Куча из музыкантов на полу каким-то фантастическим образом саморазобралась минут десять назад. Крокодил ходит по комнате и деловито сматывает провода. Ему помогают Дэн, Весельчак, Больной и Труха. Больше в комнате никого. А, вру. Есть ещё Кузя. Вот уж кто рад, что запись закончилась. Бегает за проводами и тявкает в полной уверенности, что все с ним играют.

– Как ваш альбом-то называется? – спрашивает Крокодил.

– Ещё не придумали, – Дэн сам изумляется тому, что говорит. – Вот мы ослы!

– Не ссы. – Весельчак, как всегда, оптимистичен и краток. – Придумаем.

– «Нессы» – отличное название, – радуется Дэн. – Очень поэтическое. Энди понравится. Спасибо!

– Давайте послушаем, что записали, – подаёт идею Труха. – Интересно же!

– Давайте. Вдруг Крокодил забыл на запись нажать! – смеётся Больной.

– Эй, эй, не надо без меня ничего слушать, – взвивается Дэн. – Я в «Луна-парк» бегу. Давайте завтра.

– Точно. Давайте завтра у меня все соберёмся! – предлагает Больной.

И, конечно же, все с ним немедленно соглашаются. А чего спорить-то? В воздусях создателем злого рока разлиты спокойствие, умиротворение и немереная гордость. Да, да, да – мы сделали это! Записали факин альбом! И ещё любовь ароматами разлита в этом разряженном жарком панковском летнем воздухе. В данную секунду – братская.

– А вы, чувачки, поможете мне барабаны домой отвезти. Хокей? – обращается Крокодил к Весельчаку и Трухе.

– Не вопрос! – Труха смотрит на Крокодила взглядом, полным нежности и уважения. – Спасибо, что записал нас, Гена. Очень рад… Чёрт!

Из гостиной раздаётся страшный грохот. Все стремглав несутся туда. Даже вы с Мурзилкой прибегаете и подслеповато щуритесь на свет после тёмной ванной.

На обрушившемся диване сидят два перепуганных зайчика – Рецептор и Алиска. Гениальный пианист белее первого снега.

– Да, Рецептор, не ожидал я от тебя такой прыти, – сетует Больной.

– Ай-ай-ай! – грозит пальчиком парочке на диване Весельчак. – На минуту вас оставить нельзя. Ах, Алиса, Алиса!

– Ну ты попал, Рецептор! – зловеще говорит Дэн. – Сломал антикварный диван. Знаешь, сколько он стоит?

Рецептор в ужасе.

– Мы ничего не делали. Ничего! Просто сели.

– Ага, – подтверждает Алиска.

Смешно, конечно, и можно бесконечно продолжать стебаться, но тебе их жалко. Они замечательные и просто созданы друг для друга. А тебе сейчас хочется, чтобы все немедленно были счастливы. Как ты, например.

– Не парьтесь, детишки, – расслабленно говоришь ты. – Диван такой и был. До вас постарались. Есть тут у нас умельцы.

Весельчак с Трухой ловко переворачивают диван, осматривают.

– Тут работы на полчаса, – обещает Труха. – Завтра вечером после завода с Весельчаком и инструментами к тебе заедем и сделаем. А потом вместе к Больному пойдём альбом слушать.

Какие же они с Весельчаком классные!

– Супер! Спасибо, друзья! Порадую родаков. Хотя, может, они сегодня и не заметят ничего с дороги. – Ты и сам-то не особо веришь в то, что сейчас несёшь.

– Хорошо с вами, отцы, – говорит Дэн, – но мне пора бежать в «Луна-парк»! Энди, честное слово, в кино сегодня не пойду! Даже с тобой!

– До завтра, дебил! – добродушно прощаешь ты другу его дурацкую циничную шутку. Сейчас она не может тебя ранить. Сейчас ты сверхчеловек и тебя ничего не может ранить. Потому что у тебя есть Мурзилка.