Белла.

Открываю глаза и смело, как мне кажется, принимаюсь рассматривать его. А Влад смотрит в ответ так, словно принимает брошенный мною вызов.

— Зачем вам все это?

— Что именно? — наигранно удивляется.

— Я, свадьба… какое-то непонятное ваше желание обладать именно мною. И да, почему именно я?

— Ты хочешь это обсудить?

— Я хочу понять, — пытаюсь подобрать слова, чтобы описать всю странность ситуации и происходящего в целом. — Вы видели меня всего один раз, много-много лет назад и вот, по истечению стольких лет, появляетесь из ниоткуда и сразу предлагаете замуж. Почему? Почему я?

Он смотрит мне в глаза, слушает мои вопросы, а когда я замолкаю, молчит сам, все также разъедая меня изнутри одним лишь взглядом.

— Все просто, — его голос заставляет меня вздрогнуть, — мне нужна такая, как ты, точнее, ты.

— Что во мне такого особенного, чего нет в других.

— Кто тебе сказал, что нет, есть, просто они мне интересны, пока, — добавляет Влад, — а кто был интересен, тот уже был со мной.

— Ладно, спрошу по-другому. Какие такие мои качества вас так привлекают?

— Покорность. Спокойствие. Доверие. Умение следовать правилам. Желание учиться. Ты управляема и исполнительна. Продолжать? Или достаточно? — он смотрит на меня с прищуром, давит, показывая, что он сильнее.

— И как вы это смогли рассмотреть в тринадцатилетнем подростке?

— Ты просто другая. Из нескольких десятков человек, которые тогда присутствовали у меня дома, только от тебя шел этот невероятный, идеальный для меня шлейф. А когда ты попала в мой кабинет, я понял, что просто не смогу пройти мимо.

— Я попала в ваш кабинет совершенно случайно, просто другие двери были заперты.

— Ты пришла по моему зову. Я мысленно звал тебя, и ты не заставила себя долго ждать.

Честно, все, что я сейчас слышу, смахивает на рассказ душевнобольного. Знаю, что они могут быть агрессивными, поэтому начинаю подбирать слова, чтобы не привести его в ярость.

— Прошло много времени, я могла изменится… и не в лучшую сторону.

— Нет. Ты стала еще лучше. И, раз у нас такой откровенный разговор сегодня складывается, то я поясню, что идея со школой — была моей. — Вот это новости. Этот человек не просто испоганил мне общее впечатление от мужчин, он еще и управлял моей жизнью. — В то время я тесно общался с твоим отцом поэтому, когда началось твое легкое помутнение, — на этих словах, Влад расплылся в улыбке, и взмахивает в воздухе рукой, — он, не зная с кем можно обсудить данную проблему, рассказал все мне. И вот, я дал дельный совет. Он пришелся ему по душе. Я знал, точнее, был уверен, что там смогут направить тебя в нужное для меня русло. Где надо — поломают, где надо — прогнут. Я следил за тобой все эти годы. Не терял из виду. Ты, Белла, должна была вернуться после окончания школы и стать моей, но тут спутал все карты твой отчим и твоя мать с вдруг проснувшейся ответственностью и заботой. Честно, в тот момент мне тоже это было на руку, у меня появился выгодный партнер, со своими условиями. Поэтому такому повороту я был даже рад. Тем более, что твой отчим продолжил воспитательную работу над твоим еством. Но! В считанные недели моя ситуация разрешиться, и все будет так, как я возжелал.

Сказать, что я ошарашена, ничего не сказать. Он просто маньяк. Да еще и с явными психическими отклонениями.

Рассказывая все это, Влад показывает свое господство надо мной. Он упивается своим могуществом.

Я — игрушка. Забава для богатого и больного человека.

— А если я буду против? Откажусь выходит за вас замуж.

— Уверяю тебя, что именно в тот момент, найдутся веские основания, и ты просто не сможешь отказать.

— Какие основания?

— Да любые. Пока не знаю. Посмотрим, — отвечает он, уже понизив градус эмоциональности. — Только, вот что… пока у тебя есть время, реши одну маленькую проблемку.

— Какую?

— Я не люблю девственниц. С вами много мороки. Я не люблю себя сдерживать, прогибаться и казаться нежным, так как я не такой… Да и у тебя будет потом с чем сравнить, — и оскал оборотня расплывается на его лице.

У меня просто отвисает челюсть. Гад. Ненавижу.

— Тихо, тихо… А то ты готова кинуться на меня с кулаками. Не стоит. Поверь — это забота с моей стороны. Странная… но вот какая есть. Уверяю тебя, что так будет лучше только тебе. Вот, например, тот парень, который тягается к тебе на работу и всячески пытается затащить тебя в койку. Воспользуйся моментом. И моим советом.

— А если нет! — если раньше я замерзала от страха, то сейчас, я горю от злости и негодования.

— Тогда это сделает кто-то другой, но уже без твоего согласия.

Как будто мешком по голове стукнули. А еще удар под дых. И не сообразить ничего не могу, ни вздохнуть полной грудью.

— Вы что, наймете кого-то, чтобы он… силой…

— Тс… ты сгущаешь краски. Мы все обговорим, подберем кандидата. Уже давно существуют специальные люди, для которых это работа, как… креативный менеджер или слесарь. А хочешь, я буду присутствовать?

Это какая-то дикость. Провожу рукой по лицу, пытаясь смахнуть эту грязь с себя. В миг мне захотелось стать глухой, а еще ослепнуть и никогда, и ничего подобного больше не слышать, и не видеть этого человека. Раствориться, испарится и просто исчезнуть. Оказать на другом конце мира.

— Я ничего не понимаю… Это у вас что, развлечения такие? Вам скучно жить?

— Жизнь, сама по себе, пуста. Надо уметь найти себе маленькие радости, чтобы прожить ее с интересом, азартом, приключениями и удовольствием. Пока мне все удавалось.

Он расплывается в самодовольной улыбке и придвигается ко мне. Я пытаюсь отодвинуться как можно дальше, но за спиной дверь, которая напоминает о себе, вдавливая в мою спину ручку.

Влад обхватывает пальцами мой подбородок и несильно сдавливает, так, что мои губы непроизвольно размыкаются. И целует… Как тогда, в темноте. Только сейчас я вижу его глаза цвета болота. Он их не закрывает, а пронизывает своим взглядом, затягивая в трясину. Я вязну. Нет сил на борьбу, нет желания взбрыкнуть, оттолкнуть, закричать. Лишь немая покорность.

Губы у него сухие и холодные. Мне противно. Легкая тошнота накатывает волнами. Перед глазами замельтешили, словно мушки; слабость, и в тот же момент, какой-то тяжелый груз, давит на меня, прессуя.

Щелчок открываемого замка двери, возвращает в реальность.

Рукой нахожу ручку и дергаю ее. Под тяжестью моего тела дверь распахивается, и я практически вываливаюсь из машины.

А этот придурок начинает хохотать, да так громко и заливисто, что первая мысль: «Что б ты подавился своими слюнями или язык проглотил!».

Охранник, стоящий в сторонке, кинулся в мою сторону, но Влад остановил его движением руки. И он стал, как вкопанный.

А я, руки в ноги, и бегом обратно в кафе, подгоняемая доносящимся смехом.