Во время моего первого пребывания в доме Анны и Ричарда Джой время от времени возвращалась, чтобы провести с нами какое-то время, а затем уходила, чтобы снова уступить место Анне.
Однажды вечером, во время одного из визитов Джой, мы заметили внезапную перемену в ее поведении. Ее лицо потемнело, и она поспешила укрыться в объятиях Ричарда. Ее обычно уверенное и игривое отношение быстро исчезло, и появилось выражение обеспокоенности. Ее вопрошающие глаза, казалось, копались в ящике архива памяти.
Я спросила Джой, устала ли она. Движением головы она показала – «нет». Затем она добавила, что чувствует присутствие другой идентичности. Мы с Камиллой молча наблюдали за этой сценой и понимали, что Джой не одинока, что новая идентичность должна вот-вот проявиться. Ричард спросил, знакомая ли это идентичность.
– Это Желтая, – ответила Джой.
– Ах да, желтая идентичность, у которой еще нет имени, – ответил Ричард, который знал, о ком идет речь.
Он продолжил, дав нам понять, что это новая идентичность, которая проявилась несколько дней назад и была связана с желтым цветом. Затем он объяснил, что идентичности все еще находятся на этапе обучения пониманию того, как работает их система, и что это воспоминания о прошлом, которые всплывают на поверхность при активации того или иного триггера.
Идентичность, о которой шла речь, начала кашлять, как будто ей что-то неудобно и она чувствует себя замкнутой в себе, она выглядела обеспокоенной и смотрела соответствующим взглядом, как будто пыталась расшифровать полученную информацию. Ричард напомнил нам, что кашель является одним из признаков Желтой. Тогда я предложила подождать минутку, чтобы она могла пережить эту ситуацию вдали от наших глаз. Ричард успокоил меня, давая понять, что в этом нет особой необходимости, потому что идентичности не выходят на первый план, если чувствуют угрозу; знать, что они в безопасности, – это для них очень важно.
Внезапно вернулась Джой. «Я вернулась!» – бросила она. Ричард вместе с ней стал выяснять, что произошло. «Неужели другая идентичность пришла только для того, чтобы осмотреться?» Джой подтвердила, что это действительно так. «Ей есть что сказать, но не сейчас», – добавила она.
Ричард объяснил нам, что, когда новая идентичность вот-вот должна проявиться, в большинстве случаев сначала всплывают сенсорные и физические впечатления. Кашель вызывает ощущение, вызванное жестоким обращением, которому она подверглась в то время, которое, наверное, было связано с дымом. Эти симптомы исчезнут по мере того, как эта новая идентичность раскроет свой предыдущий опыт, после того, как она поймет, что то, что она чувствует, уже осталось в прошлом. У некоторых идентичностей следы прошлых страданий со временем ослабевают; как только они примиряются с собой, они больше не помнят эти события.
Мы молча наблюдали за «переходом в пустоту» во взгляде Анны, пока происходила смена идентичностей. Вернувшись, Анна выглядела усталой, как будто очнулась от глубокого сна или у нее болит голова. «Эта новая идентичность хочет выйти», – сказала она нам.
Ричард, кажется, понимал, что происходит. У него имелся опыт.
История Желтой, вероятно, будет развиваться сегодня вечером. После ужина мы собираемся спокойно посидеть; обычно в это время идентичности проявляют себя и делятся с нами тем, что им хочется сказать.
– Ричард
Желтая появлялась несколько раз во время нашего пребывания, а затем я больше никогда ее не видела. С другой стороны, несколько месяцев спустя ее история стала ясной для Анны.
Как только дверь в сознание открылась, идентичности начали раскрывать свое содержание, и каждая несла воспоминания о различных эпизодах сексуального насилия или жестокого обращения, эмоционально тяжелого. Чтобы описать, как сосуществуют идентичности, можно использовать аналогию большого дома с несколькими закрытыми комнатами. Вначале для каждой идентичности было важно иметь свою собственную комнату, в которой можно спрятаться, изолироваться, безопасно укрыться. Впоследствии мозг Анны начал постепенно становиться пространством без стен – вроде лофта с открытой планировкой.
Со временем Анна научилась распознавать присутствие идентичности, которая появлялась во время перехода, чтобы взять контроль. Иногда она слышала и осознавала, что происходит в комнате. Это называется соосознанием, как в примере идентичности, «сидящей» на пассажирском сиденье, о чем мы писали в главе 4. В других случаях Анна понятия не имела, что происходит на самом деле. Когда вот-вот должна была появиться альтернативная идентичность, Анна витала в облаках, и у нее кружилась голова.
Сегодня Анна знает, что всю свою жизнь страдала от ДРЛ. Истории, рассказанные ее идентичностями, помогают ей лучше понять свое прошлое, придают смысл тому, через что она прошла. Каждая из них должна была раскрыть свои секреты, и Анна должна уметь слушать и понимать, что ей вверяется. Анне нужно было научиться впитывать все это, принимать эти воспоминания, эти чувства и пережитый опыт как принадлежащие ей самой. Но идентичности не всегда могут найти слова, чтобы выразить страдания, которые они испытывают.
Одна из вещей, которые я заметила, когда Анна переходила к другой идентичности, заключалась в том, что эти переходы выглядели утомительными. Она объяснила мне, что на самом деле она довольно часто может испытывать сильную усталость, которая сопровождается головной болью и давлением в области глаз.
Такое ощущение, что я нахожусь под водой, где-то очень далеко, и что мое тело кажется мне ненастоящим, как будто я нахожусь в нереальном мире. У меня действительно кружится голова, как будто я плыву в другом направлении. Это называется деперсонализацией и дереализацией.
– Анна
Согласно изданию DSM-5-TR, деперсонализация подразумевает, что человек, среди всего прочего, чувствует себя оторванным от своего тела и разума, как это и объясняла Анна. С другой стороны, дереализация подразумевает, что человек чувствует себя оторванным от своего окружения.