Глава 31. Ахейя

Ариок шагнул в темный угол ванной комнаты и повернул кран; вода потекла с потолка в душевой кабине, но Ахейя так и стояла, держа в руке кинжал. Ариок обнял ее за талию и повел в душ; они остановились под струйками теплой воды прямо в одежде. Он убрал с ее лица мокрые волосы, она почувствовала прикосновение грубых кожаных штанов к своим коленям.

– Расскажи мне, что произошло, – повторил Ариок, смывая черную кровь с ее плеч и локтей.

Ахейя сглотнула, откинула голову назад, почувствовала, как хрустнули позвонки.

– Их было трое. Они хотели отвезти меня обратно, сказали, что мне здесь не место…

– Са'акам 'ида лэйем тафэйелл, – прорычал он.

– Что? – Ахейя рассеянно смотрела на кровь, стекавшую с ног на мраморный пол, и пропустила половину слов.

– Продолжай.

Она ощутила кожей его горячее дыхание; его губы были рядом с ее ухом.

– У меня был твой кинжал, я ударила одного из них в плечо… – произнесла Ахейя, взглянув на оружие. По телу пробежала дрожь, когда она вспомнила блеск клинков и грубые прикосновения чужих рук. – Я не хочу говорить об этом. – Она поежилась, вдруг почувствовала боль в разбитой губе. – Кутави, она спасла меня.

Ариок погладил ее по щеке.

– Она?

– Твое свирепое существо из теней. Мне почему-то кажется, что это самка, – объяснила Ахейя. – Она.

Альшайтан промычал что-то неразборчивое.

– Она. – Похоже, Ариок с ней согласился. – Как ты ее назвала?

– Кутави. Она заслуживает имени. Если бы не она, они бы меня… – Ахейя смолкла, будучи не в силах продолжать. Воспоминания были слишком жуткими.

– Я избавлю тебя от них, – пробормотал Ариок и провел своими жесткими ладонями по ее талии. Коснувшись края одежды, он остановился. – И больше ничего, обещаю.

Ариок кивнул на кровь, оставшуюся у нее на коже, и потянул вверх подол рубахи, которая едва прикрывала ее бедра.

Ахейя не стала возражать; она слишком устала, ей было все равно. Она позволила ему снять с себя рубаху; он отбросил тряпку в сторону, и та с влажным шлепком упала на пол. Этот звук показался Ахейе оглушительным в полной тишине. Холодный воздух коснулся ее влажной кожи. Она впервые была перед Ариоком без одежды, и несмотря на то, что он уже касался самых интимных частей ее тела, сейчас почему-то смутилась.

– Я исправлю то, что они причинили тебе, – произнес альшайтан, заставил Ахейю поднять подбородок, осторожно обвел большим пальцем контуры ее окровавленных губ.

Вода капала с его волос на ее лицо, но Ахейя не сводила с него взгляда; рыжие огоньки вспыхивали в его глазах, потом снова затухали и скрывались под слоем серого пепла. Этот взгляд пробудил в ней что-то странное, пробудил темные силы, которые жили в ней, которые уже дали знать о своем присутствии, когда Ариок убил нефилима, напавшего на нее с ножом в той страшной комнате. При воспоминании об этом у Ахейи закружилась голова, и ее охватило лихорадочное возбуждение.

Может быть, то же самое он сделает с третьим демоном, если тот выживет после зубов и когтей Кутави?

– Сделка остается в силе – они не могут разорвать наш договор. Но я нарушил свое слово. Они вынудили меня сделать это в тот момент, когда коснулись тебя, – продолжал он мягко.

Ахейя не знала, как реагировать на мягкий тон, по крайней мере, когда он говорил так; и вообще, мягкость сейчас была ей не нужна. Она знала, что мягкость заставит ее расплакаться, выпустить эмоции из маленькой коробочки, куда она затолкала их. Если она откроет эту коробочку, то вряд ли сможет закрыть ее снова.

– Перестань, – прошипела Ахейя, отстраняясь от него и глядя на свои руки.

Ее пальцы были покрыты черной коркой, которая начала трескаться на костяшках; кровь нефилимов засохла у нее под ногтями. Ахейя не знала, что сейчас происходит между ними; может быть, они с Ариоком продолжают начатую игру, а может быть, игра уже окончена. Здесь никого больше не было, кроме них двоих, не было нужды притворяться, но она не хотела останавливаться. Ахейя твердо знала, что хочет продолжать, и это чертовски сильно напугало ее. Вот почему она оттолкнула его, вот почему она смотрела куда угодно, но только не ему в глаза – ведь едва ощутимая вибрация ее души напомнила ей о том, что между ними происходит на самом деле. Она помнила о сделке, но эта мысль не могла утишить боль в сердце, которую Ахейя ощутила, услышав его ласковые слова. Эти слова пробудили в ней новое чувство – и она боялась, что это чувство не имеет ничего общего со сделкой, которую она заключила с демоном.

– Ахейя, ты знаешь, что произошло вчера ночью? После того, как появились митры? – неожиданно спросил Ариок. У него был задумчивый вид.

Она нахмурила брови, медленно покачала головой.

– Я решила, что я… – Она попыталась подыскать нужное слово. – Я решила, что упала в обморок. Я не знаю. Прошу, не будем об этом. Я не хочу разговаривать.

Их взгляды встретились, и на какой-то мучительный миг Ахейя поняла, что Ариок ищет что-то в ее глазах. Но что? Она не знала этого. Потом альшайтан, видимо, понял, что она больше ничего не скажет, и опустился перед ней на колени. Даже после этого он был таким высоким, черт бы его побрал.

Ахейя не сопротивлялась ему. Не сопротивлялась, когда он расстегивал ремень для ножа и снимал его с бедра, когда наносил пену на ее стопы, щиколотки, колени, когда проводил руками по ее телу, сосредоточенно, медленно. Она смотрела прямо перед собой, пытаясь справиться с желанием и болью, которую вызывали его прикосновения, но не могла: мысли возвращались к тому, что он сделал с ней при помощи теней. Следовало тогда разозлиться на него… может, она и злилась… но это ей тоже было безразлично, по крайней мере сейчас. Его тени у нее между ног, проклятье, на глазах у целой толпы нефилимов, это было наказание… Но Ахейя не умела себя обманывать: в этот момент она отдала бы все на свете за такое «наказание».

Она шумно выдохнула, пока Ариок продолжал смывать кровь врагов с ее тела. Серая пена стекала на мраморный пол. Ей показалось, что это продолжается целую вечность, и боль внизу живота усиливалась после каждого прикосновения, после каждой ласки. Ахейя прикусила губу, чтобы не застонать, откинула голову назад. Боги, нет, она не может с этим справиться…

Их взгляды встретились, и она даже пошатнулась от неожиданности; взгляд этих темно-серых глаз опалил ее. Альшайтан стоял на коленях. Ей вдруг пришло в голову, что он наверняка ни перед кем не опускается на колени.

– Что значит «Рухи»? – прошептала Ахейя, глядя на него сверху вниз, опираясь на его плечо. Его руки застыли у нее на талии.

– Это означает… – Ариок помолчал, и она заметила в его глазах лукавые искорки. – «Избалованная девчонка».

– Не верю. – Она шагнула ему навстречу и, стоя вплотную, двумя пальцами приподняла его подбородок, так что он касался ее живота. Ариок впервые смотрел на нее снизу вверх. – Мне не нравится, когда ты на меня так смотришь – как будто я беззащитная и хрупкая.

Он не шевелился. Вода капала с ее груди на его лицо, и жемчужные капли висели на ресницах.

– Натьей. Хрупкая? Ты думаешь, я считаю тебя хрупкой после того, как встретил тебя, с головы до ног залитую кровью демонов? – Ариок поднял руку, погладил ее живот, прижал ладони к ребрам.

– Я это вижу, – выдавила Ахейя сквозь зубы. – Ты смотришь на меня так, будто я сломалась.

– Мы все в какой-то момент ломались, Ахейя. Именно это дает нам силу. Только сломленное существо может расти и становиться сильнее.

И снова альшайтан говорил нежно, как будто обращался к кому-то, о ком нужно заботиться, за кем нужно ухаживать, к тому, кого нужно защищать от этого мира. Ахейя не думала, что он способен на нежность; кроме того, она не нуждалась в подобном отношении.

– Перестань, – снова прошипела Ахейя и поймала его запястье. – Мне это не нужно. Не от тебя. Я не хочу это слышать, не надо вести себя как… – Она тряхнула головой, сообразив, что едва не выдала себя, и в последний момент успела проглотить имя Кэла.

Однако, судя по лицу Ариока, он обо всем догадался.

– Как кто, Ахейя? – Теперь в его хриплом голосе слышалась угроза, и еще в нем появился сильный акцент.

– Никто.

Она хотела отойти назад, но Ариок держал ее; одна рука лежала у нее на талии, вторая – на бедре.

– Лучше бы это был никто, – прорычал он, – потому что если ты собиралась сравнить меня с этим блондином-шишт…

– Даже если собиралась, что с того?

У Ахейи зашумело в ушах. Она никогда не представляла Кэла в роли любовника, но ей понравилось лицо Ариока, когда он услышал эти слова. Ее попытки отойти назад были тщетными; альшайтан держал ее крепко, а она продолжала вырываться, хотя ей вовсе не хотелось, чтобы он разжимал пальцы. Ей хотелось снова увидеть ярость, которая вспыхивала в серых глазах всякий раз, когда она пыталась высвободиться.

– Отпусти меня, – повторяла Ахейя, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

– Нет.

Это резкое слово разнеслось по мраморной ванной, отразилось от стен, а он на миг отпустил талию Ахейи и схватил ее за запястья, потом привлек ее к себе, и она вынуждена была сесть к нему на колени. Пока она вырывалась, его тяжелая рука снова обхватила ее, его мокрая одежда касалась ее обнаженного тела, шнуровка его кожаных штанов терлась о ее бедра.

– Он бы так и поступил на моем месте? Остановился и извинился бы? – прошептал Ариок ей в ухо.

Боги, это было именно то, чего она желала.

– Да, – выдохнула Ахейя, чувствуя, как с каждым движением напряжение нарастает. Эта чертова шнуровка терлась о ту самую часть ее тела…

– А он способен довести тебя до этого? – спросил Ариок, поглаживая свободной рукой ее ягодицы. – Он может заставить тебя вот так извиваться у него на коленях?

Ахейя уперлась руками в его плечи, толкнула так сильно, как только могла. Вода по-прежнему лилась на них, стекала по ее груди.

– Хватит меня лапать.

«Нет, не останавливайся».

– Какая ты свирепая, черт побери, – прорычал Ариок, глядя на ее живот; потом сжал ее ягодицы так сильно, что она застонала. – Какая своевольная девица. Ну же, давай, прикажи мне еще раз, и я тебя отпущу.

– Убирайся в преисподнюю, – выдохнула Ахейя, продолжая тереться о ширинку штанов, которые отделяли их тела друг от друга.

Она чувствовала приближение того самого момента…

Ариок мрачно усмехнулся, и она ощутила вибрацию в его груди.

– Мы уже в преисподней.

Проклятье, он опять довел ее чуть ли не до предела, все тело было так напряжено, что ей казалось, она сейчас сломается.

– Ты выглядела такой красоткой, черт возьми, когда кончила среди моих теней. – Ариок отпустил ее и провел костяшками пальцев между ее грудями, вниз, к животу. – Твоя душа чуть не прожгла мне руку насквозь, как будто хотела наказать меня за то, что я оставил тебя на диване в полном одиночестве, – продолжал он, просовывая руку ей между ног.

Ахейя вздрогнула, ощутив прикосновение его жестких пальцев, скользивших по влажной плоти.

– Моя жестокая и воинственная малышка, – ты вовсе не такая, какой тебя считают митры. Кто-нибудь еще знаком с этой стороной твоей натуры, Рухи?

Ахейя покачала головой; она не могла больше говорить. Он поглаживал ее кончиками пальцев, но не там, где ей хотелось. Ариок снова играл с ней, он наблюдал за ней этими своими серыми глазами, и на его губах появлялась улыбка всякий раз, когда Ахейя пыталась изменить позу, заставить его ласкать ее самое чувствительное место. Но он не поддавался на ее уловки.

– Нет, – пробормотал он, и Ахейя почувствовала его дыхание на своих губах. – Ты не можешь это контролировать, верно, маленькая богиня? Когда ты играешь с демонами, маска, за которой ты обычно прячешься, все-таки падает.

Она всхлипнула, когда альшайтан наклонился к ней и укусил ее за шею; боль от укуса пронзила тело и слилась со сладкой болью между ног.

– Эта строптивая малышка принадлежит только мне.

Ахейе показалось, что она сейчас сойдет с ума, когда он медленно просунул внутрь два пальца, одновременно двигая рукой так, что его ладонь касалась ее… наконец-то, именно там. Она не могла пошевелиться, не хотела шевелиться, она полностью отдалась наслаждению, которое он доставлял ей, и у нее развязался язык.

– Если я не могу получить тебя, то и ты не должен… черт.

Ахейя содрогнулась, чувствуя, как двигаются его пальцы там, внутри. Одновременно он снова прикусил ее кожу за ухом.

– Проклятье, – прохрипел Ариок. – Боги, ты сейчас готова. Ты точно так же возбудилась, когда ласкала себя в первую ночь здесь, Ахейя? Когда ты думала обо мне?

– Нет, – солгала она. Но ее бедра двигались независимо от ее воли.

– Нет? Ты не представляла, как мои руки касаются тебя, не представляла мои пальцы внутри?

Ахейя снова покачала головой, сцепив зубы и сосредоточившись на его ласках.

– Не представляла, каково это, когда тебя трахает демон? – Он нашел это чувствительное место внутри, и сладкая боль пронзила все ее тело, до кончиков пальцев.

– Ари, я…

– Я могу тебе сказать, каково это, – прорычал альшайтан, отпуская ее ягодицы и поднимая руку к ее затылку. Вторая рука двигалась быстрее, яростнее. – Твоя сладкая маленькая дырочка подходит только для убогих недоделанных мужчин-митр. Ты не выдержишь, если я все-таки надумаю тебя трахнуть.

Ахейя едва не задохнулась, когда он просунул в нее третий палец.

– Ты такая тугая, – произнес Ариок, склонившись к ее лицу. – Я едва могу двигать пальцами, Ахейя.

«Черт, черт, черт».

У нее дрожали колени, перед глазами вспыхивали какие-то огни… и внезапно Ариок остановился.

И нагло ухмыльнулся, глядя ей в лицо.

– Только попробуй еще раз сравнить меня с этим белобрысым говнюком.