Нужно, чтобы ты знал, кто в каждом отряде наиболее храбр и вынослив, чтобы в случае, когда тебе будет необходимо или преследовать противника, или напасть на него[495], они были бы у тебя снаряжены и, едва молвишь, готовы отправиться и выполнить твой приказ[496]. Прочее же войско пусть в спокойствии[497] останется с тобою, чтобы те, если с ними случится что-нибудь неожиданное, могли к тебе вернуться. Ведь если они рассчитывают на тебя, то и бегство их не будет беспорядочным. Смотри, чтобы от тебя не укрылось и то, что враги выкажут множество знамен, как бы по отрядам, помимо многочисленных костров[498] — не в соответствии с их числом, а вдесятеро больше, замышляя тем самым повергнуть тебя и твое войско в страх и растерянность, поскольку скопление их будто бы велико // и бесчисленно. Враги неоднократно, будучи немногочисленными, прибегнув к такой хитрости и устрашив неприятеля, заставляли его отступить. Если неприятель отправит к тебе послов для переговоров о мире, не отсылай их с позором, иначе будет сердит на тебя Проповедовавший мир[499]. И если твой убыток[500] заключается в том, чтобы единожды уплатить деньги, поиздержись и понеси ущерб более охотно, чем резню и набеги[501]. Сочти убыток твоей страны[502] от врагов и от нашего войска[503], причисли неизвестность: что ждет, победа или поражение, прибавь злосчастье войска — и обнаружишь, что ущерб от войны огромен и неисчислим. Если неприятель домогается, чтобы ты дал ему область в твоей стране[504], не соглашайся, если он не обязуется быть твоим подчиненным и данником. Однако и это делай при крайней необходимости, так как по этой причине случилось немало соблазнов и волнений для ромеев[505]... и исмаилиты[506], [завоеватели] Египта[507] и Палестины[508] при Ираклии[509]. Впрочем, зачем я, пропуская недавно случившееся, устремляюсь в древность? Ведь и печенеги[510] таким же образом вступили // в Романию[511], и я знаю, как и все знают, сколько горя и слез случилось из-за них! Отчего же это обычно происходит? Как я думаю, по большей части — от неопытности акритов[512]. Так как они не искушены в стратегических знаниях и мудрости и не понимают, что обычно происходит от этого, а что — от того, но, напротив, управляют делами неопытно, василевсам же сообщают и говорят [лишь] приятное[513], то и случается не только такое, но и другое — еще худшее. Поэтому-то уже в мире сем[514] они заслуживают презрения и достойны наказания. Но если они избегнут кары людской, то не укроются от справедливого суда Божьего. Если враг находится внутри укрепления[515] и не выходит из него, а ты не знаешь его сил, то узнай от меня, что он немногочислен и не имеет силы. Но не пренебрегай им по этой причине и, если имеешь силы, не позволяй ему укрепляться. Пошли хонсариев найти проход для выступления войска против него. И не говори сам и не верь говорящим тебе, что нет прохода. Ведь как может // враг охранять большое пространство? Конечно, укрепление имеет свой конец. Когда ты найдешь проход, не трогайся сам, а останься там, напротив неприятеля. Войско же пошли подступить к тому месту, где нашел проход. Пусть воинами предводительствует способный человек. Подступая, пусть они дадут знак огнем, если подступили ночью, а если днем, то — дымом. Будь внимателен, чтобы, увидев врагов ошеломленными и растерянными, напасть на них и самому. Именно таким образом багрянородный[516] василевс Василий[517] захватил 14 тысяч болгар[518] в засеке[519] Загорий[520], хотя ими предводительствовал опытнейший в стратегии[521] Самуил[522].