай посмотрим… У тебя оборонительные искусства и историческая стратегия, одно за другим. Их часто берут вместе. О! Я зарегистрирована в разделе стратегии этого класса. — На мгновение Флоренс выглядела взволнованной. — О, подожди, нет. У меня занятия в другое время.

— Это, должно быть, секция для студентов Дома Авари, — мягко заметил Тео. — Так ты посещаешь курсы целительства и стратегии?

На мгновение Флоренс выглядела удрученной, затем кивнула.

— Да. Я беру и то, и другое.

— Плюс еще несколько предметов? — догадалась я.

Когда она покраснела, я поняла, что была права.

— По сути, Флоренс — гений науки, — объяснила я остальным.

— Прекрати, — сказала она, покраснев еще сильнее. — Вовсе нет. У меня просто нет проблем с тем, чтобы тратить все свое время на учебу.

Виша снова выглядела потрясенной. Но она покачала головой.

— Во сколько у Медры урок защитных искусств?

Флоренс сверилась с расписанием.

— Каждый второй день сразу после обеда.

— Это та же секция, в которой занимаюсь и я, — сказала Виша с усмешкой.

— Я тоже участвую в этом, — сказал Тео, удивив меня. — Блейк не участвует, — быстро добавил он.

Было бы странно не увидеть Блейка на занятиях по боевому искусству. Но это к лучшему. Чем больше я смогу избегать его, тем лучше.

— У тебя есть еще одно занятие, которое выглядит интересным, Медра, — сказала Флоренс, все еще изучая кусок пергамента. — «Исторические перспективы: Санграта и драконы».

Теперь настала моя очередь проявить нетерпение.

— Звучит интересно. С кем это? — Я надеялась, что это будет Родригес.

Но Флоренс покачала головой.

— Здесь не сказано. — Она помолчала. — Ты в другой группе скаутов с профессором Стоунфистом. «Промежуточный бой для блайтборнов».

Я была удивлена, что не посещаю больше занятий, специально предназначенных для всадников на драконах. Но, возможно, у них не было никого, кто мог бы их учить. Это имело бы смысл.

— В твоем расписании есть некоторые пробелы, — заметила Флоренс, просматривая. — Может быть, именно тогда они ожидают, что ты будешь работать с Никсарисом.

Мое сердце упало.

— Да. Возможно. — Если так, то это было бы проблемой. Или, может быть, промежутки были для дополнительных занятий с Родригесом в Щите рабства. Я могла надеяться.

Я взглянула на Тео. Упоминание о классе скаутов напомнило мне о Навине. Но также и о Воне Сабино.

— У тебя есть какие-нибудь занятия с Воном?

Тео покачал головой.

— Нет, но зачем мне это? Он не в Доме Дракхэрроу.

— Что? — Я уставилась на него. — Да, это он. Его выбрали для участия в этом. Я была там.

— Я тоже это помню, — прокомментировала Флоренс.

Тео скрестил руки на груди.

— Сейчас его там нет. Я перевел его.

— Что? — Я уставилась на него. — Как? Ты можешь это сделать?

Тео взглянул на Вишу.

— Обычно нет. Но я разговаривал с Блейком. Вон не хотел оставаться в Дракхэрроу. Я знала, что он надеялся на Орфоса. Поэтому Блейк попросил Лисандра забрать его.

— Это потрясающе! — воскликнула Флоренс. — Это было так любезно с твоей стороны, Тео.

Виша как-то странно уставилась на Тео.

— Очень любезно. Не очень по-Высокородному.

Тео закатил глаза.

— Может, я не очень хорошая Высокородная. А ты?

Виша пожала плечами.

— Я такая, какой, черт возьми, хочу быть.

— Тогда тебе повезло, — сказал Тео почти обвиняющим тоном. — Не может быть. Но Вон… — Он глубоко вздохнул. — Вон может быть тем, кем захочет. У него есть право быть счастливым.

Я была совершенно уверена, что Блейк пригласил Вона в Дом Дракхэрроу, потому что надеялся сделать своего кузена счастливым. Мне было интересно, что чувствовал Блейк, зная, что его план провалился. Но, возможно, он просто испытывал облегчение от того, что Тео собирается избегать Вона.

— Надеюсь, вы с Воном все еще сможете иногда видеться и разговаривать, — тихо сказала я. — Я имею в виду, если вы оба этого захотите.

Тео нахмурился, уставившись в пол.

— Верно. Может быть. — Он посмотрел на дверь. — Уже поздно. Завтра наш первый рабочий день. Я, пожалуй, пойду. — Он бросил на меня задумчивый взгляд. — Но было приятно повидаться с тобой, Медра. Я имею в виду, за пределами зала Трибунала, живой и невредимой.

Я подошла к нему и коротко обняла за плечи.

— Ты тоже, Тео. Я серьезно. Ты один из хороших.

Кто-то легонько ударил меня сзади в плечо.

— Эй, меня это возмущает, — пожаловалась Виша.

— Я бы не осмелилась назвать тебя «хорошей», — поддразнила я.

Она склонила голову набок.

— Теперь ты начинаешь понимать. — Она снова легонько ударила меня по руке. — Увидимся завтра, Пендрагон. — Она кивнула Флоренс: — Удачи, Шен.

— Спасибо, Виша! — крикнула Флоренс, все еще свернувшись калачиком на моей кровати. Невилл вскочил и присоединился к ней. Он поднял глаза, когда Виша и Тео ушли, затем сонно опустил голову на лапы.

— Этому малышу нужно вздремнуть, — заметила Флоренс, проводя рукой по спинке пушистика. — Он все еще растет.

— Ему повезло, что ты его мать, — пошутила я.

Она улыбнулась.

— Ну, половину времени я его мать… — Она замолчала, и я поняла намек. Что Блейк был отцом Невилла по совместительству.

Я вздохнула.

— Я не хочу говорить о Блейке. — Или думать о том, что он несет ответственность за воспитание крошечного, впечатлительного пушистика, даже в половине случаев.

— Верно. А как насчет драконов? Мы можем поговорить об этом? — нерешительно спросила Флоренс.

— Я расскажу тебе короткую версию. — Я вкратце рассказала ей о том, как складывались мои отношения с Никсарисом — и о том, что это было не так.

— Что ж, — осторожно сказала она, когда я закончила. — По крайней мере, Никсарис, кажется, открыт для общения. Это довольно разумно, я имею в виду, для дракона.

— Он спас мне жизнь, — сказала я прямо. — И я этого не забуду. Я в долгу перед ним.

— Но сможешь ли ты продолжать в том же духе в течение года? — тихо спросила Флоренс. — Я имею в виду шараду.

— Я не знаю. Предполагается, что я наездница на драконах. Но я действительно сомневаюсь, что Никсарис внезапно согласится на ежедневные поездки. — Я пересказала ей его слова о том, что он даже не думает о седле, и она поморщилась.

— Седла нет, все в порядке. Что ж, возможно, он изменит свое мнение о седле и о связи с вами, как сразу предоставишь ему больше информации о том, что с ним случилось, — сказала она.

— На это есть надежда. — Я вздохнула.

— Ты устала, — сочувственно сказала она. Она соскользнула с кровати и взяла на руки спящего Невилла. — Увидимся утром. Может, ты и в Доме Дракхэрроу, но мы все равно можем поесть вместе в трапезной, верно?

— Пусть они попробуют остановить нас, — сказала я, улыбаясь ей. У меня появилась другая мысль. — Послушай, что Тео сказал о Воне…

— Да?

— Тео смог добиться перевода Вона на другой факультет, несмотря на то, что его выбрали в Дракхэрроу.

— Да, это необычно. День Отбора должен быть окончательным.

— Но это не так. Высокородные могут делать все, что захотят, — нетерпеливо сказала я. — Мы уже знали это. В этом не должно быть ничего удивительного.

Флоренс нахмурилась.

— Так в чем же смысл?

— Дело в том, что я хочу, чтобы ты поговорила с Кейджем от моего имени. О том, чтобы меня перевели в Дом Авари.

У Флоренс отвисла челюсть.

— Что? Ты серьезно?

— Конечно, я серьезно. Я могла бы быть с тобой, но вдали от Блейка. Это было бы идеально.

— Но разве Блейк не обязан, ты знаешь… Питаться?

Я содрогнулась. Я ненавидела думать о том, что он зависит от меня в вопросе крови.

— Да, но это только раз в неделю. У нас договоренность. — Я надеялась, что он будет придерживаться этого даже сейчас. — Он мог бы прийти в башню Авари или я могла бы прийти к нему сюда. Мы бы что-нибудь придумали.

— Не думаю, что Блейку очень понравилась бы эта идея, Медра, — нервно сказала Флоренс.

— Предоставь Блейка мне. Но ты поднимешь тему, если увидишь Кейджа раньше меня, хорошо?

Флоренс озабоченно кивнула.

— Я постараюсь изо всех сил. Но Кейдж Танака и я… Мы никогда по-настоящему не разговаривали.

— Он пугающий, — согласилась я. — Я знаю. — Я вздохнула. — Если увидишь его, скажи об этом. Если нет, я попытаюсь найти его завтра или позже на этой неделе.

— Ты такая смелая, Медра, — сказала Флоренс, широко раскрыв глаза. — Я не уверена, что смогла бы так на твоем месте.

— Благодари Служанку Крови, что ты не на моем месте, — пошутила я.

— Хочу, — серьезно сказала она. Она слегка покачала спящего пушистика на руках, и я услышала, как Невилл начал мурлыкать. — Хорошо, я ухожу. Приятных снов.

— Ты тоже, — сказала я, провожая ее к двери. Она наклонилась ко мне, касаясь губами моей щеки. — Я скучала по тебе все лето.

— Я тоже скучала по тебе, — сказала я, и мое сердце внезапно заныло. Я была так одинока. Я даже не осознавала, насколько одинока была, пока не увидела ее. — Большое тебе спасибо, что пробралась в башню Дракхэрроу. Это было очень храбро.

Она выглядела гордой собой.

— Так оно и было, не так ли?

— Я люблю тебя, Флоренс, — сказала я, прежде чем смогла остановиться. Я покраснела. — Ты моя дорогая подруга.

На мгновение она удивилась.

— Я тоже люблю тебя, Медра. Ты это знаешь. Ты мой лучший друг.

Мне показалось, что мое сердце вот-вот разорвется.

— Никто никогда раньше не называл меня так, — призналась я.

— Нет? — Флоренс вздернула подбородок. — Ну, тогда они что-то упустили. Ты потрясающий друг. — Она улыбнулась мне. — Увидимся завтра.

Дверь с тихим щелчком закрылась за ней.

Я постояла там мгновение, уставившись на неё, тишина моей комнаты в башне снова окутала меня. Прощальные слова Флоренс все еще звучали в моей голове. У меня никогда раньше не было такой подруги, как она. Слова, которые она произнесла, засели в моей груди, как тлеющий уголек, согревая те места, о которых я даже не подозревала, что они замерзли.

Я так много потеряла, когда приехала в Санграту. Я так много потеряла просто из-за того, что была собой. Там, в Камелоте, мне неоднократно говорили, что тетя Морган и дядя Дрейвен любили меня. Но большую часть моего детства их не было дома. Там был Кресент. Но он никогда не относился ко мне с теплотой. Он пытался проявить ко мне привязанность, но в глубине души я всегда знала, что он считает меня слишком непохожей, чтобы любить.

В моем горле образовался комок. Потом была Одесса. Она любила меня. Теперь я знала это, хотя она была не из тех, кто часто говорит о своих чувствах. Она умерла, чтобы я могла жить. С тех пор, как я родилась, люди жертвовали своими жизнями, чтобы я выжила. Сначала моя мать, потом Одесса, потом мои тетя и дядя чуть не потеряли свои. Но меня не нужно было спасать. Мне нужно было, чтобы меня любили. Этому меня научила Флоренс. Она уже многому научила меня.

Я вернулась в свою комнату и присела на край кровати. Небо было темным. Лунный свет струился через окна, освещая кинжал, лежавший на моем прикроватном столике. За лето я лишь скупо разговаривала с матерью. В ней произошли… перемены. Некоторые беспокоили меня. Но она была нужна мне сейчас.

Я подняла клинок, его вес был знакомым, но странным, как всегда.

— Ты не спишь? — прошептала я.

Слабый гул возник в моем сознании. Наша связь сильно отличалась от грохочущего внушительного присутствия, которым был Никсарис. Затем раздался ее голос, мягкий и знающий:

«Всегда для тебя, дорогая».

Я медленно выдохнула, снова садясь на кровать и держа кинжал обеими руками.

— Я даже не знаю, с чего начать.

«Начало — это всегда хорошее место, — предположила она. — Или начни с того, что тяготит вас больше всего».

Я устало рассмеялась.

— Я только что вернулась с заседания Трибунала. Я летала на драконе.

Я пересказала события дня, объяснив более подробно, чем рассказала Флоренс. Я знала, что расскажу своей подруге больше завтра, но сегодня я не хотела перегружать её — или увеличивать ее собственное бремя.

«Дракон пугает тебя, — предположила моя мать. — Он убил человека на твоих глазах».

— Да. Нет. Да, но не потому, что я думаю, что он причинит мне боль. По крайней мере, не намеренно, — поправилась я. — Это… всё, что он олицетворяет. Я не знаю, смогу ли я быть тем, что ему нужно.

«Мы оба новички в этом мире. Но, несмотря на это, ясно, что связь между драконом и всадником никогда не была легкой. Он нуждается в тебе так же сильно, как и ты в нем. Даже если ни один из вас не хочет этого признавать».

Я нахмурилась.

— Возможно. Но это не похоже на старые узы. Больше никого нет. Некому тренировать меня. Никсарис не хочет, чтобы я была его наездницей. И он такой потерянный. Такой злой.

Последовала пауза.

«А как насчет тебя? Вы так сильно отличаетесь? Ты не сердишься? Ты не заблудилась?»

Я поморщилась. Она была права, конечно. Я тонула в страхе и разочаровании. Я чувствовала себя в ловушке. Как и Никсарис. Я чувствовала себя одинокой. Но насколько еще более одиноким он должен чувствовать себя?

— По крайней мере, я знаю, почему я злюсь и на кого я злюсь, — сказала я. — Кажется, он даже не помнит, что случилось с ним. Или с другими драконами. Я не могу дать ему ответы. Я нахожусь в таком же неведении, как и он.

«Тогда найди их», — сказала моя мать.

Я застонала.

— Это не так просто, и ты это знаешь.

«Это так, если ты так считаешь. — Я слышала, как в ней растет нетерпение. Из-за моих ограничений или из-за ее собственных? — У тебя больше ресурсов, чем ты думаешь. У дракона есть воспоминания. Даже если он думает, что забыл, они могут быть заперты в нем даже сейчас. И, как вы уже догадались, Высокородные скрывают правду, которую они не хотят, чтобы ты или кто-либо другой из блайтборнов узнал. Так что ищите эту правду. Смотрите везде».

Ее слова подействовали на меня как пощечина.

— Ты думаешь, я не пыталась? Книги, которые Родригес подарил мне в прошлом году, ничего не стоили. Он так же плох, как и чистокровный, сохраняет самоуверенность и не подпускает меня к себе.

«Тогда заставь его рассказать тебе. Вытяни из него правду, если потребуется».

Моя хватка на кинжале усилилась.

— И как именно я должна это сделать? Он мой профессор, мам.

«У тебя есть дракон, Медра, — напомнила она мне. Затем ее голос смягчился. — Ты сильнее, чем думаешь. Ты уже пережила то, чего не смог бы пережить никто другой. Ты не одна».

Я уставилась на лезвие. Ее слова должны были утешить. Но они лишь напомнили мне о том, как много было поставлено на карту — не только для меня, но и для всех вокруг меня.

— Никсарис спросил меня, не хочу ли я вернуть других драконов, — пробормотала я. — Но я не знала, как на это ответить. Правильно ли было бы вообще попытаться? Что, если Высокородные просто снова поработили их?

«Как они вообще это сделали? Тебе нужно это выяснить. — Она сделала паузу. — Ты ему доверяешь?»

— Я не знаю, — честно сказала я. — Я хочу.

«Тогда начни с этого». — Ее голос затих. Она ушла.

Я положила кинжал на прикроватный столик и откинулась на спинку кровати, уставившись в потолок. Вместо звезд над кроватью был красный балдахин, который всегда напоминал мне о том, где я нахожусь.

Это стало случаться все чаще и чаще. Оркада появлялась в один момент, а в следующий уходила. Она была… менее надежной. Ее эмоции резко переполнялись. Она оттолкнула меня, когда я предложила придумать способ ее освобождения. Теперь, когда мы знали о том, что произошло в первый раз, благодаря ритуалу, я думаю, она боялась за меня, заставляя меня попробовать снова. Но я не могла перестать думать об этом. Она угасала. Менялась. Это была моя вина. Так же, как и Навин. Оба были моим бременем, моей ответственностью.

И Никсарис тоже.

Завтра я начну искать ответы. Я больше не была пленницей. Я снова была студенткой.