Иноплеменников, которые не из царского рода своей страны, не возвышай присвоением больших титулов и не доверяй им высоких должностей[1149]. Ведь поступая таким образом, ты неизбежно унизишь[1150] и себя самого и своих архонтов-ромеев. В самом деле, если ты почтишь явившегося [к тебе] иноплеменника из простонародья[1151] должностью примикирия[1152] или стратига, то какой достойный военный пост[1153] ты можешь дать ромею? Конечно, ты превратишь ромея в [своего] врага[1154]. Мало того, в стране чужеземца, услышав, что он достиг такой чести и власти, все засмеются и скажут: «Мы его здесь никудышным считали, а, уйдя в Романию, он удостоился такой славы[1155]. Видать, в Романии нет способных людей, поэтому так возвысили нашего [земляка]. Если бы ромеи были людьми деятельными, они не вознесли бы его на такую высоту». Да не скажет и твоя царственность: «Я потому облагодетельствовал его, чтобы, узнав об этом, // пришли и другие». Недобр такой расчет, так как если хочешь, то за кусок хлеба и одежду я приведу тебе иноплеменников, сколько ты пожелаешь[1156]. Весьма полезно для Романии, государь, не оказывать честь иноплеменникам, ставя их на высокие посты. Если они будут служить за одежду и хлеб, знай, что будут исполнять службу верно и преданно, посматривая на длань твою в ожидании нескольких номисм и хлеба. А когда ты удостоишь иноплеменника более высоким титулом, чем титул спафарокандидата, с того момента он будет небрежен и перестанет служить тебе верно. Я расскажу, а ты послушай, государь, как при разных обстоятельствах приходили иноплеменники к царствовавшим до тебя — и к багрянородному Василию[1157], и к его отцу[1158], и к деду[1159], и к прадеду[1160] и так далее[1161]. Да что я поминаю старых[1162] василевсов? Ни Роман Аргиропул[1163], ни другой кто из блаженных[1164] василевсов не возвышали франка или варяга в достоинство патрикия, не давали приказа возвести кого-нибудь из иноплеменников в ипаты[1165] или стратофилаки[1166]. В лучшем случае иногда кто-нибудь из них становился спафарием[1167]. Все они служили за хлеб и одежду[1168], // а большие достоинства и должности[1169] получали ромеи, и процветала Романия[1170]. Расскажу твоей царственности кое-что в качестве примера. Мой дед Никулица[1171], немало потрудившись для Романии, стал дукой[1172] Эллады в награду от самодержцев[1173] за верность. Власть эту он получил пожизненно[1174] посредством выдачи хрисовула[1175], как и доместикат[1176] экскувитов[1177] Эллады. Но вот прибыл один, то имени Петр[1178], племянник василевса[1179] Франкии[1180], к блаженному василевсу Василию на четвертом году его царствования[1181]. И василевс удостоил его титула спафария, поставив его доместиком экскувитов Эллады. А деду моему василевс написал: «Да будет тебе известно, вест[1182], что прибыл на службу к моей царственности[1183] Петр, родной[1184] племянник короля[1185] германцев[1186], и, как он говорит, решил жить и умереть рабом моей царственности. Поверив в его искренность, моя царственность определила его спафарием при Хрисотриклинии[1187]. Но поскольку он иноплеменник, моя царственность не изволила выдвинуть его // в стратиги, чтобы не унизить ромеев, а поставила его доместиком подчиненных тебе экскувитов. Однако, узнав, что ты получил эту должность от моего блаженного отца[1188] через хрисовул, моя царственность дарует тебе вместо экскувитов начальство[1189] над влахами Эллады[1190]». Видишь, какую проявил осторожность багрянородный по отношению к иноплеменнику, хотя юн[1191] был тогда василевс. Поведаю тебе и о другом случае, святый мой государь. Ты знаешь, что Сенахирим[1192] был потомком древних царей[1193]. Пожелал он отдать свою страну багрянородному василевсу Василию, а сам — стать его рабом[1194]. Василевс, приняв этот благой дар, почтил его титулом магистра[1195] и ничем более[1196], хотя тот был потомком древних царей, и сам — царем. Рассказав твоей царственности еще об одном примере, закончу об этом речь. Аральт[1197] был сыном[1198] василевса Варангии[1199]. У него был брат Юлав[1200], который после смерти своего отца и занял отцовский престол, признав своего брата Аральта вторым после себя лицом // в управлении царством[1201]. Аральт же, будучи юношей[1202], пожелал отправиться преклонить колена пред блаженным василевсом Михаилом Пафлагонянином и увидеть ромейские порядки[1203]. Привел он с собой и войско, пятьсот отважных воинов[1204]. Итак, он прибыл, и василевс его принял как положено[1205], затем отправил Аральта с его войском в Сицилию (ибо там находились ромейские военные силы, ведя войну против острова[1206]). Придя туда, он совершил великие подвиги. Когда Сицилия была подчинена[1207], он вернулся со своим войском к василевсу[1208], и тот почтил его чином манглавита[1209]. После этого произошел мятеж Деляна[1210] в Болгарии. Аральт участвовал в походе вместе с василевсом[1211], имея при себе свое войско[1212], и в борьбе с врагами совершил дела, достойные его благородства и отваги[1213]. Покорив Болгарию, василевс вернулся. Впрочем, сражался и я тогда за василевса по силам своим[1214]. Когда мы прибыли в Мосинополь[1215]//, василевс, награждая Аральта за то, что он участвовал в войне, почтил его титулом спафарокандидата. После смерти Михаила[1216] и его племянника — экс-василевса[1217] Аральт при Мономахе захотел, отпросясь, уйти в свою страну. Но не получил позволения — выход перед ним оказался запертым[1218]. Все же он тайно ушел[1219] и воцарился в своей стране вместо брата Юлава[1220]. И Аральт не роптал из-за того, что удостоился [лишь] ранга манглавита или спафарокандидата! Более того, даже будучи королем, он сохранял верность и дружбу к ромеям[1221].