Авто плавно шуршит по асфальту, увозя меня от дома сестры.

Я откидываюсь на мягкое кожаное сиденье и прикрываю глаза.

Артур сейчас в Москве, и моя задача подготовить его дом к возвращению. А главное, к послеоперационному времени.

Ему предстоит дискэктомия на позвоночнике.

Звучит серьёзно. Ему удалят поврежденный межпозвоночный диск, который мучает его болями.

Однако современные технологии позволяют сделать это максимально бережно. Игорь Давыдов известен как аккуратный и добросовестный хирург.

Вот реабилитация потребует времени… Дисциплины и, главное, удобства.

Дом встречает меня пустотой. Я прохожу по просторным комнатам, и теперь смотрю на интерьер не как гостья, а как реабилитолог.

Первым делом поднимаюсь в спальню.

Кровати здесь широкие, с хорошим ортопедическим матрасом — это плюс. Но из кучи разных подушек все обычные, слишком мягкие. Нужны ортопедические.

Прикидываю, какие лучше заказать для сна, и чтобы Артур мог принимать сидячее положение без напряжения в пояснице.

Захожу в ванную комнату. Ее отремонтировали, видимо, перед продажей дома. Душевая кабина сделана современно. Без поддона, в один уровень с полом.

Идеально! Не придется перешагивать через высокие бортики.

Но всё же я отмечаю в уме: нужно заказать и установить пару хромированных поручней.

Даже если Щербинский будет ворчать, что он не старик, безопасность превыше всего. Первые недели после операции не помешает страховка.

Выхожу в коридор и нажимаю кнопку вызова мини — лифта. Хорошо, что он здесь есть.

Первое время лестницы для пациента под запретом. Обойдемся без лишних нагрузок на позвоночник.

Я проверяю, насколько плавно движется кабина. Всё работает как часы.

Иду в свою спальню и достаю блокнот. Составляю предварительный список необходимого.

Хожу по дому, делая пометки в блокноте. А телефон в кармане то и дело оживает.

Незнакомый номер. Настойчивый в своем желании достучаться.

Я не беру трубку. Точно знаю: если я понадоблюсь Артуру, он наберет со своего личного номера или свяжется через помощников. Разговаривать с кем — то ещё у меня нет ни сил, ни желания.

И в глубине души я догадываюсь, кто скрывается за этими цифрами…

Когда дела закончены, я иду в душ. А стоит мне выйти и накинуть халат, как снова вижу уведомление. На этот раз в мессенджере.

Открываю, и пальцы невольно сжимают телефон.

«Ты не слушаешь ни меня, ни сестру, Аня. Совершаешь огромную глупость. Но я помогу тебе, даже если ты брыкаешься. Ты не должна работать на этого человека! Скоро на столе у Вадима Михайловича, владельца клиники, будет лежать твое полное досье. Когда твой работодатель увидит его, он сам разорвет контракт. Я укажу там всё: каждый твой врачебный промах. Даже те, о которых ты забыла».

Виктор…

Опускаюсь на край кровати. По спине пробегает холодок.

Я знаю, на что он способен. Как главный врач, он имеет доступ к разным архивам. Тем более, с его умением «наводить мосты».

Виктор из тех людей, кто знает, кого подмаслить, кого сделать своим должником. А кого — другом.

Если плохого досье нет, он его сфабрикует. Добавит пару роковых ошибок, припишет халатность — и вот я уже не квалифицированный специалист, а опасный дилетант.

Мои мысли мечутся. Артур... Как он отреагирует?

Он человек неглупый, но у него скоро операция. Ему нужны покой и уверенность в тех, кто рядом, а не мои бесконечные «скелеты в шкафу» и разборки с бывшим мужем. Ему просто надоест этот шум.

А ещё есть Вадим. Они с Давыдовым, хирургом Артура, совладельцы клиники. Но Игорь больше практик, а его партнер занимается всей административной работой.

С Вадимом Михайловичем я знакома лишь мельком. Если Игорь вызвал у меня симпатию, то Вадим показался человеком неоднозначным. Себе на уме.

И как сказала Мари, он фанат репутации клиники. Что в целом логично. Любое пятно на ней, на сотруднике, для него — катастрофа.

Если Виктор подсунет ему фальшивку, Вадим может не захотеть разбираться в хитросплетениях моей личной жизни. Он просто укажет на дверь, чтобы не рисковать именем заведения.

Первая реакция — позвонить Артуру. Рассказать всё прямо сейчас, пойти на опережение.

Но я вспоминаю его категорическое: «Не беспокойте меня всяким мусором».

Для такого человека, как он, мои разборки с бывшим — именно мусор. Мелкие дрязги, которые не должны его касаться.

И что именно я ему скажу?

«Артур, мой бывший на меня копает? Что — то соврет, но я не знаю, что?»

Это звучит странно.

Я не хочу оправдываться раньше времени. Не хочу защищаться от обвинений, суть которых ещё сама не знаю.

Если я ни с того, ни с сего начну убеждать, что в моей карьере всё было чисто, это будет выглядеть, будто я пытаюсь скрыть правду.

Всё слишком мутно и неопределенно….

Утро в усадьбе снова тихое. После тревожного сообщения от бывшего мужа я спала плохо..

Артур больше не звонил и не писал. Первое и последнее сообщение отправил, когда садился в самолет.

За завтраком пытаюсь осторожно расспросить домработницу.

Она лишь качает головой: «Артур Антонович не сообщал, когда вернется».

Этого и следовало ожидать. В этом доме каждый знает свое место и лишнего не болтает.

Но вполне возможно, она ничего не знает на самом деле.