Персонаж — тайна за семью печатями или открытая книга?

Дилан. Вы откуда?

Николь. С Востока.

Дилан. А, Восточное побережье! Я из Нью-Джерси. Ух ты! Между нами есть что-то общее. А вы из какого штата?

Николь. Я не из Америки.

Дилан. Вот как? Тогда откуда же?

Николь. Из Восточной Азии.

Дилан. Надо же! На азиатку вы не похожи. Китай?

Николь. Нет.

Дилан. Япония?

Николь. Нет.

Дилан. Корея?

Николь. Нет.

Дилан. Хм... ну, ладно. Некая таинственная восточноазиатская страна, где рождаются очень загадочные женщины, похожие на американок. Звучит неплохо. Я-то совершенно типичный гетеросексуальный американец с высшим образованием родом из Нью-Джерси, и мне нужна именно такая женщина, как вы. Что скажете?

Николь, мягко говоря, осторожна. Ей нужно много времени, чтобы перед кем-то открыться. Это создает завесу таинственности, за которую зрителям захочется проникнуть. Дилан мог бы дать ей это время, но он, напротив, слишком нетерпелив и настойчив, чтобы она ему доверилась. Правда, Николь может оказаться шпионкой. Или же он попросту кажется ей придурком, недостойным внимания.

Некоторые персонажи, похожие на Дилана, не могут остановиться — вываливают все новые и новые, никому, в общем-то, не интересные подробности о себе и своих делах.

Том. Как дела?

Синди. Ох, даже и не спрашивай! Думала, вообще сегодня до дома не доеду, на дорогах ужас что творится! Федеральная трасса забита почище парковки, да вдобавок лило как из ведра — то и дело кто-то въезжал кому-то в бампер, аварий было не сосчитать, везде полицейские машины и эвакуаторы. Один полицейский даже подъехал на мотоцикле к моей машине и велел мне выйти! Представляешь? Просто симпатяга, но у него на пальце было обручальное кольцо, о чем ему, кстати, не следовало бы забывать. А сколько было грубиянов на дороге! В жизни не видела столько поднятых средних пальцев. Впору было подумать, что я очутилась на съезде глухонемых, где разрешается использовать только один жест. Когда мы стояли в пробке, рядом оказалась машина с двумя писклявыми собачонками, и они беспрестанно меня облаивали. За рулем была толстуха средних лет — огненно-рыжие волосы, на лице штукатурка в палец толщиной, темные тени до бровей в стиле Чикаго, — так на меня смотрела, словно это я виновата, что они лают! Я ела бисквитные палочки, и знаешь, у меня прямо средний палец задергался, так хотелось самым наглядным образом выразить свое отношение к ней. Не будь я христианкой, уж я бы ей задала! А дальше вообще такое началось — ты не поверишь.

Том. Ты уже решила, что мы будем на ужин?

Мы узнали, что Синди внимательна к деталям. Другое дело, как она использует свои наблюдения. Ее перегруженное подробностями описание свидетельствует о склонности преувеличивать и вносить творческий вклад в воспоминания. Что, если поглощенность обыденным скрывает глубокую детскую травму? Просто в порядке предположения! Том более деловая и практическая натура... или он просто голоден и не может дождаться, когда она выпустит пар и займется ужином. А может, он сексист? Развитие сюжета покажет.