Белла.

— Добрый день, — говорю Антону, подойдя к столу, — вам нужно меню или вы знаете, что хотите?

— Я-то знаю, что я хочу? А что вы можете предложить?

— Я все-таки принесу вам меню, — настороженно отвечаю и делаю шаг назад, чтобы развернуться и уйти.

— Стоп, — останавливает он меня, — а разве официантки не должны знать меню наизусть? Я хочу, чтобы вы мне что-то порекомендовали.

— Да, конечно. Что именно вас интересует, какой вид выпечки?

— А давай, прямо по списку, что-нибудь, да выберу, — он откидывается на спинку небольшого кожаного диванчика, складывает руки на груди и взмахом головы дает мне отмашку для начала.

— Кх-кх… Булочки с начинкой: яблоко, вишня, абрикос, клубника, черная смородина; пончики; круассаны… — чтобы не смотреть на Антона, перевожу взгляд на входную дверь. С ужасом понимаю, что люди прибавляются, а я занимаюсь удовлетворением прихотей одного единственного клиента, — слоеная корзинка с фруктами, плюшка сахарная, маффины шоколадные и персиковые, — заканчиваю мысленно перечитывать меню.

— А рогалики? — удивленно спрашивает Антон.

— Извините, да, и рогалики. Их будете заказывать? — с надеждой спрашиваю у него.

— Терпеть их не могу, — говорит Антон, скривившись. Редко матерюсь, а тут прямо потянуло сказать слово заканчивающееся на …лять. — Мне просто кофе.

— Кофе? — и это после того, как я перечислила все, что выставлено у нас на витрине? Кофе?

— Да, кофе. Только идеальный кофе, — а это что еще за сказочное пойло? Первое, что пришло на ум… Видно мое удивление явно написано на лице, поэтому Антон решил разъяснить. — Скажи Прохору, что кофе для меня, он поймет, — вот еще одна чудесная новость — он знает Прохора, какая прелесть. Значит будет здесь часто, и не скрыться от него, не спрятаться.

Озадаченная, разворачиваюсь и иду к Прохору, выполнять заказ.

— Прохор, вон тот молодой человек, — понимаю, что тыкать пальцем не очень культурно, но как-то ж надо обозначить Антона, — попросил идеальное кофе.

Тот бросает один единственный взгляд на Антона, кивает ему и приступает к готовке. А я успеваю принять заказ у парочки, которая сидит прямо возле барной стойки.

Тут в зал влетает Ира, что не может не радовать меня.

— Я приняла заказ у молодых людей за вторым столиком, вот, — и протягиваю лист бумаги.

— Ага, спасибо, — что-то Ира не очень веселая, неужто ничего не получилось уладить с преподом?

— У тебя все нормально?

— Потом, — коротко отвечает она и принимается собирать все по списку.

Прохор ставит идеальный кофе на мой поднос, подхватываю его и несу Антону.

— Пожалуйста, — ставлю кофе на стол.

Только было собралась сбежать, но не тут-то было.

— Стой, — останавливает меня он, — а ты уверена, что это именно тот кофе?

— А у него должны быть какие-то опознавательные знаки? — Антошка поджал губки, как обиженный ребенок, того гляди и зарыдает. — Я передала вашу просьбу Прохору, и он все сделал, как вы и просили, наверное. А то, что он выполнял именно ваш заказ, а не чей бы то ни было — это сто процентов.

— Прямо сто?

Задумываюсь. Ну, если учесть, что отвлекалась на пару секунд на других посетителей, то ладно, пару процентов скину.

— Девяносто девять и шесть. Погрешность не велика, так что он — ваш, пейте и… — чуть не ляпнула: «и не морочь голову», — приятного.

Делаю новую попытку сбежать от Антона, даже уже сделала два шага…

— Девушка, протрите стол, он грязный, — прикрываю глаза и проглатываю очередной матюк.

— Где, — пытаюсь рассмотреть на идеально чистом столе хоть какой-то намек на что-то. Стол сверкает глянцем.

— Вот, — Антон проводит пальцем по столу, — пыль.

Я понимаю, что спорить бессмысленно. Человек поставил себе цель — довести меня до припадка, чтобы брызгала слюной и кричала гадости, но он не в курсе, что я давно научилась проглатывать обиды и неурядицы, и диалоги я веду только сама с собой наедине и у себя в голове. Школа жизни у меня была такая — жестокая. Каждое слово сказанное с горяча, возвращалось мне троекратным наказанием. Поэтому первое правило — не спорить с агрессором, я запомнила на раз.

— Сейчас.

Возвращаюсь к стойке, беру тряпку, дезинфицирующее средство и подхожу обратно к Антону. Тщательно вытираю стол, молча.

— А салфетки? Вы не принесли мне салфетки.

Он что, собрался лакать кофе из чашки и боится забрызгать весь стол?

— Да, конечно, — опять возвращаюсь к стойке.

— Че он от тебя хочет? — спрашивает Ира.

— Салфетки.

— А что, он что-то заказал кроме кофе? Обычно ничего не заказывает.

— Он часто здесь бывает?

— Не каждый день, но бывает. Может раз в неделю, а может и раз в две недели. По-разному.

— Что-то у меня такое чувство, что теперь будет частым гостем, — бурчу себе под нос. Беру щедрую стопку салфеток и несу Антону.

— Вот, возьмите, — протягиваю ему салфетки. Он не берет их из моих рук, лишь глазами указывает, куда положить. Стою жду. Может барин еще чего изволит? — Я могу идти? — интересуюсь, скорее ради стеба.

Антон отпивает кофе, чуть прищуривается и говорит:

— Да.

Только успела развернуться и сделать шаг, как в спину летит:

— Стой, принеси счет, — запнулась, но не обернулась.

— Прохор, выбей чек на особенный кофе. — Тот на автомате, пробивает и протягивает мне чек.

Думаю, что если присмотреться, то можно будет увидеть протоптанную мною тропинку от стойки к Антону.

Несу чек. Кладу перед Антоном и жду. Тот, не долго роясь в своем кошельке выуживает крупную купюру и накрывает ею чек.

— Без сдачи, — говорит он и собирается встать из-за стола. Почему-то в этот момент почувствовала себя ущербной. Пожалел? Решил уколоть? Или это такие извинения за то, что заставил сдавать экзамен на знание меню?

— Это слишком много, сейчас принесу сдачу.

Рядом пробегает Ира.

— Девушка, — обращается он к ней, — если бы я вам оставил за кофе вот такую сумму и сказал бы: «Без сдачи», чтобы вы ответили?

— Спасибо, — тянет Ира. — Значит я вас хорошо обслужила и вам понравилось наше кафе.

— В точку.

Поднимается и уходит.

А я стою и смотрю ему в след. Что это вообще было?