Верю. Он знает обо мне гораздо больше, чем я могу себе представить.

Артур продолжает массаж. Это не нежные поглаживания. Прикосновения сильные, точные. Он просто разминает мои забитые мышцы.

Но я все равно начинаю «плыть».

Внезапно… я чувствую на своей шее прикосновение губ. Короткий обжигающий поцелуй заставляет меня вздрогнуть.

Артур плавно разворачивает меня к себе. Мы стоим так близко, что я чувствую тепло его тела.

Он смотрит мне прямо в глаза. Переводит взгляд на губы…

— У вас все ещё есть стоп — слово, — шепчет он почти мне в рот.

Я обезоружена… Не могу произнести ни звука, воля просто покидает меня.

И в этот момент он накрывает мои губы своими.

Поцелуй не похож на пробу. Артур целует меня так, будто точно знает — ему понравится.

Как будто стоит на пороге открытия и уверен, что оно будет фееричным. Он просто делает шаг вперед, ни в чем не сомневаясь.

Я в шоке.

Но, как и с массажем, я не могу сказать, что мне это не нравится.

Я просто растворяюсь в его уверенности, отвечая на этот властный порыв.

Его вкус — брутальный, терпкий, с нотками горького шоколада. Этот вкус кружит голову, обволакивает и лишает воли.

Это делает и сам мужчина.

Артур целует меня как человек, который привык брать то, что посчитает нужным.

Он отрывается от моих губ так же внезапно. Я стою, тяжело дышу и пытаюсь поймать ускользающую реальность.

А он как ни в чем не бывало кивает в сторону окна.

— Вижу, вам понравилась местность.

Смотрю на него и не понимаю, что это было? Он начал приводить в исполнение пункт договора об интиме?

Или это был какой — то порыв, проверка моих границ?..

В голове полный сумбур.

— Я… до сих пор не знаю, где моя комната, — выдавливаю невпопад, просто чтобы хоть что — то сказать.

Артур ничуть не смущается.

— Где ваши вещи?

Я думаю, что он сейчас позовет кого — то из персонала. Но Артур просто берет мои сумки, легко закидывает их на плечо и идет к лестнице. Он пропускает меня вперед, указывая на второй этаж.

Мы поднимаемся. Второй этаж такой же просторный, как и первый. Здесь несколько массивных дверей. Я иду по коридору, гадая, какую из спален он мне выделит.

Вообще я думала, что буду жить где — то внизу, вместе с персоналом. Но сейчас я уже ничему не удивляюсь.

Хотя...

Артур толкает одну из дверей и заходит внутрь. Это огромная, залитая мягким светом спальня.

Сбоку видна ещё одна дверь, ведущая в соседнее помещение. Получается что — то вроде двухкомнатных апартаментов.

— Я буду жить в такой большой комнате? — спрашиваю, оглядываясь.

— Мы будем жить, — поправляет он, ставя мои вещи на пол.

— Что? — я замираю.

— Мы будем жить в смежных спальнях, — буднично поясняет он.

Ахаю.

— Но я ведь не давала согласия, — мой ответ звучит не с таким ужасом, как в нашу первую встречу. Особенно после его поцелуя… Но я стою на своем. — Я хочу быть только вашим врачом.

Артур поворачивается ко мне. На его лице играет легкая, едва заметная усмешка.

— Да, вы мой врач. Именно поэтому после операции вы должны быть рядом. Вдруг у меня поднимется температура? Или я буду стонать во сне от боли? В конце концов, меня может накрыть паника от каких — то новых ощущений в организме. Я должен знать, что помощь через одну лишь дверь.

Он говорит это серьёзно, но… в глазах пляшут чертики.

— Может быть... мы поставим рацию? — предлагаю я.

Артур усмехается и делает шаг ко мне.

— Вы серьёзно, Анечка? Скажите спасибо, что я не заставляю вас спать со мной на одной кровати и слушать мое дыхание во сне. Не сбилось ли оно.

Я широко распахиваю глаза. Он это серьёзно?

— Пока не поздно, — советует Щербинский, — соглашайтесь лучше на первый вариант.

Уф… И как с ним спорить?

— Какая из них моя? — спрашиваю я, оглядывая комнаты.

Артур равнодушно ведет плечом.

— Выбирайте любую. Вот здесь присоединена ванная комната. Вы можете закрыть дверь со своей стороны и не пускать меня в нее.

Я смотрю на него во все глаза.

— В огромном доме всего одна ванная?

Артур не выдерживает и смеётся.

— Нет, Анна, конечно же, нет, — он заканчивает серьёзно, — эта ванная только ваша. Вашему комфорту ничто не будет мешать. Но вы же понимаете, что как пациент я прав. Мне нужно, чтобы вы были рядом.

Я вздыхаю.

Ловлю в его взгляде мимолетную вспышку торжества и какого — то странного умиления. П — ф-ф…

Ухожу к себе и плотно закрываю ту самую дверь.

Артур сдерживает обещание и больше меня не беспокоит.

Мы желаем друг другу доброй ночи. Он говорит, что ляжет пораньше из — за утреннего вылета.

Я долго вожусь: разбираю вещи, принимаю душ.

Уже ночью сажусь у туалетного столика прямо возле смежной двери. И вдруг застываю.

Из — за стены доносятся звуки. Глухие, болезненные стоны.

Я приоткрываю дверь.

В комнате царит полумрак, но я вижу его. Артур лежит на животе, смяв под собой одеяло. Не лучшая поза для травмированной спины.

И она дает о себе знать. Он стонет во сне от боли.

Беру из своей аптечки обезболивающий гель и иду к пациенту.

Артур в одних черных боксерах… На мгновение я цепенею — мой босс выглядит пугающе притягательным и уязвимым одновременно.

Тут же одергиваю себя: я врач.

Я увижу его в таком виде ещё много раз. А может, и вовсе без одежды... От этой мысли меня бросает в жар, и я поспешно отгоняю ее.

Осторожно перекатываю его на бок. Вынуждаю чуть разогнуть ноги, лечь прямее. Но оставляю себе доступ к спине.

Кожа под моими пальцами горячая. Я начинаю втирать гель плавными движениями, чуть разминая зажатые мышцы.

Мои руки двигаются все увереннее. А его дыхание постепенно выравнивается, стоны затихают.

Пора уходить. Я убираю руку.

Он вдруг произносит хрипло, почти шепотом:

— Док... с вашей рукой спине гораздо лучше. Можно ещё немного?

Сердце пропускает удар. Меня пронзает жалость к этому сильному человеку, который скрывает свою боль от всего мира.

Выдавливаю ещё немного геля и продолжаю мягко поглаживать его спину. Пока он окончательно не погружается в глубокий сон.

Мой организм тоже сдается. Усталость дня наваливается свинцовым грузом.

Я сама не замечаю, как начинаю клевать носом прямо на краю его огромной кровати, и проваливаюсь в беспамятство.

* * *

Просыпаюсь одна. В его постели.

Пространство ещё хранит его аромат — горький шоколад и металл. Странное сочетание.

Это запах спокойной силы. Который, кажется, пропитал всё вокруг.

Кто — то — очевидно, сам Артур — заботливо укрыл меня одеялом. Мне до безумия стыдно за то, что я отключилась прямо здесь.

Боже, как это выглядит со стороны… Первый день в доме, на рабочем месте, а уже проснулась в постели босса. Видел бы это сейчас Виктор.... Он бы точно выдал тираду про «дешевку».

Я плюхаюсь обратно на спину и смотрю в потолок.

«Да к черту всё», — думаю решительно. — «Особенно Виктора».

Нужно вставать. Приводить себя в порядок, завтракать и ехать к сестре. У меня всего пара дней на свои дела.

Я быстро принимаю душ, привожу в порядок волосы и спускаюсь вниз. В доме тихо, только из кухни доносятся негромкие звуки.

Домработница, высокая женщина с поджатыми губами, встречает меня в столовой.

Она не хамит, ведет себя предельно вежливо. Но я кожей чувствую ее холод.

Ее взгляд скользит по мне, и в этом молчании я читаю неодобрение. Для нее я, должно быть, странная гостья, которая слишком быстро оказалась в спальне хозяина.

— Доброе утро. Будете завтракать? — спрашивает она ровным сухим тоном.

— Да, если можно, — отвечаю, стараясь тоже держать голос ровно.

Женщина чуть заметно оживляется, когда речь заходит о делах.

— Артур Антонович завтракал омлетом с красной рыбой и овощами. Он распорядился, чтобы вам предложили то же самое. Сказал, вам должно понравиться.