Надя снова задержалась в офисе допоздна. Сегодня у неё была очень тяжёлая консультация с молодой девушкой из логистики, да такая, что сил не осталось, и работу Надя закончила сильно позже обычного. Садится в таком состоянии за руль она себе не позволила.Ей хотелось просто посидеть в тишине, переварить день и не думать ни о чём. Но мысли лезли в голову сами собой, и самая навязчивая из них касалась человека, который сидел сейчас в своём кабинете на другом конце коридора. Она заварила чай, села в кухне за маленький столик у окна и уставилась в темноту за стеклом.

Через некоторое время в дверях появился Максим Андреевич. С кружкой в руке, без пиджака, в белой рубашке с закатанными рукавами. Он не спросил разрешения, сел напротив и откинулся на спинку стула.

— Вы всегда так поздно засиживаетесь? — спросил он.

— А вы? — парировала Надя.

— Я тут работаю, — сказал он. — А вы что делаете?

— Думаю.

— О чём?

— О том, как не сойти с ума в компании, где коммерческий директор открыто требует отдать мой бюджет на премии, — улыбнулась Надя.“В эту игру можно играть вдвоём.”

Максим Андреевич усмехнулся.

— Светлана? Она просто хочет как лучше.

— Для себя, — уточнила Надя. — Для себя хочет как лучше.

Он не спорил. Сделал глоток кофе, поставил кружку на стол и посмотрел на неё. Взгляд у него был спокойный, но внимательный.

— А вы? — спросила Надя. — Вы зачем здесь? Домой не хотите?

— Дома никого нет, — сказал он коротко. — А здесь есть работа.

Надя не стала спрашивать про Веру — не её дело. Вместо этого она сделала глоток чая и почувствовала, как усталость отпускает. Не полностью, но достаточно, чтобы перестать анализировать каждую секунду.

— Вы заметили, — сказала она, — что мы с вами никогда не говорим просто так? Всё время либо спор, либо перепалка. Ни одного нормального разговора.

— А этот? — спросил он.

— Пока не знаю.

Он смотрел на неё, и Надя вдруг поймала себя на том, что её взгляд скользнул ниже — на его губы. Ровно на секунду. Она тут же отвела глаза, надеясь, что он не заметил.

Он заметил.

Повисла пауза — длинная, неловкая, которую Надя не знала, чем заполнить. Она смотрела в кружку, он — куда-то в сторону. Потом он отвёл взгляд, и Надя выдохнула.

— Знаете, — сказала она тихо, сама не зная, зачем это говорит, — мой парень… ну, бывший. Он часто говорил, что со мной скучно. Что я всё время работаю. А я не могу иначе. Всё должно быть доведено до конца.

“Дура, ну кто тебя за язык тянул!”Но сказанное уже не вернуть. Надя покраснела и уже решила, что он вообще не ответит, когда он заговорил.

— Моя бывшая, — сказал он тихо, без цинизма, — сказала, что если я не перестану вкладываться в компанию как в одержимый — она уйдёт. Я не перестал и она ушла. Бросила ребёнка и умотала заграницу. А теперь… она внезапно объявилась.

Надя удивилась. Неужели поэтому он так странно вёл себя последнее время?

— И что вы? — спросила она.

— Игнорирую, — сказал он. — Пока.

— А если она не отстанет?

— Тогда буду решать проблемы по мере поступления.Повисла пауза. Не неловкая — та особенная, когда оба сказали больше, чем планировали, и теперь не знают, как вернуться к прежней лёгкости.

— Неожиданно, — сказала Надя.

— Что?

— Что вы… ну, живой человек, — она отсалютовала ему своей кружкой.

— А вы думали, у меня вместо сердца микросхема?

— Я думала, вы просто хорошо её прячете.

Он усмехнулся — не зло, а так, будто она его разгадала.

— А вы, — сказал он, — всегда такая резкая?

— Только с теми, кто не пытается меня уволить.

— Я не пытался.

— Правда? А что это тогда было?

Он посмотрел на неё, и в глазах мелькнуло что-то, чего она не смогла прочитать.

— Проверить, — сказал он. — Сломаетесь или нет.

— И что, сломалась?

— Пока нет.

Надя усмехнулась — странный получался разговор. Они говорили о работе, о проверках, о цинизме, а по краям проступало что-то другое — тепло, усталость, может быть, даже одиночество. Она вдруг подумала, что они оба засиделись в пустом офисе и оба не хотят домой, возможно, по похожим причинам.

— Знаете, — сказала она, отодвигая пустую кружку, — у меня есть один подписчик в блоге. Хейтер. Бесил меня жутко, комментировал всё подряд, вечно спорил.

— И вы его забанили? — спросил Максим Андреевич.

— Нет. Хотя хотела. Потому что он… — она замялась, подбирая слова, — говорит правду. Не стесняется в выражениях. И учит меня терпению.

— Похвастаться решили?Надя рассмеялась.

— Ну, вы проверяете людей на прочность. А я на то, могу ли их перевоспитать.

Надя заметила, как его пальцы сжали кружку сильнее, чем нужно. Он сделал глоток и спросил.

— А он знает, кто вы?

— Он же на меня подписан, — улыбнулась Надя. — А я его совсем не знаю. Это, наверное, глупо, но он единственный человек, которому я могу сказать всё, что думаю, и не бояться последствий.

— И что вы ему такое говорите?

— Разное, — Надя пожала плечами. — В основном про работу и начальника, конечно.

— Про начальника?

— Ну да, про вас. Без имён, но в красках описываю, какой у меня требовательный руководитель, — Надя изо всех сил старалась сохранить серьёзное выражение лица.

Максим Андреевич отвёл взгляд. Надя заметила, как он сжал челюсть — на секунду, едва заметно. Потом он встал, взял кружку и понёс её в раковину.

— Поздно уже, — сказал он, не оборачиваясь. — Поезжайте домой. И постарайтесь не выболтать незнакомцу в интернете корпоративные тайны. Не забывайте — у нас всё ещё ведется внутреннее расследование.

— И вам доброй ночи, — ответила Надя, глядя в спину удаляющегося Максима Андреевича.“И что это сейчас было?!”

Он вышел, даже не взглянув на неё! Надя сидела, глядя на пустую дверь, и чувствовала, как закипает от обиды. Да, она сболтнула лишнего, но она пошутила! Ей настолько вскружила голову нереальность происходящего, что слова вылетели сами, прежде чем она успела подумать.И пусть это было не очень профессионально. Но неужели он рассердился?Нет, ей точно не показалось, он действительно напрягся.

“Он что, ревнует?” — мысль пришла внезапно и Надя тут же отбросила её. “Может, ему не нравится, что его обсуждают за спиной? Или он просто устал”.

Но внутри засел червячок сомнения. Что-то в его лице изменилось, когда она заговорила о Реалисте. Что-то, чего она не поняла.

Она покачала головой, встала, вымыла кружку и пошла к выходу. Кабинет Максима Андреевича не горел.

"Странный вечер, — подумала Надя. — Странный разговор”.

Она вышла на улицу, села в машину и несколько минут просто сидела, глядя на тёмное здание офиса.

Надя завела двигатель, выехала с парковки и влилась в ночной поток машин. Фонари мелькали за окном, дворники скрипели по стеклу, а она всё никак не могла дать оценку происходящему.

Уже дома, лёжа в кровати, Надя написала Реалисту:

"У вас бывало так, что разговор с человеком переворачивает всё с ног на голову? И вы не понимаете — это вы сошли с ума или он?"

Ответ пришёл через минуту.

"Бывает. Чаще всего — оба".

Надя усмехнулась. Другого ответа она и не ожилада. Засыпала она с мыслью о том, что сегодня она перешла какую-то черту. Но не могла понять — хорошую или плохую.