Убил человека! Эта мысль намертво засела в голове. Ну да. Он ведь убил человека всего день назад. И тот человек перед смертью поклялся… что же он там выкрикнул? Предсмертные слова Ормсби всплыли в памяти с поразительной, пугающей отчетливостью:

– Я тебя из-под земли достану, даже если мне ради этого придется вырваться из самого ада!

Способен ли человек вырваться из ада – или куда там отправляется его дух? Могут ли мертвецы возвращаться, чтобы мстить своим обидчикам? Билл судорожно пытался найти ответ, а затем снова неистово погнал коня, едва резкий, отчетливый стук копыт раздался совсем близко за спиной.

Впрочем, после первых же ударов копыт преследователя, коня больше не нужно было подгонять. Напуганный скакун сам мчался вперед, прижав уши и раздув ноздри, словно спасал собственную жизнь. Но, несмотря на бешеную скорость, которую они развили, приближающийся и все более отчетливый топот за спиной ясно давал Большому Биллу понять: преследователь нагоняет его. Нагоняет с невероятной быстротой.

Каждую секунду он ждал окрика «стой!» или пули между лопаток. Он боялся продолжать бегство, боялся затормозить – и до смерти боялся просто обернуться и взглянуть на преследователя. Нервы его были натянуты до предела.

Ну что ж. Скоро всё решится: либо его жизнь, либо шерифа. Билл не сомневался, что подстрелил кого-то в салуне, и, если его поймают, петли ему точно не избежать. Его сорок пятый пропал, но в кармане всё еще оставался дерринджер. С проклятием он выхватил крошечный пистолет и развернулся в седле. Преследователь был меньше чем в пятидесяти футах позади, а Большой Билл на таком расстоянии редко промахивался.

Он поднял крошечное оружие и выстрелил. Увидев, что пуля не причинила всаднику вреда, Билл яростно выругался и спустил курок во второй раз. Преследователь продолжал надвигаться, сидя в седло прямо, точно изваяние, – казалось, пули его вообще не задели.

Было что-то странное в облике преследующего человека и его скакуна – что-то чудовищное, леденящее душу. Сперва Билл этого не заметил, но теперь страшная догадка вспыхнула в его сознании. Лошадь казалась странно знакомой, а всадник… лишь один человек из всех, кого он знал, заламывал свой стетсон такой складкой и носил его под этим особым, залихватским углом. Но этот человек был мертв – убит. Снова в памяти всплыли слова покойника Ормсби:

– Я тебя из-под земли достану, даже если мне ради этого придется вырваться из самого ада!

Билл напряг зрение, силясь хоть что-то разглядеть в ночном полумраке. Внезапно луна скользнула из-за стремительно несущегося облака – и он понял…

Дерринджер выпал из его онемевших пальцев. Странное удушье сковало горло. Он протер глаза и посмотрел снова. Но наваждение не исчезало.

Всё ближе и ближе надвигался безмолвный, неумолимый преследователь. С ужасом Биг Билл увидел, что он – или оно – разматывает лассо.

Петля раскрылась, закружилась над призрачной головой и со свистом полетела по воздуху. Билл попытался пригнуться, но тут же издал вопль смертного ужаса, сменившийся хриплым, булькающим клокотанием, едва веревка захлестнула его горло и намертво затянулась на нём. На долю секунды он почувствовал, что он висит в пустоте, – а затем всё погрузилось во тьму.

Рано утром следующего дня двое ковбоев с ранчо «Бар-Л» въехали в Ред-Дог. Один вез на своей лошади запасное седло и уздечку, другой – быстро коченеющее тело Большого Билла Хокинса.

Их быстро окружила толпа любопытных зевак, во главе которой был шериф.

– Где вы его нашли? Что стряслось? – спросил шериф, пока двое мужчин помогали спустить покойника на землю.

Ковбой, на чьем коне везли тело, спешился.

– Самая дикая чертовщина, какую я только видел, – сказал он. – Мы нашли Большого Билла и его коня на самом дне оврага. Билл был мертв, а конь сломал обе передние ноги, так что нам пришлось его пристрелить.

– Так от чего Билл-то умер?

– Насколько я могу судить, на него накинули лассо и удушили. На шее четкий след ожога от веревки, кости целы, и других ран вроде нет.

– Кто вчера вечером поехал за Большим Биллом из Ред-Дога? – грозно спросил шериф, повернувшись к толпе.

– Никто за ним не ехал, – подал голос один из старателей. – Я сам видел, как он вышел из салуна и ускакал один-одинешенек.

– Кто бы это ни сделал, – продолжил ковбой, – убираться оттуда ему пришлось разве что на воздушном корабле.

– На воздушном корабле? Ты это к чему?

– Да мы с напарником поднялись на край оврага, чтобы разобраться, что к чему. Видели следы коня Билла – он несся во весь опор и рухнул с обрыва. А прямо рядом были следы другой лошади. Они обрывались глубокими бороздами от скользивших четырёх копыт – конь резко осадил и уперся ногами в землю, точь-в-точь как твой мустанг, когда ты арканишь быка.

– И куда эти следы повели дальше?

– В том‑то и дело. Мы обошли всё кругом, осмотрели место на сотню ярдов во все стороны. Ни единого следа – ни конского, ни человечьего, – который вел бы прочь от места, где погиб Билл Хокинс!