* Прах *

Язык прилип к нёбу, губы онемели. Слова застряли в груди, смешавшись с трепетом и ужасом. Фаворитка. Звучало как приговор, облеченный в бархат. Красивый, мягкий и удушающий.

Кто я такая, чтобы отвергнуть предложение принца? Никто. Пыль, которую он по какой-то неведомой прихоти не стряхнул с лацкана своего камзола. Но кто я такая, чтобы его принять? Тем более — никто. Я не умею ходить, говорить, дышать так, как положено фаворитке. Я не знала, как быть даже просто заметной. А быть на виду, быть мишенью для чужих взглядов и суждений… От одной этой мысли кровь стыла в жилах.

Он смотрел на меня, ожидая. Его стальные глаза были спокойны, в них читалась лишь практическая целесообразность. Он ждал не восторга, не благодарности. Он ждал понимания. А у меня внутри была лишь паника.

— Это логичное решение, Эллис, — нарушил он молчание, будто прочитав мои мысли. Голос его был ровным, как поверхность лесного озера в безветрие. — Если нам придется там задержаться, ты просто будешь рядом. И так тебе никто не сможет там навредить. Тебе предоставят отдельные покои.

Отдельные покои. Отдельная комната. Для меня одной. Это было так же невообразимо, как и всё остальное. Но сейчас это пугало больше, чем манило.

— Но, Ваша светлость… — я сорвалась на полуслове, инстинктивно закусив губу. Я не имела права. Не имела права сомневаться, высказывать своё ничтожное мнение.

— Говори, — сказал он. Словно давая понять, что в этой карете, на краю света, на время отменяются все прежние правила.

Я вдохнула, собрала в кучу всё своё мужество, которого хватало только на то, чтобы не расплакаться.

— Ваша светлость, боюсь, я не справлюсь. — Слова вышли тихим, прерывистым шепотом. — И только подведу вас. Всё во мне выдает слугу. Каждый жест, каждый взгляд. Я не… не разумна в таких делах. И больше всего я не хочу вам этим навредить.

Я ждала насмешки. Нетерпеливого вздоха. Холодного напоминания о моём месте. Но он просто смотрел на меня. Долю секунды, которая растянулась в вечность. Потом он, не говоря ни слова, поднялся с противоположного сиденья и опустился рядом со мной. Карета качнулась. Он сел так близко, что его бедро коснулось моего через слои ткани. От него исходило тепло, не магическое, а просто человеческое, и от этого оно было ещё страшнее.

Я вздрогнула и вжалась в угол, но бежать было некуда. Моё тело напряглось, каждая мышца застыла, будто я была диким зверьком, пойманным в силок.

— Эллис, — его голос прозвучал прямо у моего уха, низко и на удивление мягко. — Тебе не нужно ничего делать.

Он обнял меня за плечи. Рука легла тяжело и уверенно. Это не было лаской. Это была демонстрация. Закрепление факта. Я замерла, перестав дышать.

Затем его пальцы нашли мой подбородок. Крепко, но без жестокости, он повернул моё лицо к себе. Теперь он был так близко, что я различала мельчайшие детали: легкую усталость в уголках глаз, бледный оттенок его кожи, идеальную линию губ. Его дыхание коснулось моих щек.

— Я сам всё сделаю, — произнес он четко, вглядываясь мне в глаза, будто вбивая каждое слово прямо в сознание. — Твоя задача быть послушной. Молчать. Смотреть на меня, когда я буду говорить с тобой. Иногда улыбаться. Не спорить. Понимаешь?

Сердце бешено колотилось у меня в горле, в висках, повсюду. Казалось, его глухой стук заполнил собой всю карету. По лицу разлился жар, щеки горели. Я попыталась вдохнуть, но вышло неровно, срывающимся звуком.

Он был так близко. Я видела оттенок его радужки — не просто стальной, а с едва уловимыми вкраплениями сизого, как вода в глубокой расщелине. Его присутствие было подавляющим, физическим. Он не просто принц где-то там, на троне. Он был здесь, касался меня, диктовал мою новую реальность.

И затем он наклонился ещё ближе. Его губы почти коснулись моего уха. Шепот был горячим и беззвучным для всего мира, кроме меня.

— Приехали. Держись рядом со мной, Эллис.

Он отстранился, его рука с моего плеча исчезла, оставив после себя странное ощущение пустоты и холодка. Я могла только кивнуть, беспомощно и быстро.

Карета с глухим стуком остановилась. Дверца распахнулась, и внутрь ворвался хрустально-чистый воздух. Воздух Зимы. Он обжег легкие, заставив снова вздрогнуть.

Принц вышел первым, затем обернулся и протянул мне руку, чтобы помочь сойти. Жест был безупречно галантным, рассчитанным на посторонних глаз. Я положила свою дрожащую ладонь на его, чувствуя под тонкой кожей перчатки твердые сухожилия и силу.

Я ступила на утрамбованный снег и подняла глаза.

Дворец Королевства Зимы стоял перед нами, и он заставил меня забыть о дыхании. Это было не творение каменщиков, а будто сама природа, повинуясь чьей-то могучей воле, возвела эти стены. Гладкие, отполированные ветром и временем скалы вздымались ввысь, перетекали в арки и остроконечные башни, увенчанные шапками искрящегося снега и сосулек, похожих на гигантские алмазы. Весь он был высечен из бело-голубого льда и тёмного, морозного камня. Он сиял под низким солнцем холодным, неземным блеском. Он был величественным. Он был пугающим. И по размерам он почти не уступал нашему в Лоске, но тот был крепостью, а этот — ледяной сказкой, застывшей в вечности.

Я почувствовала, как принц берет мою руку и уверенно заводит её себе под локоть, фиксируя меня рядом.

Сзади, уже высаживаясь из второй кареты, шли его брат, принц Джером, с привычной легкой усмешкой на лице, и пятеро его стражников. И Лука. В простой кольчуге, с серьезным, сосредоточенным лицом, он выглядел среди них… своим. Как настоящий воин. Наши взгляды встретились на мгновение. В его глазах я прочла тревогу и немой вопрос. Я едва заметно покачала головой: со мной всё в порядке. Но это была ложь. Ничего не было в порядке.

Однако все мои мысли, все страхи разбились в прах, когда я перевела взгляд на широкое, ледяное крыльцо дворца.

Там, на вершине невысоких ступеней, поджидая нашу делегацию, стояли двое. Две величественные, абсолютно неподвижные фигуры, которые, казалось, были частью этого дворца — его живыми изваяниями.

Мужчина и женщина. Они были в плащах из густого, серебристого меха. Их позы были полны холодного, безмолвного достоинства. И по тому, как замерли в почтительном ожидании стражники Зимы, выстроившиеся вдоль пути, было ясно — эти двое знали о нашем прибытии. И вышли встретить лично.

Принц Каэл, не меняя выражения лица, сделал первый шаг вперед, ведя меня за собой. Его пальцы слегка сжали мою руку, сквозь перчатку.

— Король и королева Зимы, — тихо, только для меня, произнес он, и в его голосе не было ни тени волнения. Только готовность к игре, которая вот-вот начнется. — Помни, что я сказал.

Я помнила. Быть послушной. Молчать. Смотреть на него.

И я посмотрела. Не на ледяных монархов, а на его профиль. На твердый, уверенный овал щеки, на линию сжатых губ.

Мы поднимались по ступеням. Каждый шаг отдавался в висках глухим стуком. Холодный ветерок трепал пряди моих волос, выбившиеся из-под капюшона. Король и королева Зимы смотрели на нас сверху вниз. Их лица были прекрасны и бесстрастны, словно они вырезаны изо льда.

Король и королева Зимы: