36

МАРГО

Я хлопнула рукой по столу, выхватывая карты из-под Бельфегора, как только он положил четвертую карту. Демон радостно рассмеялся, когда его рука опустилась на мою на секунду позже, и я присвоила себе стопку из четырех карт.

Он и Вельзевул сыграли раунд «Осады», пока наблюдала, изучая правила игры. Секрет в том, что они клялись и божились, что не могут мне объяснить правила, и что должна учиться, наблюдая.

Суть игры заключалась в том, чтобы собрать все карты из колоды, составляя последовательности чисел и передавая карты друг другу на каждом ходу. В любой момент времени обрабатывались четыре стопки карт в порядке возрастания, и чтобы забрать стопку после добавления последней карты, мне нужно было первым хлопнуть рукой по ней.

На следующем ходу я начала новую стопку, завороженно наблюдая, как Бельфегор вытягивает карты из колоды. Он задумчиво поджал губы, изучая стопки карт, и, наконец, подсунул мне карту в руку, когда не смог сделать ход.

Я добавила её к стопке в своей руке, а не к стопке последовательностей, которые собрала отдельно. Эти карты выбывали из игры после использования, за что была очень благодарна, так как мне не нужно было разыгрывать их все сразу.

— Она надирает тебе задницу, — засмеялся Вельзевул, стоя позади меня. Его руки мягко и успокаивающе помассировали мои плечи, оставив меня внимательно изучать карты перед собой.

Я выложила четвёрку поверх последовательности из двух и трёх, готовясь к моменту, когда Бельфегор может выложить пятёрку. Чтобы сыграть последнюю карту, ему нужно было бы вернуться к своим картам, прежде чем выложить последовательность, так же, как и мне. В противном случае мне было бы невозможно добраться до последовательности перед ним.

— Удача новичка, — проворчал он, вытягивая карты из колоды и изучая свои. Игра продолжалась, он перебирал карты в руке, ища подходящую для розыгрыша, и в итоге сбросил одну мне. — Ты не рассказывал мне о Хрустальной Лощине. Всё ли было так, как ты ожидал? — спросил он, но вопрос был адресован Вельзевулу, а не мне, поэтому я сосредоточилась на игре.

— Какое тебе дело, червяк? — спросил Вельзевул со смехом. — Ты никогда не интересовался поверхностью. Ты всегда настаивал, что это не для тебя.

— Это не значит, что не могу представить, каково это было, — сказал Бельфегор, пока я разыгрывала карты, на мгновение изучая их перед собой, прежде чем сделать свой ход. — Я люблю Ересь и доволен тем, что остаюсь в единственном доме, который когда-либо был предназначен для меня, но знаю, что у тебя всегда были более высокие стремления.

— На самом деле всё было совсем не так, как я ожидал, — ответил Вельзевул, наконец опускаясь в кресло рядом со мной. Он положил локоть на стол между нами, облокотился на него, подперев подбородок рукой и подавив зевок. — Ковен развращен, но есть те, кто пытается вернуть его к естественному порядку, который всегда был задуман Источником.

— Источник, — фыркнул Бельфегор, и горечь в его голосе меня шокировала. Никогда не слышала, чтобы этот демон говорил иначе, чем приятно и весело, поэтому его презрение к самой магии, которая его создала, стало для меня неожиданностью.

— Довольно, — предупредил Вельзевул, отчитывая другого демона, словно старший брат. Бельфегор закатил глаза, но закончил последовательность, зарычав, когда я прежде, чем он успел, хлопнула его по руке.

— Как ты такая быстрая, ведьма? — спросил он, его тон стал легче, чем всего мгновение назад.

— Наверное, это вопрос к Источнику, — сказала я, мое тело почти дрожало от энергии, протекающей сквозь меня. Это было новое чувство, которое придавало мне сил, которых никогда прежде не испытывала. Поняла, почему Уиллоу теперь так хорошо чувствует свою магию, как ощущение взаимодействия с окружающим миром наполняет её энергией и смелостью. Что может причинить тебе боль, когда сама магия мира у тебя под рукой?

— У нас нет возможности поговорить с ним, так что, думаю, этот вопрос останется без ответа, — сказал Бельфегор, протягивая мне последнюю карту. — Но ты должен поблагодарить её за победу. Не помню, когда в последний раз проигрывал в «Осаде».

— Не будь таким плохим проигравшим, — рассмеялся Вельзевул, вставая из-за стола одновременно с Бельфегором.

Он хлопнул брата по плечу, и это движение слегка встряхнуло младшего демона. Я тоже встала, моё тело словно стало текучим, как вода, когда отошла от стула и посмотрел на колонны и потолок в стиле собора, окружавшие нас. Ожидала более уютной обстановки с камином, когда после того, как мы с Вельзевулом съели больше еды, чем мне хотелось бы признаться, они предложили сыграть в карты.

Но быстро стало ясно, что в доме Бельфегора не было ничего маленького или интимного.

— Вовсе не плохой проигравший, это просто означает, что нам понадобится реванш завтра вечером, — сказал Бельфегор, и на его лице появилась яркая улыбка. Мое сердце сжалось от радости, и на мгновение увидела печальное выражение лица Вельзевула.

— Нам придется отложить реванш на другое время, — сказал Вельзевул, когда подошла к нему. — Нам нужно уйти на рассвете. Мы направляемся в Девятый Круг, чтобы я мог забрать Марго домой.

— Ты собираешься использовать озеро, чтобы поговорить с Ним, — сказал Бельфегор, его взгляд скользнул в мою сторону. — Ты планируешь вернуться на поверхность?

— Сделать Хрустальную Лощину своим домом всегда было моим планом. Ты же знаешь, — сказал Вельзевул, в его голосе слышалась нотка грусти. Я точно знала, что он, вероятно, пытался убедить Бельфегора пойти с ним, но по тому, как он цеплялся за свой дом, было ясно, что не собирается так легко его покидать.

— Я надеялся, что что-то изменилось после того, как он не оправдал твоих ожиданий, — сказал Бельфегор.

— Ковен, может быть, и не идеален, но Хрустальная Долина — это место, где Марго должна быть. Живым здесь не место среди проклятых, — он сделал паузу, протянул руку, чтобы взять мою. Поднёс её к губам и долго целовал тыльную сторону ладони. — Теперь она мой дом, поэтому должен быть там, где она.

Я замерла, ненавидя то, как взгляд Бельфегора скользнул к моему в обвинении.

— Ты мог бы пойти с нами, — сказала, предлагая единственное решение, которое смогла найти. Я не могла оставаться здесь, особенно когда даже Вельзевул, похоже, не был к этому склонен. Возможно, это заслужило бы разговор, если бы он не собирался жить в Хрустальной Лощине до встречи со мной, но нас объединяла эта цель.

Но сама мысль о том, что мы так непринужденно обсуждали, где будем жить вместе, заставила меня потерять голову. Вдруг почувствовала благодарность за то, что Уиллоу первой завязала отношения с одним из демонов, потому что, надеюсь, возвращение Вельзевула рядом со мной будет менее резким.

Черт возьми.

— Нет, город, полный ведьм, не для меня, боюсь, — сказал он, улыбаясь сквозь слова, словно в них не было осуждения. — Не так давно тоже думал, что он не для тебя, — обратил свой взгляд на Вельзевула, оставив меня в недоумении, что это значит.

Вельзевул сознательно решил покинуть Ад ради Хрустальной Лощины, прекрасно зная, что это город, полный ведьм. Я знала, что у него были предрассудки против нас, когда приехал, он ясно это дал понять, но сейчас казалось, что дело обстоит сложнее.

— Всё меняется, — сказал Вельзевул, небрежно пожав плечами, и повёл меня к лестнице, ведущей в спальню, которую он объявил нашей, когда мы приехали.

— Что это было? — прошептала я, когда мы вошли в комнату, и Вельзевул закрыл за собой дверь.

— Не секрет, что наши сородичи ненавидят друг друга веками, — сказал он, садясь на стул рядом с кроватью. Снял ботинки и носки, не отрывая от меня взгляда.

— Тогда почему вы вообще решили приехать в Хрустальную Лощину? Почему не остались здесь? — спросила я, пытаясь понять его выбор.

— Этот вопрос нам следует приберечь для того момента, когда мы оба будем готовы поделиться скелетами в шкафу. Ты сказала, что Сюзанна позволила Итану прикоснуться к тебе, когда ты увидела её на кладбище. Что ты имела в виду? — спросил он, скрестив руки на груди, пока я снимала свои ботинки и раздумывала, не принять ли душ перед тем, как забраться в постель.

Я наконец вздохнула, желая услышать его правду и зная, что получу её только от себя.

— Итан был единственным, кто мог провести связывающий ритуал, чтобы отрезать наследников Трибунала от Источника. Узнала об этом только перед тем, как Михаил нашёл меня на лестнице. Я собиралась предупредить Уиллоу о том, что это с нами сделало. У меня так и не было возможности, — призналась, умалчивая о большинстве подробностей того, что это означало.

Но Вельзевул разглядел насквозь самое ужасное из моих преступлений, встал и направился ко мне.

— Ковенант знал, что он с тобой сделает, и всё равно позволил это? — спросил он.

— Ковенант знал так же хорошо, как и наши родители. Они решили, что это стоит того, чтобы лишить Источник и магию, а в свою очередь…

— Сосуд, — сказал Вельзевул, заполняя пробел, — и это те люди, к которым ты так отчаянно хочешь вернуться?

— Нет, — ответила, резко покачав головой. Мне было всё равно, что случится с моей матерью, и я не хотела бы когда-нибудь снова её увидеть после всего, что узнала, но это не означало, что все в Хрустальной Лощине плохие. — Отчаянно хочу вернуться к Уиллоу и тем, кто хочет вернуть Ковен к традициям. Хочу, чтобы он стал лучше. Хочу знать, как выглядит место, когда магия течёт свободно, а ведьмы находятся в гармонии со своими проводниками. Хочу знать, каким он всегда должен был быть.

— Я тоже, — наконец сказал Вельзевул, кивая в знак согласия. Он задумчиво провел языком по нижней губе, прежде чем ответить на мой вопрос, который задала ранее, а затем переключил его на меня, не ожидая, что я буду откровенничать.

Но держать это в секрете казалось глупым, учитывая всё, что Вельзевул уже знал.

— Было время, когда некоторые из нас были полны решимости не делить Хрустальную Лощину с ведьмами, которые называли её своим домом. Их участие мало что значило для нас, но теперь, когда Люцифер влюблён в Уиллоу, всё изменилось. Он никогда не стал бы пытаться забрать её домой, — сказал он, и я кивнула. Это имело смысл, и я даже не могла их за это винить.

Ведьмы поступили бы так же, если бы им представилась первая же возможность.

— Я пойду приму душ перед сном, — сказала, нуждаясь во времени и пространстве, чтобы побыть наедине со своими мыслями и осмыслить всё произошедшее.