— Даже не рассчитывай на то, что я буду терпеть подобное! Эта гадина посмела явиться сюда, словно ничего не случилось! Стояла в дверях и ухмылялась. Она меня ненавидит, Влад! Но все это потому, что у нее ничего не получилось! Она даже забеременеть не смогла, бесполезное существо! А ты? Зачем ты с ней вообще разговаривал? Учти, я не такая, как она, я не позволю себя обманывать. Скоро у нас родится ребенок, и ты обещал поменять работу!

Света вцепилась в меня мертвой хваткой, и я чувствую ее пальцы даже сквозь ткань куртки. Стоило войти в квартиру, как она тут как тут, сторожит меня у двери, как собака. В кого она превратилась? Истеричная, растолстевшая баба, каждую свободную минуту не забывает напоминать о том, что беременна. А что, если этот ребенок, и, правда, не мой? Хотя, нет. Здесь без вариантов. Хмурюсь, пытаюсь отодвинуть ее в сторону, но она никак не угомонится — заглядывает в глаза, ждет какого-то ответа.

— Ты можешь успокоиться? — наконец, выдыхаю я, — не видишь, я только зашел, даже не разулся?

— У тебя кровь на губах. Ты что, подрался? — не слушая меня, Света начинает вытирать рот тыльной стороной ладони, и я отодвигаюсь.

— Да, подрался. Бывшая притащила за собой своего нового любовника, пришлось немного повозиться. — Я поморщился, снова вспомнив лицо Марины. Беззащитное, наивное, такое детское. Наверное, она даже сейчас не может поверить, что я ее бросил.

— Ты все еще думаешь о ней? Почему не мог просто оставить их в покое? Ты говорил, что она невзрачная и глупая, но, почему тогда затеял драку?!

— Я не бил первым. Лучше дай мне паспорт, я напишу заяву. Ее придурок работает врачом, думаю, ему этот поступок дорого обойдется.

Несколько секунд Света смотрит на меня пустым взглядом, а затем широко улыбается:

— А вот это правильно! Нечего разборки устраивать! Ты мой хороший, вечно тебе больше всех достается!

Она причитала все время, пока искала паспорт, и только выйдя из подъезда, я смог вздохнуть с облегчением. Да, возможно, я идиот, и мне не нужно было так поступать с Мариной, но уже ничего не изменить. Но этого урода нужно проучить как следует. Было бы хорошо, если бы они расстались. Чувствую, как в кармане вибрирует сотовый, достаю трубку: Жора. И что ему надо?

— Здарова. Встретиться бы. Разговор есть.

— Что опять? — я невольно оглядываюсь, но в пустынном сквере никого нет, — вроде все давно обсудили.

— Телка твоя не реагирует. Звонил ей, но бабки, она, похоже, нести не собирается.

— Она больше не моя телка. Понятия не имею, где она.

— Мы ж вроде порешили, что бабло пополам поделим, а теперь ты решил “съехать” и один навариться? Так дела не делаются, Влад.

— У меня нет денег, я ничего не брал. Думал, ты все решишь. Но если нет, то закроем тему.

— В смысле, закроем? Мне бабки нужны!

— Ничем не могу помочь. Пока.

Сбрасываю вызов, поеживаюсь от холода. Черт меня дернул ввязаться в это дело! Но Марина оказалась такой идиоткой, что грех этим не воспользоваться. Узнав про мои мифические долги, тут же притащила деньги, а потом я просто не смог устоять. Ладно, что было, то было, нечего об этом думать. Пока шел к остановке, никак не мог избавиться от странного чувства: все время кажется, что за мной кто-то наблюдает. Так и рехнуться недолго. В маршрутке холодно, и я прячу руки в карманы — снова, так некстати вспоминаю драку, и с трудом сдерживаю злость — этот урод приехал на дорогой тачке, строил из себя крутого. А Маринка оказалась расчетливой стервой, повелась на тачку. Променяла меня с такой легкостью, что можно даже позавидовать. И она еще строит из себя обиженную — думала, я буду все молча терпеть. Наивняк. Пожалеет еще, и не раз.

Жаль, что все так быстро раскрылось, и теперь повлиять на нее невозможно. Хорошее было время — стоило только намекнуть, как она тут же исполняла любую прихоть. Ее жертвенность и готовность угодить, порой поражали. Пожалуй, это единственное, чего мне сейчас не хватает. Светка в этом плане совсем никуда не годится — капризная, стоит только надавить, как сразу начинает истерить и набивать себе цену. Но ничего, придет время, и я собью с нее всю спесь. Где наша не пропадала. Главное, дождаться, когда она родит, а там можно приступать к перевоспитанию. Довольно ухмыляюсь и выхожу из маршрутки — сейчас нужно как следует постараться — так просто ему с рук это не сойдет. Открываю тяжелую дверь и сразу попадаю в тусклый холл — с каждым шагом по кафельному полу, ботинки издают неприятный скрип. Справа от меня находится дежурный пункт — за толстым стеклом сидят люди в форме и заполняют какие-то бумажки.

Путь к окошку преграждает турникет, и я на секунду задерживаюсь, чтобы показать разворот паспорта. Наконец, меня замечают, и девушка за стеклом поднимает голову и задает дежурный вопрос:

— Здравствуйте, чем могу помочь?

— Здравствуйте, я хотел бы написать заявление…

Внезапно слышу, как за моей спиной оглушительно хлопает дверь, и прерываюсь на полуслове.

— Можно ваш паспорт? — девушка приоткрывает створку окна и привычно протягивает руку.

— Он все врет! Это именно он хотел бабки с телки стрясти!

Вздрагиваю, услышав знакомый голос и оборачиваюсь. Возле турникета стоит Жорик — он цепляется за ограждение, и не обращает внимания на охранника, который пытается отодвинуть его в сторону. Так вот кто за мной следил! Помятый, в грязной куртке, Жорик прожигает меня ненавистным взглядом. От него так несет перегаром, что меня охватывает неконтролируемая злость. Этот идиот решил, что я решил рассказать про угрозы и вымогательство денег. Это каким придурком надо быть, чтобы вломиться сюда и нести этот бред?! Я торопливо оборачиваюсь и улыбаюсь девушке:

— Извините, кажется, вышла какая-то ошибка. Я приду к вам в другой раз.

— Это он свою бабу подставил! Я говорил, что не хочу в этом участвовать, но он настоял. Сами проверьте, он снял все бабки с ее кредитки, а потом решил, что этого мало. Ну, пуганул я ее разок, сказал, что долг нужно вернуть. Но она ничего не возвращала. Я в этом не участвую, и ничего не получал!

— Ты что несешь, идиот?

Я делаю несколько шагов в сторону выхода, но понимаю, что просто уйти уже не получится: в мою сторону двинулись несколько охранников.

— Это твои проблемы, понял? Я тут ни при чем! Решил, что можно на меня все свалить? Мне такие сюрпризы не нужны! — Жорик не унимался, — ты крыса. Думаешь, я не понял, что ты мне дал копейки, а себе всю сумму забрал?

— Заткнись. Я не знаю этого человека. Не понимаю, о чем он говорит. — Я пытаюсь хоть как-то оправдаться, но меня уже взяли под руки, — отпустите меня, и пришлите письменное уведомление, если ко мне есть вопросы. Вы не имеете права меня задерживать из-за пьяного бреда. Вы понимаете, что я впервые вижу этого человека?!

— Вам не стоит так переживать. Давайте пройдем в кабинет и все спокойно обсудим.

Спокойный голос дежурного вызвал во мне неприятное, тревожное чувство и я впервые испытал приступ паники:

— У меня беременная жена дома. Она не знает, что я здесь, мне нужно срочно позвонить.

— Да, конечно. Вам никто ничего не запрещает, но сначала, пройдемте в кабинет.

Меня повели через весь холл в сторону узкого коридора. С легким потрясением, я проследил взглядом за тем, как с такой же “заботливостью” через турникет пропускают Жору. Его вид явно был нездоровым, а глаза рассеянно блуждали по стенам. Он всячески старался не замечать меня. Похоже, находится под чем-то. Наверное, только сейчас я осознал, что совершил непростительную ошибку, и подставил сам себя.