— Ой… Я дёрнулась, намереваясь покинуть крепкие и совсем не невинные объятия Донола, а он, ни на секунду не ослабляя хватку, взглянул на меня виновато, и одними губами прошептал: - Прости. Я задумался. Ректор уже успел подойти к нам настолько близко, что его невозможно было игнорировать. И хотя он вроде как не имел никакого морального права требовать у меня объяснений, под его пристальным взглядом я чувствовала себя первоклашкой на первой линейке по случаю первого сентября.

Впрочем, мужчина тоже не знал с чего начать, а потому решил для начала оторваться на Рыжуле.

— Я вижу, мистер Спейс, Вы очень заняты учёбой и обязанностями старосты…

Тот, не выдержав грозный взгляд ректора, медленно убрал от меня руки и даже сделала шаг назад.

— Простите, ректор Бейлис.

Ну вот же, опять! Я тяжело вздохнула, вовсе не собираясь уступать ректору — с какой кстати? Пусть идёт кувыркается со своей сбрендившей Бренди, простите за каламбур!

— Вы же сами велели Донолу присматривать за мной, — вмешалась я, прямо взглянув в глаза Арктура.

— Но не до такой же степени! — парировал тот, но тут же взял себя в руки. — Вы можете идти.

И Донол, не желая испытывать судьбу, быстренько зашагал в нужном ему направлении. Когда я попыталась сделать то же самое, приняв «Вы» за множественное число, а не за обращение к молодому рыжему дракону, ректор буквально поймал меня на лету за руку, остановив.

— Оля, — его голос завораживал, манил и… настораживал. — Я понимаю, ты молода и неопытна, но, пожалуйста, прояви благоразумие и не поддавайся на провокации первых встречных…

Он точно ревновал! От этой мысли у меня внутри даже бабочки затрепетали, но виду я, конечно же, не подала.

— Откуда же мне тогда опыта набираться, если всё время быть осторожной и ни во что не влипать?

Арктур долго смотрел на меня, после чего его губы растянулись в шикарной улыбке.

— А ты очень остроумна, правда? — произнёс он, подходя ближе.

Я и моргнуть не успела, как он оказался ещё ближе, а после, коснувшись прядки моих волос, бережно заправил ту за вмиг вспыхнувшее ухо.

— Но ты и вправду последняя надежда Академии. Единственный лекарь, так что, пожалуйста, береги себя.

А вот сейчас мне захотелось его ударить. Нет бы сказал, что я ему нужна и всё такое! Нет! Последняя надежда Академии! Хватит с меня! Всё решено! Эй, вы, врачи или кто там! Будите меня поскорее! Я сыта по горло этим миром с его Академией, ректором и прочими неприятностями!

Ничего не ответив, я развернулась на каблуках, чтобы поскорее скрыться с глаз Арктура Бейлиса, надеясь, что те, к кому я сейчас обращалась, меня услышат. Но врачи меня не слышали, и я не пробуждалась, и потому мне надо было сбежать очень-очень быстро. И я сделала это, с горечью осознав, что ректор даже не пытается меня догнать.

Не мужчина, а разочарование какое-то!

Захотелось плакать. Ну вот опять! Что за нюней я стала в последнее время?! Хватит, Оля! Возьми себя в руки и страдай молча, без всяких там сопутствующих секреторных выделений из глаз и других проявлений слабости!

Но слёзы тоже больше мне не подчинялись, и уже подступили так близко, что предательски заблестели на глазах. Хотя, на что я рассчитывала? Мы и знакомы-то два с половиной дня или даже меньше, а мне уже вынь и положи, или как там это говориться. Но себя попробуй, успокой!

В этот раз я запрыгнула во внутренний портал без всякого страха, полагая, что хуже уже не будет, и представила выход из Академии. Тот послушно перенёс меня вниз, и я поспешила на улицу, чтобы освежиться прохладным осенним воздухом и немного проветрить голову, заполненную всякими глупостями. Однако мысли не желали покидать мою голову, и, о боги, кроме страдашек по поводу неразделённой любви с Арктуром я внезапно обнаружила в них ещё и воспоминания о поцелуе с Донолом! Совсем некстати мне вклинилось в голову это странное жаркое соприкосновение губами, почему-то волновавшее не менее холодного отношения ректора…

Свежий воздух и впрямь бодрил, охладив моё лицо, но этот поцелуй… Он до сих пор горел на моих губах, словно ожог, словно пламя, не желая угасать даже на холодном ветру, и меня это немножко волновало. «Наверное, во всём были виноваты нервы» — решила я не заморачиваться на этом моменте.

И попыталась забыть об обоих — и о ректоре, и о Рыжуле.

Закутавшись поплотнее в развевающуюся на ветру накидку, я даже не заметила, как прошла половину пути до общежития. И хотя на улице ещё был даже не вечер, но почему-то резко стемнело, словно надвигалась гроза, а попасть под дождь мне совсем не хотелось. Прибавив шагу, я поняла, что словно стою на месте — я старалась изо все сил, но вокруг ничего не менялось, я будто крутила педали на велотренажёре, думая, что еду на велике.

И вот тут мне сделалось по-настоящему жутко. Тучи сгущались, а я не могла ничего с этим поделать и даже укрыться нигде точно не сумела бы. Позвать на помощь? Но, как оказалось, на улице кроме меня никого не было. Хотя я помнила, что, когда я только вышла из Академии, прохожих было много, и позади, и впереди меня.

Жуть-то какая!

Устав бороться, я просто замерла, и тут появилось оно — жуткое создание в чёрном развевающимся капюшоне, нахлобученном на лицо так, что его совсем было не разглядеть! Это нечто приближалось ко мне, сквозь застывшее пространство и время, и замерло лишь в полуметре от меня.

А потом я услышал голос:

— Вот мы и познакомились, Оля… Новый лекарь Академии драконов. Моя новая жертва…