— Нет, уходи одна.

Но итальянка как будто вцепилась в диван и не двигается с места. Тогда я поднимаю трубку стационарного телефона:

— Иван, нашу гостью нужно проводить.

Охрана появляется быстро. Иван и ещё один парень — блондин с голубыми глазами, чья необычная внешность сразу врезается в память. Кажется, он новенький.

— Проводите нашу гостью, — повторяю вживую то, что уже говорила Ивану по телефону.

Но на это я, да и сама Камила, получаем внезапный ответ:

— Она будет здесь, пока не приедет Артур Антонович.

Я ничего не понимаю.

— Что, все эти дни?

— Нет, он будет здесь через тридцать минут. Едет из аэропорта. Сейчас только сообщил водитель, подробности пока не знаем.

Вот теперь я в настоящем шоке, но это не сравнится с тем удивлением, которое испытывает Камила.

Она бледнеет, потом идет пятнами. Но в какой — то момент в ней будто что — то перещёлкивается, и она берет себя в руки.

Я же продолжаю не то паниковать, не то просто пытаюсь понять планы их дальнейших действий.

— И что, мы будем вот так сидеть?

Не знаю, почему Артур возвращается. Какую роль я играю во всей этой ситуации.

Может быть, меня тоже в чем — то подозревают?

— Анна Сергеевна, поднимитесь в свою спальню. Побудьте лучше там, — голос Ивана смягчается.

Значит, всё — таки им интересна только Камила.

Девушка, как ни странно, не спорит. Иван выходит вперед, закрывая меня своими широкими плечами. Камила все это время сидит на своем месте. Я делаю шаг, другой, и вдруг она окликает меня:

— Аня!

Я поворачиваюсь. По инерции делаю пару шагов назад.

— Не давай им задурить себе голову.

Она снова про те фотографии!

Вздыхаю, только хочу ответить, как итальянка фурией подлетает ко мне.

Иван быстро реагирует, дергается к ней, но все мы слышим скрежет металла, а я чувствую своим горлом его холод.

— Ещё шаг, и я перережу ее нежную кожу. Думаю, она легко поддастся.

Я не хирург, но в годы учебы много раз видела, как режут людей. Треск кожи с легким скрипом, мгновенно выступающая кровь…

У меня довольно тонкая и нежная кожа. Ну и тот инструмент, который Камила достала из своих волос, наверняка очень острый.

Как она вообще с ним прошла? Такое чувство, что этот тонкий нож был прямо в ее голове.

Но, скорее всего, нет — это просто какая — то хитрая заколка с вмонтированным в нее оружием. Итальянка подготовилась, когда ехала и когда приходила сюда. Не знаю, провезла она такой нож в самолете или раздобыла здесь.

У блондина — охранника в руках пистолет.

— Не двигаться, — говорит он гостье.

— Это будет зависеть от вас, — усмехается она.

Я понимаю, что она не собирается банально зарезать меня. Скорее всего, выдвинет какие — то требования.

Итальянка подтверждает мою догадку.

— Вы отвезете меня к нему.

Сначала я думаю, что она говорит об Артуре, и напоминаю хрипло:

— Артур сейчас приедет.

На что получаю горький и злобный смешок.

— Неужели ты думаешь, что меня интересует этот самовлюбленный тиран? — она обращается к Ивану. — Отвезите меня к Руслану.

Я впервые слышу это имя. Нет, разумеется, я знала о его существовании, но никого из нашего близкого окружения, тем более каких — то важных людей с таким именем я не помню.

В глазах Ивана проскальзывает догадка.

— В клинику? — уточняет он.

— Да, — подтверждает Камила.

— Хорошо, едем, только без глупостей.

* * *

Артур

Я набираю особняк и велю развернуть водителя. И только из машины звоню Ивану.

— Да, — отвечает он с каким — то напряжением в голосе.

— Аня…. Она их новая цель. Не оставляйте ее без присмотра.

Несколько секунд заминки. И я слышу самые страшные слова в своей жизни.

— Камила взяла ее в заложники. Приставила к шее нож. Мы сейчас едем в клинику к «пациенту».

Так мы между собой называем человека, который напал на меня в моем доме и теперь лежит в коме в одной из закрытых клиник. Под строжайшей секретностью.

Но сейчас это проносится в голове фоном. В уши долбит. Меня как будто лишили способности говорить.

И в то же время всем своим телом я чувствую острую боль.

— Что?

— Камила приходила в особняк. Мы хотели понаблюдать за ней, получить новую информацию из ее разговора с Анной. Включили прослушку. Когда ты позвонил, что едешь, мы задержали ее. Но итальянка подготовилась и пришла с ножом.

— Я убью тебя, — только и могу сказать своему начальнику охраны.

Иван всегда был мне верен. Но у него есть такое свойство — проявлять самодеятельность.

Раньше мне это было только на руку, потому что я не хотел вникать в нюансы охраны бизнеса. Я полностью делегировал это Ивану, и он справлялся.

Когда повисла угроза моей личной безопасности, я решил не менять охрану. Мне не хотелось подпускать к себе близко новых людей.

Но в итоге из — за самоуверенности своего старого сотрудника я могу потерять самое дорогое в жизни…

Никогда не прощу ни ему, ни себе.

Я набираю Костю, потому что с ним я могу говорить более трезво.

— Что там у вас происходит? — спрашиваю механическим тоном.

— Артур Антонович, — голос Константина скрипит как сталь. — Камила взяла в заложники Анну Сергеевну. С ними обеими сейчас все в порядке. Мы едем на минивэне в клинику. Это было условие Камилы. Иван с ними в машине. Мы едем следом. Там мы сделаем все, чтобы освободить Анну.

— Вы не сделаете все, вы ее освободите. Иначе я лишу жизни каждого… Медленно и без свидетелей.

Отрубая вызов, понимаю, что я ни капли не шучу и не блефую.

Дорогу до клиники я толком не помню. Мы собрали все мыслимые и немыслимые штрафы. Но, слава Богу, хотя бы никого не задавили по пути.

Нам удалось приехать туда быстрее, чем минивэну из особняка.

Мы тормозим у небольшого двухэтажного здания с бледно — бежевым фасадом. Оно прячется среди старых лип и выглядит как обычный частный диагностический центр. Это место никогда не вызывало подозрений.

Сейчас его мирный, почти домашний вид меня бесит. Эта тишина кажется издевкой, пока внутри меня все выгорает от страха за Аню.

Медсестра на ресепшен вскидывает голову, мгновенно узнает меня и замирает.

Никогда в жизни я не чувствовал себя таким беспомощным. Даже когда пуля летела в меня, было проще. Сейчас же на кону ее жизнь, ее дыхание.

Которое безумная итальянка может прервать в любую секунду.

Я меряю шагами холл. Внутри ледяная ярость, смешанная с горьким отчаянием.

Анна — единственное чистое, что у меня есть. Мой свет в этом сером мире. И я сам привел ее в этот кошмар.

Я не знаю, что будет в следующий миг, и эта неизвестность бьет по нервам.

Наконец, к крыльцу подъезжает черный минивэн.