У РАЙАНА ВНЕЗАПНО затряслись колени, и он без сил опустился на стул. Это было уж слишком. То, что выглядело фантастическим в случае с котом, было совершенно невероятным, когда произошло с ним самим.

Глаза Харбена округлились от изумления. Он также заволновался.

– Дай-ка попробую я! – воскликнул он. – Может быть, это просто такое место на твоей руке?

Не в силах выдавить ни слова, Райан обнажил руку. Харбен вонзил в неё скальпель. Боли не было. И когда лезвие вышло, рана закрылась и исчезла чуть ли не быстрее, чем мог уследить за этим процессом глаз.

– Исчезла как во сне, – онемевшими губами пробормотал Райан. – Случай с Питером был ещё объясним, поскольку я решил, что Коллард ввёл коту концентрат эссенции регенерации. Но в меня никто ничего не вводил! – Внезапно Райан вскочил на ноги. – Постой! Я всё понял! Коллард действительно испробовал на мне своё проклятое регенерационное снадобье!

– Что ты имеешь в виду? – быстро спросил Харбен. – Ты позволил ему испытывать его препараты на себе?

– Позволил? – прошипел Райан. – Разумеется, ничего я ему не позволял! Никто в здравом уме не позволит превращать себя в подопытного кролика. – Он яростно выругался. – Коллард понимал это, знал, что не сможет найти добровольца, желающего испытать всё на себе. Поэтому он опробовал своё чёртово снадобье на мне без моего ведома! Он предложил мне бесплатно сделать уколы от насморка, а вместо этого подсунул мне регенерационную смесь!

У Харбена отвисла челюсть.

– Да, это похоже на Колларда. Этот хладнокровный тип сделал бы именно так. Вероятно, он решил, что если препарат плохо подействует на тебя, он сможет промолчать, а если всё пройдёт успешно, то расскажет тебе о проделанных опытах уже задним числом.

– Будь он проклят! – взревел Райан. – Сделал из меня такого же урода, как этот котяра Питер! И мне наплевать, что он сдох – он получил то, что заслужил.

Он кипел от гнева, тем более неукротимого, потому что под ним скрывалось леденящее душу осознание факта: он действительно стал вопиющим образом отличаться от обычных людей.

По хмурому лицу Харбена было понятно, что он напряжённо размышляет.

Затем он обратился к Райану.

– Райан, послушай. Нс вздумай никому об этом рассказывать.

– Это ещё почему? – не понял Райан. – Я собираюсь рассказать об этом Реверу. Он поверит, когда увидит, как я режу руку скальпелем.

– Ты что, не понимаешь, что произойдёт, если ты это сделаешь? – спросил Харбен. – Все же подумают, будто ты убил Колларда, чтобы завладеть его открытием регенерации.

Это охладило пылающий гнев Райана. Он понял логику Харбена. Несомненно, он, Райан, тут же станет подозреваемым номер один.

– Но, если я смогу доказать на основании записей Колларда, что он сам делал мне инъекции этого вещества? – спросил Райан.

– В бумагах Колларда не было никаких подобных записей, – возразил ему ассистент. – Я был там, когда полиция просматривала их.

Райан ошеломлённо замолчал. До него начало доходить, что он не только стал жертвой ужасного фокуса, но и оказался под угрозой обвинения в убийстве.

– Что же, чёрт побери, мне делать?! – в отчаянии спросил он.

– Коллард должен вести записи о своих экспериментах над тобой, – задумчиво проговорил Харбен. – Их не было в его лаборатории, значит, они должны быть в его коттедже.

– В его коттедже? Я и не знал, что у него есть коттедж.

– Да, у него был коттедж на Лонг-Айленде, – сказал Харбен. – Однажды я отнёс ему туда какие-то документы. Вероятно, там он и хранит свои записи. – Казалось, он о чём-то настойчиво размышлял. – Если мы поедем туда и разыщем их, ты мог бы пойти в полицию с доказательствами всей этой истории. На твоём месте я бы так и поступил.

Райан, всё ещё ошеломлённый тем невероятным, что с ним произошло, принял логику рассуждений Харбена. Он был слишком ошеломлён, чтобы рассуждать здраво, но он достаточно хорошо понимал, что это правда, и что полиция заподозрит его в краже открытия Колларда, а затем и в убийстве биолога, если он не сумеет доказать свою невиновность.

– Времени почти что нет, – быстро продолжал Харбен. – Давай возьмём мою машину и поедем туда.

– Мне нужно рассказать обо всём Шелли, – начал было Райан, но Харбен взмахнул рукой, прерывая его.

– Лучше никому не говорить! Полиция всё ещё болтается здесь в ожидании, когда появится подозреваемый по этому делу. Жди меня снаружи через пять минут.

Харбен поспешно вышел, а Райан остался один, недоверчиво глядя на свои руки.

Потом он зажёг спичку и поднёс крошечное пламя к кончику пальца. Боли не было! Казалось, регенерационная сыворотка Колларда атрофировала чувство боли, поскольку оно больше не требовалось. Когда Райан убрал спичку, маленький ожог почти мгновенно исчез.

Райан вздрогнул. Было в этом нечто жуткое, отличавшее его от всех остальных людей, отделявшее от человечества, делавшее похожим, скорее, на неубиваемого зомби, чем на живого человека.

«Может, этот эффект временный, – в отчаянии подумал он. – Может быть, всё пройдёт».

Когда Райан вышел из здания Фонда, чтобы встретиться с Харбеном, его взору предстало удивительное зрелище. В соседнем переулке коренастый белый бульдог и тощий чёрный кот затеяли жестокую драку.

И кот, совершенно не обращая внимания на разинутые клыкастые челюсти, выигрывал эту схватку. Бульдог с воем ринулся бежать по переулку, а его торжествующий, без единой царапины победитель кот пустился в погоню.

– Это был Питер? – воскликнул Харбен, когда Райан сел в машину.

Райан ошеломленно кивнул.

– Да, это был Питер. Ничто не может причинить ему вреда, и он понял это. Теперь он самый крутой кот в мире.

Харбен уверенно вёл машину через вечерние улицы и запруженный Уильямсбургский мост, затем они помчались вдоль северного побережья Лонг-Айленда.

– Коттедж Колларда находился в Галл Бэй, – объяснил по пути Харбен. – Полиция вряд ли ещё побывала там, им ведь нужно время, чтобы понять, что этот коттедж принадлежит Колларду.

– Как бы я хотел, чтобы он был жив! Я бы тогда свернул ему шею! – сквозь стиснутые зубы пробормотал Райан.

Харбен бросил на него быстрый взгляд.

– В конце концов, тебе ведь пока что совсем не плохо. Только подумай, какое преимущество неуязвимость даёт тебе перед другими людьми.

– Преимущество?! – воскликнул Райан. Ты называешь преимуществом стать каким-то уродцем? Как будут относиться ко мне люди? Неужели ты думаешь, что Шелли вышла бы замуж за такого жуткого персонажа? – Потом Райан слегка приободрился. – Может быть, в записях Колларда есть какие-то указания на то, как эту штуку можно нейтрализовать. По крайней мере, я надеюсь на это.

Наступили сумерки, когда Харбен въехал во двор уединённого коттеджа неподалёку от Саунд-бич.

Маленький домик был тёмным и каким-то заброшенным. Это было на удивление дорогостоящий участок для учёного-исследователя, с собственным пляжем и небольшим лодочным ангаром.

Они подошли к входной двери. Харбен подёргал ручку, затем упёрся в дверь плечом и толкнул. Дверь распахнулась.

Райан последовал за другом в тёмное нутро дома.

– Наверное, с точки зрения закона мы взломщики… – начал было он.

Всё дальнейшее произошло с обескураживающей быстротой. Справа и слева на него набросились какие-то тёмные фигуры. Райана повалили на пол.

Он почувствовал что-то липкое на запястьях и лодыжках, принялся яростно отбиваться и понял, что руки и ноги крепко связаны скотчем, очевидно, заранее приготовленным.

– Харбен! – яростно крикнул он. – Где ты? Беги за помощью!

Вспыхнул свет. И Райан, связанный и беспомощный на полу хорошо обставленной гостиной, от удивления разинул рот, оглянувшись по сторонам.

Вокруг него стояли трое, не считая Харбена. Прямо над ним нависал худощавый, мускулистый человек лет сорока с преждевременно поседевшими волосами и жестоким смуглым лицом. Двое других, тяжело дыша, отряхивались после борьбы.

Но Райан глазам своим не поверил, увидев, что Харбен, невредимый и не связанный, стоял рядом с похитителями и тоже смотрел на него сверху вниз.

– Какого дьявола, Харбен! – воскликнул Райан. – Что это ещё за шутки?

Харбен, не обращая на него внимания, обратился к седовласому.

– Это он, Лислер. Я рад, что ты не допустил ошибки.

Человек по имени Лислер говорил твёрдым, быстрым тоном.

– Зато ты допустил ошибку, Харбен, очень серьёзную ошибку. Не стоило убивать Колларда. Это лишь всё усложнило и усугубило твою неудачу.

– Но Коллард застал меня, когда я обыскивал его стол. Мне пришлось убить его, чтобы заставить замолчать, – принялся оправдываться Харбен. – Откуда мне было знать, что он не записал свою формулу, а хранил её в памяти?

Только теперь Райан понял, как его обманули. Росс Харбен убил Колларда, пытаясь заполучить его формулу регенерации для этих людей, кем бы они ни являлись. И Харбен ловко разыграл его, чтобы заманить в расставленную ловушку, позвонив по телефону, когда ушёл за своей машиной.

– Ты грязный предатель! – гневно рявкнул Райан на бывшего коллегу. – Если я когда-нибудь освобожусь, ты об этом пожалеешь!

Седой мужчина по имени Лислер продолжал чётко говорить, не обращая внимания на вспышку Райана.

– Да, возможно, ты искупил свою ошибку, приведя к нам этого парня, – сказал он Харбену. – То есть, если он действительно тот, за кого ты его выдаёшь. Скоро мы это узнаем. – И он отрывисто бросил своим людям: – Карл! Джозеф! Привяжите его к стулу.

Двое мужчин – Карл, с маленькой круглой головой и зверским лицом и бледный толстяк по имени Джозеф, подтащили связанного Райана к стулу, усадили и крепко привязали его к нему.

Седовласый Лислер распахнул пальто и рубашку Райана, обнажив его торс. Затем отступив назад, достал из кармана крупнокалиберный пистолет и дважды выстрелил Райану прямо в грудь.

Райан почувствовал сокрушительный удар пуль, пробивших тело. Но боли не было!

А два красных пулевых отверстия в груди, даже не успев начать кровоточить, стали быстро закрываться. Края обеих ран сползли друг к другу, слились… И раны исчезли.

Райан чувствовал себя совершенно невредимым. Он дышал как обычно, не чувствуя никакой боли. Но был до крайности ошеломлён этим, даже подготовленный предыдущими доказательствами своей неуязвимости.

Жестокие голубые глаза Лислера пылали от сдерживаемого восторга, пока он смотрел на грудь Райана.

– Это действительно работает! – пробормотал он. – Чудесно! Какую власть даст нам этот секрет, если мы сможем его заполучить!

Райан с трудом сдержал кипящую ярость.

– Так вот в чём твой план? – сурово сказал он. – Кучка преступников, мечтающих с помощью этой штуки сделать себя неуязвимыми, не так ли?

Седовласый разразился лающим смехом.

– Преступников? Да, нас назвали так, когда война закончилась нашим поражением, но мир ещё поймёт, что мы гораздо опаснее обычных преступников.

Райан напрягся.

– Всё ясно. Я мог бы это понять. Остатки старых нацистов, ушедших в подполье.

Когда война закончилась поражением Германии, нацистскую партию уничтожили. Но было известно, что некоторые её наиболее упорствующие офицеры скрылись в подполье, чтобы вести тайную борьбу. Их разыскивала полиция четырёх континентов, но ещё далеко не всех нашли.

И Лислер, с его жестоким взглядом, был, без сомнения, одним из них. Двое его людей – тоже. Райан почувствовал волну страха, но не за себя. Что, если эти фанатичные преступники действительно заполучат в свои руки чрезвычайно эффективное научное открытие?

– Вижу, ты начинаешь понимать, – иронично улыбаясь, проворчал седовласый. – Да, я, Фридрих Лислер, являюсь членом тайной группы, что стремится уничтожить весь мир. Группы, намеревающейся взять реванш за поражение, пусть даже на это уйдёт целая жизнь.

– Ба! – ответил Райан. – Да ты бредишь!

– И ты нам поможешь в этом, мистер Райан, – насмешливо ответил Лислер. – Видишь ли, несколько недель назад мы узнали об открытии Колларда. Мы стараемся быть в курсе научного прогресса, чтобы пополнить секретный научный арсенал для наших будущих планов. Открытие Колларда, о котором узнал и сообщил наш друг Харбен, было бы превосходным секретным оружием. Оно сделает наши будущие армии такими же пуленепробиваемыми, такими же непобедимыми, каким сейчас являешься ты!

Райан взглянул на Харбена.

– Ты?! Ты тоже один из этих сумасшедших преступников!

– О, Харбен в деле только ради денег, – рассмеялся Лислер. – Мы обещали большую сумму, если он принесёт нам формулу Колларда. К сожалению, Коллард слишком хорошо понял её возможности, так что формулу не записал. И теперь секрет его сыворотки регенерации почти утерян. – Он усмехнулся. – Почти. Но не совсем! У вас в крови, мистер Райан, – внезапно он стал очень вежливым, – содержится огромное количество этой сыворотки. Если мы сумеем извлечь из вас хотя бы часть её, наши химики смогут со временем проанализировать и воспроизвести это вещество.

– Так я и думал, – восторженно заявил Харбен. – Я подумал, что, возможно, Коллард испробовал это вещество на своих животных, и когда я спустился за Райаном, чтобы выяснить это, то обнаружил, инъекцию сделали и ему самому. Вот тогда я понял, что он – единственный шанс, оставшийся у нас.

Лислер отрывисто кивнул.

– Да, у него в крови есть это вещество. Вопрос лишь в том, как его извлечь.

Райан почувствовал, как по коже поползли мурашки. Они обсуждали этот жуткий вопрос с ледяным спокойствием.

– Пары литров его крови должно быть достаточно, – сказал Харбен. – Я могу доставить её в Фонд, и в тамошних лабораториях в ближайшее время сумею выделить из неё сыворотку регенерации.

– Так сделай это, доставь нам хоть каплю этой сыворотки, и ты получишь обещанную награду, – решительно произнес Лислер. Его жёсткие глаза задумчиво смотрели на кипящего от ярости Райана. – Но как мы выкачаем из него столько крови?

– Я захватил с собой для этого оборудование, – тут же ответил Харбен. – Оно в машине.

– Ты обо всём подумал, не так ли?! – гневно рявкнул на него Райан.

Харбен спокойно посмотрел на него в ответ.

– Я сожалею об этом, Фил. Но так должно быть. Я уже по уши в этом деле, и если я не сделаю то, что нужно, меня осудят за убийство. А я эгоистичен, поэтому моя собственная шея кажется мне важнее твоей.