Глава 16

Утро наступило слишком быстро, буквально по щелчку пальцев. Казалось, я только закрыла глаза, а мама уже вовсю барабанила в дверь и своим фирменным, невыносимо бодрым голосом выдавала: «Подъём! Собираемся! Через час выезжаем!»

Я кое-как разлепила веки, тут же уткнулась лицом обратно в подушку и пару секунд пыталась сообразить, где вообще нахожусь. В комнате пахло деревом, сыростью после вчерашнего ливня и немного — дымом от мангала. Точно. Дача.

Это было наше последнее утро здесь. Последние сборы, чертов чемодан и финальный кофе на старой кухне. Осталось всего несколько часов этого странного, сумбурного, слишком эмоционального мини-отпуска

Я медленно села на кровати и провела ладонями по лицу. Внутри, как ни странно, было тихо. Вот прямо по-настоящему тихо, без привычного фонового пресса и того вязкого дерьма, которое тянулось за мной всю последнюю неделю после расставания с Мишей. Будто всё это время в голове стоял невыносимый гул, а теперь кто-то наконец нажал на кнопку «выкл».

На кухне вовсю кипела привычная утренняя суета. Мама металась от холодильника к столу, паковала остатки еды в контейнеры, шуршала пакетами и одновременно строила всех вокруг. — Саша, кружки помыл? — донеслось до меня. Полина сидела абсолютно вареная, обняв кружку с чаем, и смотрела на этот хаос с таким видом, будто её в шесть утра отправили разгружать вагоны. — Можно я останусь тут жить? — буркнула она в никуда. — Можно, — отрезала мама, даже не оборачиваясь. — Только еду добываешь себе сама.

— А чё, даже ради любимой доченьки не сможете приезжать раз в неделю и привозить продукты? — Полина мученически закатила глаза. — Родная, если хочешь быть взрослой, будь ей во всём, — отчеканила мама. — Ну ладно, уговорили. Ради того, чтобы не ходить в эту бесячую школу, я даже научусь выращивать картошку. Где тут у нас грабли?

Пока на кухне продолжались эти торги, Саша уже вытаскивал первые сумки на улицу. Я проскользнула мимо него во двор. Артём стоял у машины и курил, слегка щурясь от яркого утреннего солнца. Я подошла ближе, держа в руках горячую чашку, и остановилась рядом, ловя плечом его тепло.

— Не верится, что мы уже возвращаемся домой, — тихо сказала я, глядя на растворяющийся в воздухе дым. Он затянулся, выдохнул сизый шлейф в сторону и повернулся ко мне: — Всё хорошее слишком быстро заканчивается.

Артём понимающе подмигнул, и я не выдержала — улыбнулась. — Знаешь, после нашего вчерашнего разговора меня будто перезагрузило. Реально. Словно ты мне все мозги на место поставил и вытряхнул оттуда весь мусор. В голове наконец-то пусто, и это так круто. — Опыт, — усмехнулся он, скользнув по мне внимательным взглядом. — Глядишь, когда-нибудь и ты кому-то так поможешь. Иногда стоит просто на три дня сменить атмосферу и окружение, чтобы полностью вылечиться.

Когда все вещи наконец погрузили, оказалось, что на обратном пути машина будет полупустой. Все эти бесчисленные пакеты уменьшились вдвое, контейнеры с домашней едой мы благополучно доели, шашлыки бесследно исчезли, а пустые банки, которые мама с таким упорством тащила сюда, теперь сиротливо звенели на самом дне багажника. Места в салоне стало заметно больше.

Полина первым делом запрыгнула назад и заняла своё законное место у окна. Мама привычно устроилась на переднем сиденье пассажира, а Саша сел за руль. Я открыла заднюю дверь и с облегчением проскользнула внутрь — слава богу, теперь сиденье было полностью свободным, а не заваленным до самого потолка грудой сумок и шариками, как по дороге сюда.

Машина наконец тронулась, и дача медленно осталась позади. Дорога уходила вперёд длинной серой лентой, а за окном лениво мелькали зелёные деревья, поля и редкие дачные домики. Мама почти сразу переключилась на быт и начала громко обсуждать с Сашей, что нужно срочно купить домой из продуктов. Полина, не теряя времени, воткнула в уши наушники и отвернулась к стеклу. Саша сосредоточенно крутил руль.

А мы с Артёмом молчали. Салон был просторным, но на крутых поворотах его колено то и дело мимолётно касалось моего, посылая по коже едва заметные разряды. Иногда мы сталкивались локтями, и я кожей чувствовала его тепло, но внутри меня в этот момент происходило кое-что куда более важное.

Я смотрела на пролетающий мимо пейзаж, и в голове по кругу крутилась одна и та же мысль. Простая, четкая и оглушительная: «Я тебя не люблю!» Я

ТЕБЯ

НЕ

ЛЮБЛЮ

Боже мой, какое же это счастье. Я тебя больше не люблю, Миша!

Меня натурально накрыло волной такого бешеного облегчения, что я сидела на заднем сиденье как полная дура и улыбалась во все тридцать два зуба, едва сдерживаясь, чтобы не закричать от восторга.

Я повторяла эту фразу про себя снова и снова, будто проверяя на вкус. «Я тебя не люблю». И с каждым разом мысль становилась всё легче, чище и правильнее. Как будто всё это время я тащила на спине неподъёмный хлам и только сейчас до меня дошло: господи, я же могу просто сбросить его прямо здесь, на обочине. И всё. Никто, блин, не заставляет меня волочь этот груз дальше.

Я вдруг вспомнила, как ещё неделю назад задыхалась в собственной комнате и выла в подушку от мысли, что он ушёл. Что он выбрал не меня. Что со мной, наверное, что-то глобально не так, раз меня так легко вычеркнули из жизни. А сейчас я сидела в этой душной машине, ехала в город, кожей чувствовала надёжное тепло чужого плеча рядом и внутри звенела абсолютная уверенность: со мной всё так.

Спасибо тебе, Миша. Серьёзно, огромное спасибо за то, что ты оказался таким козлом и ушёл сам. Потому что у меня бы никогда не хватило духу сделать это первой. Я бы до последнего цеплялась за иллюзии, унижалась и ни за что не нашла бы сил сказать тебе «пока». Спасибо, что вышвырнул меня, растоптал моё эго и опустил ниже плинтуса. Ты сотворил со мной худшее, зато теперь я до конца своих дней ни одному ублюдку в мире не позволю обращаться со мной как с грязью.

Я повернула голову и посмотрела на него. На его спокойный, уверенный профиль, на расслабленные руки, лежащие на коленях, на слегка растрёпанные ветром волосы. Я понятия не имела, что будет дальше. Возможно, глупо даже думать о том, что мы сможем построить что-то серьезное, и уж тем более — рассчитывать на какую-то дикую любовь до гроба. Если быть до конца честной с самой собой, я не чувствовала к Артёму бабочек в животе или безумной влюбленности. Но, может, именно так всё и должно начинаться?Мой собственный горький опыт наглядно доказал: когда от чувств сносит крышу — это добром не кончается. Говорят же, что бешеная эйфория на старте — это никакая не любовь. Это просто показатель того, что человек филигранно попал в твою самую больную, кровоточащую рану. Настоящие, здоровые чувства не сводят с ума и не заставляют выть от боли. Они приходят без спецэффектов и драмы — тихо, потихоньку, осторожно. Настоящая любовь строится на близости, доверии и твердом фундаменте, когда вы можете просто положиться друг на друга. Впрочем, я решила не бежать впереди паровоза и ничего не надумывать. Даже того факта, что Артём появился в моей жизни всего на три дня, вытащил меня из ментальной ямы и хорошенько встряхнул, уже было более чем достаточно. За это я была ему благодарна.Дома всё закрутилось в привычном темпе. Я бросила сумку у порога, торопливо скинула обувь и сразу ушла к себе. За закрытой дверью тут же послышался вечный семейный шорох, мамин классический бубнёж и чьи-то приглушенные возмущения. Артём обещал остаться у нас еще на пару ночей перед вылетом обратно в Москву, и от одной этой мысли меня слегка подбрасывало. Мне было дико неловко общаться с ним слишком близко при родителях. Постоянно казалось, будто у меня на лбу всё написано и они обо всём догадываются. Хотя, конечно же, никто из них ни о чём даже не подозревал.

Обожаю свою комнату. Здесь так тепло, мило и уютно. Наверное, иногда реально стоит уехать хотя бы на пару дней, чтобы заново начать ценить то пространство, которое я с такой любовью создавала для себя.

Я на автомате собрала волосы в высокий хвост, выудила из кармана джинсов браслет и кинула его на стол. Врубила на колонке музыку погромче и, вооружившись огромным черным пакетом для мусора, начала методично обходить комнату. Пришло время зачистки. Первой в пакет полетела огромная серая футболка Миши, в которой я когда-то обожала спать, вдыхая его парфюм. Следом отправился дурацкий плюшевый заяц, подаренный им на годовщину, пара дурацких билетов в кино и его забытая зарядка для айфона.

Удивительно, как один человек может наглухо перекрыть тебе кислород и затушить любой пожар внутри, а другой — за пару дней напитать энергией и вернуть к жизни. Дело ведь действительно не во мне, а в том, кто находится рядом. Миша просто был не моим человеком. И, если честно, я искренне надеялась, что ему рано или поздно попадется именно такая девка, которая заставит его рыдать навзрыд и биться в любовной агонии так же, как билась я.

Я залезла по пояс в шкаф и решительно смела с верхней полки стопку вещей, к которым еще неделю назад боялась даже прикоснуться. В процессе я поймала себя на том, что натурально хохочу во весь голос — дико, как сумасшедшая, смакуя собственную злость. Господи, какое же это великолепное, пьянящее чувство! Да я теперь даже хочу, чтобы он поскорее встретил свою «ту самую» кармическую половинку.

А в моей жизни отныне есть только я. И больше никто. Я — главная героиня этой чертовой истории, и правила здесь устанавливаю тоже я. Я шумно выдохнула, чувствуя, как меня начинает мелко потряхивать от дикой смеси радости и чистого, концентрированного адреналина.

Вдруг сквозь басы музыки пробился короткий, отчетливый стук в дверь. Я едва успела смахнуть челку со лба и крикнуть: — Войдите!

Дверь приоткрылась, и на пороге появился Артём. Скользнув внутрь, он бесшумно прикрыл за собой створку и тут же поднёс указательный палец к губам — мол, «тихо». Его движения были пугающе плавными и точными, он приближался ко мне без единого звука, словно хищник на охоте. Я даже затаила дыхание, не в силах сдвинуться с места. Артём шагнул вплотную, сокращая расстояние между нами до какого-то критического минимума.

Его ладонь легла мне на макушку, пальцы уверенно зарылись глубоко в волосы у самых корней, слегка потянув назад и заставляя меня приподнять голову. Сердце ухнуло куда-то вниз, когда он наклонился и накрыл мои губы своими. Поцелуй вышел мягким, тягучим и головокружительно нежным, от него по телу мгновенно разлилась ленивая, пьянящая волна тепла.

Так же плавно он отпрянул, но ладонь из моих волос не убрал, продолжая удерживать меня за затылок. Его глаза гипнотизировали. — Хочешь на недельку рвануть в Москву? — тихо, с хитрой улыбкой спросил он. — В какую Москву? — глупо переспросила я, растерянно хлопая ресницами и пытаясь прийти в себя после его губ. — Ну, ко мне в гости, — Артём заговорщически подмигнул. — Ты с ума сошел? А родители что скажут? — Я уже закинул удочку Саньку. Поговорил с ним по-мужски, они с твоей мамой будут абсолютно не против. Тебе нужно развеяться, сменить обстановку. Если согласна, я завтра же покупаю тебе билет. Улетим вместе.

Я стояла как вкопанная, глядя в его невозможные глаза, и просто отказывалась верить в то, какие сумасшедшие виражи устраивает мне жизнь.

— Ну так что? Хочешь полететь со мной в Москву?

И я вдруг поняла: а кто я вообще такая, чтобы отказываться от подарков судьбы? Старая Вася осталась там, на обочине дачной дороги. Новая я заслужила этот билет.

— Хочу! — выдохнула я, чувствуя, как счастливый смех распирает грудную клетку.

Я шагнула вперёд и с разбегу бросилась ему на шею, намертво переплетая пальцы за его спиной. Артём подхватил меня, легко отрывая от пола, и в этот момент я окончательно поняла — моя новая, настоящая жизнь только что началась.

Конец!