Апрель пролетел быстро, и вот уже наступила середина мая. И жизнь налаживается. Я так и работаю стажёром в компании близнецов. И последнее время я начала привыкать к ним, мне стало интересно с ними. В бизнесе они очень жёсткие и беспринципные. Я не завидую их конкурентам. Более-менее я начала понимать тонкости их работы и даже что-то советовать в той или иной степени. Что касается их интереса ко мне, он не угас, как думала я, а стал более спокойным, хотя и дня не проходило без провокаций. Особенно когда они заставили кончить перед десятью работниками.

Это было рядовое совещание, которое проходит утром с главами отделов. Обычно я присутствую там, что-то записываю, иногда приношу какие-либо бумаги или подготавливаю конференц-зал. И тот день не стал исключением, но к нам присоединился еще один работник, и мне не хватило места. Я уже хотела уйти, но один из близнецов меня остановил.

— Кристина, присаживайтесь здесь, — Алик указал на место между ними, — вы должны послушать планы на сегодня.

Я, ничего не заподозрив, согласилась. Сначала все было как обычно, каждый рассказывал о продвижении своего отдела и планах. Близнецы внимательно слушали и записывали, как и я в своем специальном блокноте. Но уже через минуту я почувствовала движение руки Дрейка по своей ноге. Я посмотрела на него в немом вопросе, но тот как ни в чем не было разговаривал с коммерческим отделом. Его рука продолжала подниматься выше и дошла до края платья. И тут я пожалела, что вообще надела его сегодня. Просто майская погода была теплой, и я решила одеться легко, и очень зря. Тем временем руки моего начальника двинулись дальше, минуя край платья. Я уже хотела возмутиться и дать наглецу по рукам, чтобы не лез куда не надо. Уже приготовилась ударить, но тут мою руку схватил Алик. Мы одновременно посмотрели друг на друга, и я увидела, как он с улыбкой произнес одними губами:

— Не смей дёргаться, Ангел.

Рука Дрейка уже сжала одну из ягодиц. Сильно и властно, почти до боли. И вот он дошел до самого главного местечка, где от его действий я уже стала влажной. Дрейк на это только усмехнулся, будто говоря: «А я знал, что так будет!»

Миновав трусики, он раскрыл мои половые губы в форме «V» и средним пальцем надавил на клитор. Боже, что они делают со мной, тут как минимум десять человек смотрят на нас, а я начинаю возбуждаться от их игр!

Воздуха катастрофически не хватает, соски покалывает в тесном лифчике, требуя внимания, а Дрейк медленно массирует мой клитор. По телу разливается огонь, проникая в каждую клеточку моего тела, низ живота сводит в болезненном желании, и одновременно начинают сокращаться мышцы лона. Я уже не могу понять, кто что говорит. Почему же так мало воздуха! Трусики намокают, в один момент мне кажется, что я готова кончить прямо сейчас, при всех этих людях, и плевать, кто и что увидит, и тут рука Дрейка останавливается, и я почти издаю болезненный стон. Умоляюще смотрю на него, хотя мозг понимает, что все это аморально, но мое тело буквально кричит о том, что если сейчас я не кончу, то просто умру. Дрейк только дьявольски улыбается, облизывая губу. Как будто издеваясь.

— Пожалуйста… — одними губами произношу я.

И тут он начинает быстро массировать какие-то точки, отчего уже через минуту я кончаю. Мне кажется, я лечу в пропасть. Сейчас как будто не существует ничего, только я и руки этих мужчин. Тело становится ватным и невесомым. Наверное, я прокусила себе губу, чтобы не стонать в голос, так как почувствовала металлический привкус во рту. А моя рука, оказывается, так сжала руку Алика, что даже костяшки побелели.

— Ну что, друзья, мы закончили наше совещание. Прошу всех занять свои рабочие места, — слышу я голос Алика через сильный стук моего сердца.

И уже через минуту конференц-зал опустел, остались только мы втроем.

Алик закрывает за последним сотрудником дверь и разворачивается ко мне.

— Ты была прекрасна, Ангел, — говорит он.

— Согласен, ты ахуе*** на вкус, — Дрейк подносит свои пальцы, испачканные мной, к губам и всасывает их. Это кажется таким порочным и интимным.

— Вы просто ненормальные! — я резко встаю со стула, так что он с грохотом опрокидывается. — Вы заставили меня кончить перед десятком людей!

— В чем и была задумка, — спокойно ответил Алик.

А я разозлилась: для них это всего лишь игра. А если бы я не смогла сдержаться, то опозорилась бы перед всеми?

— Не анализируй, Ангел, — Дрейк будто прочитал мои мысли. — Тебе было хорошо, и это главное.

Больше в этот день я с ними не разговаривала и теперь с опаской садилась с ними рядом.

Все было хорошо в моей жизни до одного момента, который перечеркнул все.

День не удался с самого утра. Во-первых, я проспала и опоздала на пару. Во-вторых, пару вела наша философичка, которая была очень строга к прогульщикам и опоздавшим. Собираясь в спешке, я забыла взять проездную карту, но обнаружила это только в транспорте. Хорошо, что в кармане курки оставалось немного мелочи, а то бы пришлось топать пешком. Опоздала я минут на тридцать и, кое-как выслушав ее тираду насчёт прогулов и вообще о мире и времени, я наконец-то смогла пройти в аудиторию. Но на этом неприятности не закончились. После лекции я поняла, что из-за спешки не посмотрела, чистая ли лавочка, и теперь на джинсах красовалось большое темное пятно от чего-то липкого и жирного. Кое-как замыв его, я смирилась с тем, что тут даже стиралка вряд ли поможет и придется или идти в профессиональную химчистку или просто выкинуть их, чего делать очень не хотелось, так как они одни из моих любимых. В плохом настроении я пошла на следующую пару, там, слава богу, обошлось без приключений.

Отсидев последнее занятие, я направилась в общагу, чтобы переодеться и поехать в офис на стажировку. Уже поднимаясь на свой этаж, я почувствовала: что-то неладно. Весь пол на этаже был залит водой. У нас что, трубы прорвало? Пройдя немного дальше, я увидела, что дверь в мою комнату открыта, и услышала громкие голоса.

— Что тут происходит? — непонимающе спросила я, подойдя ближе. Внутри все было вверх дном.

В середине комнаты стояли комендант и вахтер, а также главная по этажу. Кстати, с ней мы были в очень натянутых отношениях, ведь, по ее мнению, я заняла ее место, а ей приходилось ютиться в комнате, где жили четыре человека. Она до сих пор не может простить этого и то и дело ищет момент, чтобы пожаловаться на меня. Три нарушения — и меня выселят. Но, тьфу-тьфу, до сегодняшнего дня не было ни одного.

— Вот как раз и она! — показала она в меня пальцем с ярко красным лаком. — Пришла наконец-то!

— Что вообще происходит? — удивилась я.

Смотрю по сторонам и вижу, что мои вещи разбросаны, кровать переворошена, прикроватная тумбочка сломана. И к тому же все это мокрое. Тут прошел торнадо или апокалипсис!

— Это мы хотим спросить, что ты тут делала?! Почему именно у тебя сработала пожарная сигнализация, а в связи с этим и на всем этаже. Имущество общежития испорчено, — она указала на тумбочку и кровать, которая, оказывается, была тоже поломана.

— Я… — я не знала, что сказать, я даже не помнила, закрыла ли я дверь.

В спешке я не проверила это. Неужели нет и кто-то пробрался ко мне, устроив этот погром. На этаже вроде все были спокойные, никто ни к кому не вламывался, да и краж не было.

— Все понятно, решила прикинуться бедной овечкой! — перебила меня Ольга, староста этажа. — Мне кажется, за такие серьёзные нарушения нужно выселять.

— По правилам, чтобы выселить студента из общежития, мы должны составить три акта нарушения, — остановила ее Регина Геннадьевна, комендант, — но… тут, конечно, очень много серьезных нарушений.

Что? Какое выселение? О чем они вообще!

— Регина Геннадьевна! Это не я, вы что! Я вышла с утра и не появлялась тут. Когда я, по вашему мнению, могла бы это сделать?!

— Тебя видела Людмила Петровна! — ответила мне Ольга, указывая на вахтера.

Мы все трое посмотрели на женщину пенсионного возраста.

— Ну да, по-моему, ты как раз проходила мимо меня в это время… — начала мямлить та.

Я была в шоке. Как она вообще может об этом говорить, если меня тут с утра не было.

— Людмила Петровна, вы же видели меня утром, вы смотрели телевизор, и я с вами поздоровалась, — напомнила я ей.

Но при упоминании телевизора она сразу же начала:

— Я никогда не смотрю телевизор на рабочем месте! Что ты говоришь, девочка! Я всегда слежу, кто уходит, кто приходит! Не наговаривай тут!

Поняв, что с ней разговаривать бесполезно, я умоляюще посмотрела на Регину Геннадьевну.

— Ну, пожалуйста, сами подумайте, за эти два года у меня не было ни одного нарушения. Зачем мне сейчас что-то делать? — все еще не веря в происходящее, сказала я.

— Как говорится, в тихом омуте черти водятся, — съязвила Ольга.

Регина Геннадьевна только покачала головой.

— Я тоже не хочу верить в это, Кристина, но факты неоспоримы. Если мы простим это все одному студенту, то так будет делать каждый. Есть устав общежития, в конце концов.

— Но…

Неужели они не видят, что это не я. Почему в общежитии нет камер, чтобы доказать мою невиновность? Я слышала еще от старших курсов, что раньше камеры были, но в один момент они пропали, и всем сказали, что они сломались, причем на каждом этаже.

— Все, Кристина! — остановила меня комендант. — Тебе придётся переехать из общежития и выплатить штраф за испорченную мебель.

— Но куда же я пойду? — еле сдерживая слезы, спросила я.

Неужели она не понимает, что меня подставили!

Она только пожала плечами.

— Я даю тебе время до завтрашнего утра, чтобы выплатить компенсацию и собрать свои вещи. В противном случае нам придется вызывать полицию. Деканат я оповещу!

— Не надо полицию, — тихо ответила я. Мне еще проблем с законом не хватало. — Я все поняла.

— Тогда завтра сдашь ключи на вахту, — холодно сказала она, больше не посмотрев на меня, и направилась из комнаты, а я села на сломанную кровать и просто начала рыдать. Краем уха я услышала только голос Ольги:

— Регина Геннадьевна, а кто займет ее комнату? Я могу переехать сюда, раз место освободится…

Проплакав где-то час, я наконец-то взяла себя в руки. Ничего, жизнь продолжается. Надо собирать свои вещи, чтобы не нарваться на еще большие неприятности. Так же я позвонила своей соседке Марине и оповестила ее, что меня выгоняют и, скорее всего, скоро у нее будет другая соседка.

Марина жила со своим парнем еще с начала учебного года, но место за собой держала. И так, кстати, делали многие.

— Вот суки! — не сдержалась она, когда я все ей рассказала. — Это точно Ольга, она на тебя давно зуб точит, место твое хочет.

— Не знаю, Марин, им ничего не докажешь. Вахтер якобы видела меня в то время, когда сработала пожарная сигнализация. И все это произошло в нашей комнате.

Помолчав немного, девушка более спокойно уточнила:

— Ну тебе есть куда пойти?

— Пока не знаю. Позвоню Марго, может быть, у нее есть кто на примете, чтобы перекантоваться неделю. Мне скоро должны выдать зарплату, сниму комнату где-нибудь, если хватит денег…

Я и правда рассчитывала на эти два варианта.

— Ну давай, не пропадай, если что, пиши, помогу чем смогу!

— Спасибо, — только ответила я.

Отключившись, я набрала Марго, которая взяла не сразу.

— Да, слушаю! — громко сказала она, и я услышала, что на заднем фоне играла громкая музыка.

— Марго, меня выселяют из общежития, — убитым голосом пожаловалась я. — У тебя есть на примете кто-нибудь, чтобы перекантоваться недельку?

— Что?! Как это тебя выселяют?

Пришлось вкратце рассказать подруге, что произошло.

— Бл***, почему я не оставила тебе ключи от своей квартиры, пожила бы там неделю… И эта свадьба еще… — это она уже себе. — Я могу поспрашивать у знакомых, но это не быстро. Даже не знаю, что делать, может, тебе денег занять?

Я не люблю быть кому-то должной и деньги занимаю только в очень экстренных случаях.

— Нет, не нужно.

— Может, тогда у тетки своей поживёшь? — предложила она. — Как-никак половина ее квартиры твоя.

— Да, скорее всего, придётся сделать так.

К тетке мне не хотелось, это был крайний случай, и, по-моему, он пришел. Когда мои родители погибли в автокатастрофе, часть трёхкомнатной квартиры досталась мне. Приехав в город, я думала, что смогу ужиться с тетей и общежитие мне не понадобится, но, увы, не смогла. Я не знаю, из-за чего у нее ко мне была такая ненависть, ведь мама была ее родной сестрой, но она даже не скрывала того, что ненавидит меня.

Я позвонила ей, чтобы предупредить о своем приезде, но трубку она не взяла. Ну что ж, тогда завтра будет сюрприз.

Остальное время я сушила промокшие вещи и собирала чемоданы, они были ужасно тяжёлые, и я даже не знаю, как смогу завтра просто спустить их вниз.

Ближе к пяти часам у меня зазвонил телефон. Даже не посмотрев на экран, я приняла звонок.

— Алло.

— Ангел, ты решила сегодня прогулять работу или просто сбежать? — услышала я голос Алика.

Черт, работа!

— Сегодня я не смогу прийти и завтра, скорее всего, тоже.

Голос Алика сразу изменился.

— Случилось что-то серьезное? — строго спросил он.

Я не стала врать и рассказала все как есть.

— Тебе есть куда пойти?

— Да, я поживу у тети, а потом буду искать квартиру.

— Ты уже собралась?

— Не совсем, сейчас я сушу вещи, а потом буду собираться, — я обвела взглядом царящий вокруг бардак. — Мне дали время до утра.

— Хорошо, завтра утром мы приедем за тобой, — без каких-либо вопросов сказал Алик.

— Зачем? — не поняла я.

— Отвезти тебя к тете и проконтролировать все.

— Не нужно… Я сама… — начала я, но он меня перебил.

— Это не обсуждается.

И даже не дав мне ничего сказать, он отключился.